— Помочь? — негромко спросила Катерина.

Блондиночка без труда удерживала стаканчик с кофе в руках.

— А они как внутрь ломанутся!.. — счастливо вещал Кроль, бросая машину в безумный маневр.

Настроение у Кирилла отчего-то было просто замечательным. А потому он с какой-то отчаянной лихостью демонстрировал все свои таланты. Водительские.

Верный «Империал» тоже не подвел, реализуя дикий нрав и мощный двигатель. Рык выхлопных газов собранного лет сорок назад автомобиля заставлял морщиться водителей современных экологичных малолитражек, словно напоминая: «Вот что значит старый добрый V8, а не эти ваши „пакетики сока“!».

— Прикинь, их свои же задержать пытались! — захохотал вновь Кроль, бросая машину в «окошко» между автобусом и грузовиком.

Сердце Павла ушло в пятки от резкого маневра. Испугаться-то он все равно бы не успел. И лишь в последний момент клановец поймал равновесие, чтобы не расплескать кофе из купленного секретарем стаканчика.

— Мы вообще доедем?

Вопрос прозвучал чуть громче, чем того хотелось Павлу.

Блондиночка, словно и не замечая лихих маневров, повернулась к сюзерену.

— Несомненно, господин, — мягко сообщила она, сделав глоток из своего стаканчика. — Так вам нужна моя помощь?

Волконский вопрос проигнорировал.

Естественно, он не позволил бы так гонять Кролю, если бы тот при всей своей лихой и придурковатой манере езды не умудрялся… соблюдать практически все правила! Да и для окружающих его «лихачества» опасности не представляли. Это в салоне древнего премиума мотало, как на занятиях по боевому пилотированию глайдера.

Нет, конечно, Павел мог бы попросить Кирилла вести машину полегче. Однако одного взгляда на Катерину хватило, чтобы понять: девушка поездкой наслаждается. Она чуть прикрыла веки, подставив лицо бьющему в глазки солнышку, и едва заметно покачивала головой в такт приглушенной почти до нуля музыке.

«Пусть наслаждается!» — решил Волконский.

— Охрана, как же! — продолжил «раскатывать» телохранителей Ивана Кирилл. — Топтались себе у входа. Потом внутрь ломанулись. Двое вообще в дверях застряли!

Волконский улыбнулся, представив картину. Выходило и впрямь забавно. Но очередной маневр заставил его вернуться в грешное «сейчас».

И подкативший к горлу ком.

Краем глаза молодой человек увидел, как Катерина улыбнулась чуть шире. Волконский ото всей души понадеялся, что не его страданиям!

— Стоило оно того, Паш? — неожиданно спросил Кроль.

Катерина тут же повернула голову к сюзерену. Ей образ Идеального Секретаря мешал наброситься на господина с вопросами сразу же. Но коль скоро заветные слова уже прозвучали, ей тоже было интересно.

— Не каждый день узнаешь себе цену, — заставил губы разъехаться в саркастической ухмылке Павел.

Легкость бытия давалась ему непросто. Уж больно сегодня Кроль разошелся.

— И как? — поинтересовался водитель.

В голосе его звучало искреннее любопытство. Как и всегда, когда речь заходила про деньги.

— Если сильно не шиковать, то…

Молодой человек задумался на миг. Всерьез.

— … Жизни на три всем нам бы хватило, — решил он наконец.

Если не шиковать и не покупать глайдеры. Впрочем, Павел краем уха слышал, что боевая авиация в списке покупок большей части граждан империи не числится.

— Неплохо! — довольно кивнул Кроль, резко разгоняясь.

Его дальнейшие ответы уже не интересовали. Если сюзерен сказал «норм», это значит «норм». И нечего загружать голову лишней философией.

Однако Катерина все также смотрела на господина. Должностная инструкция, от которой она собиралась избавиться сегодня лишь вечером вместе с нижним бельем, не позволяла девушке устраивать допрос. Но было интересно.

— Мне нужно было изучить предложение, — не стал издеваться над любопытством девушки Павел.

Та кивнула мягко. Продолжай, мол, я тебя внимательно слушаю.

— Было ясно, — подчинился клановец. — Что предложение будет щедрым. На такое не каждый способен. Все-таки взятка главе Ветви. Пусть и свежей…

— Деловое предложение, — неожиданно поправила Катерина мягко.

