Пальцы дрожали, вцепившись в туго, но криво завязанную дорогую ткань.

Молодой мужчина поморщился и в который раз принялся развязывать неудавшийся узел. Пальцы слушались плохо.

— Господин, — раздался негромкий голос из-за спины.

Иван Волконский вздрогнул. В последнее время подобную реакцию вызывал практически любой неожиданный звук, отчего прислуга этажей старалась не попадаться клановцу на глаза. Истории о том, что могли сотворить с «обычным человеком» свихнувшиеся «небожители» передавались из уст в уста. И, надо сказать, рациональное зерно в этих страхах было. Хоть Волконские и никогда не попадали в скандалы по обвинению в жестоком обращении с «простолюдинами». Нет, эксцессы случались, конечно. Но на общем фоне их было немного. А информационное управление прекрасно справлялось со своей работой.

— Давайте я помогу, — шагнул вперёд слуга Савва.

Он слишком долго служил на этом этаже, чтобы бояться. Ему тоже было не по себе находиться рядом с взвинченным клановцем. Но кто-то должен был. Не посылать же сюда молоденьких девочек…

— Да, работай, — глухо выдохнул Иван, убрав руки в карман брюк, чтобы слуга не заметил дрожащих пальцев.

Пожилой мужчина аккуратно шагнул вперёд. Он прекрасно видел покрасневшие глаза, нервные движения, чуть сбивчивый темп речи. Однако долгие годы службы у Волконских приучили его держать язык за зубами. Того же Ивана он знал куда лучше, чем тот сам. Хотя бы потому, что помнил его с младенческих лет. Об этом, кстати, прекрасно знала контрразведка клана. Именно поэтому у каждого слуги его уровня была подписка о неразглашении с такими санкциями в качестве последствий нарушения, какие не всегда грозят высокопоставленным инженерам оборонных производств.

Слуга молча распутал узел — несколько ловких движений — и повязал галстук прямо.

— Всё готово, господин, — негромко произнёс старый Савва, отступая.

Естественно, поблагодарить клановцу в голову не пришло. Не из злости или спеси. Просто на этажах понятие «человек» относилось в основном к членам семьи или клана. Не более того. Остальные были лишь фоном. Вы же не благодарите кресло каждый раз, когда сели на него. Исключения, конечно, случались. Но редко.

Иван пригляделся к зеркалу. Вроде всё было нормально. Молодого мужчину в отражении можно было бы даже назвать представительным. Конечно, если бы не бледный вид. Но для тех, кто не имел возможности общаться с Волконским каждый день, это могло быть просто особенностью.

— Господин, вы хорошо себя чувствуете? — негромко спросил Савва.

Он прекрасно видел, что в последние дни его сюзерен вёл себя странно. Однако помочь ничем не мог. Разве что выполнить свои обязательства перед контрразведкой. Отчёты в соответствующий отдел он писал регулярно. Как и практически каждый допущенный к работе с наследниками или членами клана. Другой вопрос, что с момента начала работы Ивана на своего нынешнего господина большинство из них по назначению так и не доходили.

— Куда сегодня? — буркнул Волконский, пропуская слова слуги мимо ушей.

Однако нотка раздражения, мелькнувшая в голосе давала понять, что вопрос попал в цель.

— Интервью, — тут же отозвался слуга. — Тема: помощь социально незащищённым слоям империи.

Мужчина кивнул. Как каждый член клана, он обязан был отрабатывать социальные обязанности. Что же до темы — естественно, он заучил ряд тезисов от информационного отдела клана. Даже не задумываясь, Волконский был готов выдать заготовку по данному вопросу. Конечно, если бы интервьюер захотел копнуть глубже, он бы обнаружил, что его собеседник фактически читает заготовленный текст. Опытный же репортер легко бы построил разговор так, что даже самый неискушенный зритель прекрасно понял: «небожителю» абсолютно вообще на все слои населения, живущие ниже сотых этажей. И особенно на «социально незащищенные». Однако где тот смельчак, который рискнёт подставить Волконских?

— Хорошо, — выдохнул Иван. — Выезд.

— Машина готова, господин. Жду только вас.

— Тогда вперёд, — себе под нос буркнул клановец.

И даже попытался уверенно кивнуть своему отражению мужчина.

Получилось плохо. Жалкое выражение невыспавшихся глаз так и не удалось изгнать из уставившегося на его отражения.

Слуга послушно замер у дверей.

— Подожди, — неожиданно решил клановец, вернувшись к зеркалу.

В специальном футляре у него лежали как раз на подобный случай очки с напитанными Иллюзией линзами.

— Так-то лучше, — решил он, натягивая конструкцию на нос.

Теперь выражение его глаз рассмотрть было гораздо сложнее, хотя очки и выглядели обычными.

— Да, господин, — подтвердил Савва.

Слуга, правда, считал, что гораздо большую нервозность сюзерена выдают сутулившиеся плечи и чуть дёрганые движения. Однако кто он такой, чтобы давать советы господину? Тем более, непрошенные. Поэтому старик привычно промолчал. Умение держать язык за зубами в любых ситуациях было практически обязательным условием для попадания сюда.

Кроме того, машины уже у входа. Опаздывать на интервью было нельзя. Все-таки эфир на всю страну. Ивану, конечно, за подобный прокол ничего не будет — спросятся слуги: почему не обеспечил прибытие господина в срок? А Савва слишком дорожил своим местом, чтобы лишиться его без всякого выходного пособия. И даже в самом лучшем варианте упустить премию за полгода было бы крайне неприятно. У него три внучки учились в очень хороших университетах. И старик надеялся уйти со своей должности уже после их выпускного!

В машине Иван молчал почти всю дорогу, лишь чуть нервно ковырял пальцем обивку ручки пассажирской двери. Перед ним стоял простой и в чём-то элегантный выбор: либо он исполняет распоряжения господина, либо находит способ договориться с Волконским. Отчего-то «порученец» был уверен, что на предложение пойти им на встречу Павел откажется.

Беда в том, что он понятия не имел, чем может заинтересовать абсолютно безумного парня, который не соблюдал ни законов, ни правил, ни принятого в клановой среде этикета.

От размышлений его оторвал голос Саввы:

— Мы приехали, господин.

Иван огляделся. И впрямь — машина затормозила перед зданием телецентра. Полчаса пути проскользнули мимо его сознания. В реальность он вернулся вместе с хлопками дверей машин сопровождения. Охранники организовывали периметр безопасности.

— Вас встречают, господин, — негромко констатировал Савва.

Иван и сам заметил, что от телецентра к нему направлялась очаровательная, смутно знакомая девушка в сопровождении двух секретарей. Красавица, облаченная в светлый бежевый брючный костюм грациозно плыла ему на встречу. Охрана попыталась было заступить ей путь, но начальник смены вовремя узнал гостью и что-то негромко рыкнул в эфир. Проход тут же освободили.

Строгая красавица подошла к машине в тот миг, когда Савва распахнул дверь, а сам Иван ступил на разогретый тёплым летним солнцем асфальт.

— Здравствуйте, Иван Романович, — чуть склонила голову она, с первых же слов обозначаю свою принадлежность к клану. — Рада личному знакомству с вами. Позвольте представиться — Анна Архипова.

За спиной тут же раздался негромкий шёпот. Савва умудрился прийти на помощь своему подопечному таким образом, что собеседница ничего не заметила… Или имела возможность дипломатично сделать вид.

— Рад приветствовать вас, Анна Михайловна, — повторил поклон Волконский, улыбнувшись так, словно встретил старую знакомую.

Однако уже через секунду он застыл, так и не разогнувшись, вновь обретая контроль над лицевыми мышцами?.

«Что это вообще было⁈».

Клановая масочка — почти броня, за которой в любой момент можно спрятаться. «Снять» ее при первом знакомстве было глупо. Даже почти неприлично. Словно Иван вместо визитки отправил серьезному собеседнику нечто такое, что лет четыреста назад в иных кругах называли странным словом «дикпик».

Впрочем, красавица не растерялась ни на секунду.

Вслед за собеседником девушка моментально «скинула» клановую масочку и ответила похожей улыбкой. Волконский даже восхитился реакцией встречающей: сориентировалась она мгновенно.

«Да что я творю?» — мелькнуло в голове Ивана. Он не припомнил, чтобы собирался отступать от кланового этикета. Однако это получилось само собой. Хорошо, что это Архипова тут же подстроилась. Иначе был бы повод к значительному конфузу.

— Позвольте проводить вас, Иван Романович, — предложила девушка. — Заодно я покажу вам студию и дам ознакомиться с вопросами.

Мужчина кивнул. Неожиданности ему были не нужны. Имиджевое мероприятие не должно было превращаться в настоящее интервью. Задача представителя великого клана — сказать нечто успокоительное, выразить верноподданнические чувства императору и бросить кость толпе. Не более того.

— Прошу за мной, — ещё раз повторила девушка и, легко развернувшись, первой направилась ко входу, где почётный караул из четырёх секретарей уже склонился в поклоне.

Иван Романович шагнул следом. «Не всё так плохо», — решил он, наблюдая за движением ягодичных мышц своего проводника. Его действительно порадовало, что интерес к подобным вещам остался. В последнее время ему казалось, что жизнь не радует совсем.

— Нам сюда, — негромко предложила девушка, указывая на только что прибывший лифт, откуда вышла смутно знакомая фигура.

Иван поднял ногу, чтобы шагнуть следом за Анной, и едва не споткнулся. Сердце пропустило удар, в глазах потемнело. Казалось, что из лёгких исчез весь кислород.

— Что это? — прохрипел он столь глухо, что этот выдох можно было принять за попытку прочистить першащее горло.

Прямо ему навстречу — в джинсах и тёмном балахоне, натянув кепку на глаза — шагнула Алёна. Это было невозможно. Однако он узнал её. Волконский слишком долго изучал девушку, чтобы выстроить нужную программу и просто не мог перепутать её хоть с кем-то другим! Девушка не стала задерживаться. Лишь на секунду она подняла голову, бросив из-под козырька обжигающий взгляд на своего родича, и тут же скрыла лицо таким образом, чтобы её фиксаторы не зафиксировали ее лица.

«Что же это?» — мысленно воскликнул Иван. Да, он не ждал столкновения с «куклой», но и предположить не мог, что встреча с его жертвой так повлияет так ударит по нему.

В ушах зашумело. Звон буквально заставил мужчину поморщиться и, сделав шаг в сторону, опереться на короб лифтовой двери.

— С вами всё в порядке? — донёсся словно издалека голос Анны Архиповой, возвращая мужчину в реальность.

Зрение вновь сфокусировалось. Шум исчез. Стало легче дышать.

— Где она? — негромко выдохнул он.

Иван и в голову не пришло, что он только что пропустил удар его же оружием. И первая фаза «программирования» теперь уже его сознания началась. Вот только Волконскому противостоял вовсе не новичок, нахватавшийся знаний среди фанатиков «Свободы воли», сам даже не разробатывавший программу «ломки». По ту сторону игрального стола находился специалист, получивший фундаментальное образование в клане Юсуповых.

Конечно, реального опыта у Виктории было маловато. Но разрыв в подготовке эту проблему нивелировал с легкостью.

— Что вы имеете в виду? — озадачилась девушка.

Он начал было и тут же замолк. Несколько секунд мужчина тёр глаза.

— Простите, Анна Михайловна, — негромко произнёс Иван. — Кажется, я неважно себя чувствую.

— Мы можем перенести интервью, — тут же включилась девушка. — Всё равно оно пойдёт в записи, в эфир не раньше чем через неделю.

Мужчина постоял недолго. Он колебался, однако всё же уверенно кивнул.

— Благодарю вас, госпожа Архипова. Полагаю, мы сможем закончить сегодня.

— В таком случае прошу в гримёрную, — предложила девушка и первая шагнула в лифт.

Иван с некоторым трудом зашел следом. Каждый последующий шаг давался ему всё тяжелее.

* * *

— Все вон!

Молодые девочки буквально прыснули из гримерке, оставив Ивана одного.

Мысли пришла в голову неожиданно. Однако идея Волконскому понравилась. Мужчина достал и внутреннего кармана комм и быстро нашел номер абонента.

— Слушай меня внимательно, Павел Анатольевич, — грозно начал он, едва собеседник изволил принять вызов. — Я требую, чтобы… ЧТО⁈ КУДА⁈

Ответом ему стал тоновый сигнал разрыва связи.

Еще несколько минут Иван сидел, тупо уставившись на гаджет. Такого ответа он точно не ожидал.

А ведь идея казалась такой хорошей, да…

* * *

— Пошёл в жопу.

Ничто не злит человека больше, чем невозможность высказаться. А потому Павел просто нажал отбой. Не так часто ему удается провести утро в постели. Так что «нарушитель спокойствия» заслуживал адекватного ответа.

«Пусть помучается!» — решил парень с некоторым удовлетворением. Несколько секунд клановец прислушивался к своим ощущениям. Отчего-то он был очень доволен собой. Вполне возможно, виной тому прекрасная ночь, в течение которой молодой человек умудрился замечательно выспаться. Впервые за довольно долгое время.

«Сделал гадость — сердцу радость», — негромко «укорил» сам себя Волконский, аккуратно выбираясь из-под закинутой на него руки. И тут же сам себя простил. Тем более, перед ним стояла сложная задачи, сродни разминированию.

Покинуть кровать оказалось не так просто. В этот раз Катерина заблокировала путь не только закинув на него руку, но ещё и придавив бедром матрас. Чтобы выбраться и не разбудить девушку, понадобилось минуты две и ещё двадцать секунд на то, чтобы подхватить одежду и бесшумно выбраться в коридор.

— Нормально, — тут же оценил Фил, едва Павел аккуратно прикрыл за собой дверь.

Аккомпанементом его словам стала серия негромких хлопков. Павел опустил взгляд. Ну да. Одежда у него была в руках. А вот на теле — ровно ноль. И если хозяин квартиры просто негромко фыркнул и вновь направился на кухню, Ирина, отчего-то заночевавшая здесь же, взгляда не отводила. Более того, она даже расщедрилась на аплодисменты.

— Неплохо, — решила Бешенная.

Павел покачал головой в коридоре было не разминуться. А дорогу ему боец «Барса», которую клановец по привычке называл «полицейской», уступить отказалась.

Пришлось протискиваться к полному удовольствию черноволосой хулиганки.

— Кыш, — только и фыркнул Волконский, «застряв» на середине пути.

В ответ получил веселый смех и еще несколько секунд демонстративного разглядывания. Наконец девушка освободила путь и шагнула в кухню, где ее уже ждали Фил, завтрак и, судя по аромату, Юсупова, вновь решившая порадовать своими кулинарными шедеврами обитателей обычной панельной пятиэтажки.

Павел особо не смущался. После того злосчастного душа скрывать от полицейской ему, в общем-то, было нечего. Поэтому он спокойно и неторопливо направился в ванную. Следовало хотя бы умыться холодной водой, чтобы разогнать остатки сна.

— Есть будешь? — прогудел с кухни Фил.

— Не-а, — крикнул молодой человек, с удовольствием растирая лицо полотенцем.

Конечно, дерматологи не рекомендуют, но так приятно после пары горстей холодной воды. Однако прислушавшись к своему организму и ароматом с кухни, парень почти сразу же «изменил показания»:

— Через пятнадцать минут вернусь! — крикнул он ещё громче.

С кухни раздалось протяжное «Угу».

— Далеко собрался? — поинтересовалась Романова.

Павел пожал плечами, а заодно подумал: «С каких это пор жилище Фила превратилось в проходной двор? И чего это Ирина стала так часто тут ночевать?». На этот вопрос легко могла ответить Виктория Юсупова. Однако она пообещала себе никому ничего не говорить. Павлу же над такими вещами долго размышлять было лень. Он, сунув ноги в кроссовки, вышел из квартиры и легко в несколько прыжков преодолел пару пролётов, тут же выбив ритм по железной двери квартиры над Филом.

Дверь распахнулась практически мгновенно.

— Господин, — коротко кивнули пара гвардейцев из ГБР.

— Благодарю за службу, — негромко бросил Павел, шагнув внутрь.

Однако дальше порога ему пройти не дали. Согласно процедуре проверки двое бойцов заблокировали клановца с обеих сторон. Один замер перед Павлом с оружием в руках. Да, ствол смотрел в пол. Но парень прекрасно знал сколь молниеносно ситуация может измениться. Гвардеец с позывным Олень профилировался на ближнем бое. И достиг в своей специализации такого совершенства, что «небожитель» не рискнул бы с ним биться в таком положении, даже если бы компактный пистолет был в его руке.

Один из спецов провел вдоль тела сканером, тут же отступив назад. Через чьи-то руки пробежались по телу Павла.

— Сто двадцать один. Точка. Шесть. Дробь четырнадцать, — негромко произнес Олень, не сводя взгляда с сюзерена.

— Синий. Синий. Дельта, — тут же пересчитал по меняющейся раз в день системе ответ клановец.

— Благодарю, господин, — склонили головы бойцы отступая.

Молодой человек не возмущался, он сам подписывался под этим протоколом безопасности. Проверке подлежат все. В конце концов, дар Иллюзий, хоть и редок, но обладает им не один Шут. Да и иные способы изменения внешности к двадцать первому веку шагнули довольно далеко.

— Тише мыши — кот на крыше, — негромко пропел Павел, заходя в комнату.

Усевшиеся на диване Валентина и Настя разом обернулись к нему.

— Шут… — хмыкнули девушки синхронно.

— Решили Тишь и Мышь, — скаломбурил молодой человек.

Такие разные красавицы тут же подтянулись. Начиналась работа.

Первой слово взяла Настя.

— Они вышли на вторую точку, — доложила канцеляристка.

Парень кивнул. Для того их и создавали. Значит, часть разведки Волконских работает теперь против него. В обход Главы. Во всяком случае, на это хотелось бы надеяться.

С другой стороны, по словам Светланы, пересчитавшей ресурсы и затраты противников, вполне выходило, что против них действуют всего несколько высокопоставленных лиц. В частном порядке, так сказать. Другой вопрос, что их личных ресурсов могло вполне хватить на захват какой-нибудь небольшой африканской страны.

— Надеюсь, это было нелегко, — поднял взгляд Павел, в ответ получив кривоватую ухмылку.

— Потеряли двоих, — сообщила девушка.

Клановец только головой качнул. Мышь действовала радикально.

С другой стороны, не ему судить.

— Полагаешь, он скоро сделает свой ход? — поинтересовалась Валентина.

— Думаю, я его достаточно разозлил, — решил молодой человек. — Кроме того, у Ивана довольно ограничены сроки. Действовать он должен быстро. Насколько нам известно, Иван получил на выполнение задания шесть дней.

Конечно, дело было вовсе не в «злости». Родич уже начал реагировать на подкидываемые ему «крючки». Тут невольно услышанное слово, там кстати мелькнувшая перед глазами яркая футболка… Разум не воспринимал их сознательно. А вот мозг замечал. Обрабатывал. И выстраивал в цепочку, которая и должна стать программой «ломки».

И нет, Павел не собирался сводить Ивана с ума. Скорее он чуть поторопил «переговорщика» с принятием решения: собирается ли тот убить его, либо сочтет за лучшее выйти из игры.

«Убирать» всех родичей, что ему не по нраву, молодой человек не собирался. А потому «переговорщик» получил шанс. Время выбрать у свой путь у него было.

— Как-то странно, — беззаботно прокомментировала Валентина, облокотившись на спинку дивана.

— Что именно? — негромко уточнил молодой человек.

— Срок странный. Что ж не неделю? Не десять дней, не три?

Мышь негромко фыркнула.

Будто все «злодеи» обязаны были подчиняться магии красивых цифр.

— Подать мне голову Павла Анатольевича ко Дню тезоименитства царевича! — пафосно провозгласила Мышь.

— И ленточкой перевяжите! — поддержала Тишь. — Именины все-таки!

— А я смотрю, у вас весело, — только и прокомментировал Волконский.

— Почему бы и нет? — повели плечиками такие непохожие девицы.

— В конце концов, речь всего лишь о твоей жизни, — фыркнула Настя.

Павел подумал секунду и рассмеялся. Вот за это он их любил, наверное. Однако слижком уж показывать свои истинные чувства не собирался. Ещё зазнаются! —

— Готовимся к работе.

Клановец иногда в страшный снах видел что будет, едва офицеры выйдут из-под формального подчинения воеводе «Мертвого узла». Именно потому и отрывался.

— Слушаюсь, господин, — тут же встала Валентина и вытянулась во фрунт.

Павел вздохнул и уперся взглядом в грудь, прекрасно просматривающуюся в вырезе сарафана монументальной красотки. А куда еще? Нос Тиши оказалось сантиметров на двадцать выше его собственного, не говоря уже о габаритах. На фоне культуристки Павел смотрелся сущим ребёнком. И это при его ста восьмидесяти сантиметрах роста и семидесяти девяти килограммах веса. Да не просто жира, а прекрасно тренированного сухого тела.

— Как-то не внушаешь, — тут же прокомментировала Мышь, демонстративно сравнив габариты.

Настя подняться с дивана не пожелала. Вот ещё напрягаться ради того, чтоб поиздеваться над формальным командиром, а реально младшим членом группы офицеров СИБ.

— Да мне как-то все равно, — пожал плечами Павел, усаживаясь рядом с канцеляристкой.

Валентина последовала за ним. По какому-то безмолвному согласию все трое закончили с утренней разминкой мозга и языка.

— Итак, у нас есть четыре группы в том районе, — первой начала Анастасия.

Павел поднял взгляд. Девушка равнодушно пожала плечами.

— Остальные заняты на других направдениях. Вот ты сам бы не попробовал нанести отвлекающий удар при планировании подобной операции.

Волконский кивнул, едва вновь не уткнувшись носом вот уже во второй вырез за сегодня. На этот раз, правда, вышло нечаянно.

Объяснять как быстро разведка боем может превратиться в полноценный прорыв ему было необязательно.

— Что ж, — решил клановец. — Тогда обойдемся тем, что есть.

И три головы вновь склонились над планшетом.