Павел согласно кивнул. Но прерывать рассказ не стал.

— … Так вот, деловое предложение просто обязано было быть щедрым, — принял поправку он. — Но много ли людей способны поставить на кон, например, один процент «Имптранса»?

Кроль счастливо присвистнул. У него все, что выше миллиона рублей, оценивалось просто: «до-хре-на!». Однако это значение ныне можно было спокойно возводить в десятую степень. А ведь это лишь одна из колонок в довольно объемной табличке!

— Не думаю, что ты согласишься на предложение, — констатировала блондиночка, что-то прикидывая в уме.

Волконский кивнул.

— Не собирался даже.

— Тогда на кой-черт было переться в центр⁈ — хмуро выдал Кроль, ударив по тормозам перед самым концом пробки.

Сзади его мгновенно приперли такие же несчастные обитатели дорожного затора. Да, Кирилл был отличным водителем. Но заставить взлететь «Империал» он не мог. Никак.

— Повод был, — лаконично отозвался клановец.

Павел его увидел во сне. Кажется, в мире грез он смотрел какой-то фильм, где несколько парней решили ограбить компанию серьезных и влиятельных мужчин, проводивших вечер за карточной игрой.

Так вот, один из картежников, бывший чекист, узнав, что у главаря есть девушка, посоветовал ему приобрести крупное украшение или охапку цветов в подарок. Именно по этому «выделяющемуся дару» грабителей и вычислили после.

В тот день Павел проснулся с больной головой. Оттого-то очередной странный сон на время забылся. Но всплыл в памяти, едва возникла нужда.

Список «даров» отлично очертит круг подозреваемых. Если не сведет его к конкретному лицу.

Кирилл качнул головой. Ему все эти хитрости были чужды, а затор — вот он.

Павел переубеждать никого не стал. Да и не успел бы. Помешала вибрация комма в кармане.

— Слушаю, сестрёнка, — тут же ответил клановец.

Светлана была немногословна. Так что уже через три секунды парень убрал гаджет обратно.

— Этот-то что от меня хочет? — буркнул «небожитель» себе под нос.

И, главное, что же ему с этим делать?

— Быть может, тебе все же помочь? — вновь спросила Катерина.

Павел помедлил секунду и, вздохнув, передал свой стаканчик блондиночке.

Ей не отчего-то не приходилось прилагать столько усилий, чтобы не расплескать его по всему салону. А самому клановцу требовалось сосредоточиться совсем на другой задаче.

* * *

Михаил Павлович был здесь первый раз. Этот этаж предназначался для охраны здания. Тех самых специалистов, что изо дня в день делали свою работу, а не красовались на смотрах и возле кабинетов первых лиц кланов. Речь шла даже не о штатных сотрудниках. Они обитали уровнем выше. Здесь же находились те, кто только-только поступал на службу к Волконским: проходили отбор и начальную подготовку перед отправкой в тренировочные лагеря. Вокруг царил хаос. Уже на лифтовой площадке выстроились в ряд два десятка новобранцев, переминающихся с ноги на ногу вокруг своих баулов.

— Господин спикер, — коротко поклонился седоусый офицер, переживший уже десятки, если не сотни, подобных наборов.

Мужчина кивнул, резко, отрывисто, и сделал шаг вперёд, к коридору, ведущему к столовой. Он не знал, где именно находится искомый объект, но посмотрел по плану высотки перед выходом.

По мере движения хаос превращался в нормальную рабочую атмосферу. Здесь располагались классы, где уже вернувшиеся с полигона новобранцы постигали науку охраны клана.

По пути Михаил Павлович услышал ещё несколько приветствий, однако головы более не повернул — не по чину. Он верхушка клана. Они те, кто охраняет великих «небожителей». Пусть гордятся самой возможностью быть здесь.

Воеводу, как и ожидал, спикер обнаружился за столом. Мужчина склонился над подносом, где лежала та же еда, что и у остальных бойцов. Вокруг него расселись несколько офицеров, которые что-то оживлённо обсуждали.

— Здрав будь, воевода, — Михаил Павлович подошёл к столу. Хотя по тону нельзя было сказать, что он кому-либо из здесь присутствующих желает здравия.

Крепкий седой мужчина нехотя отвлёкся от подноса и поднял тяжёлый взгляд на спикера. Для главы клановых вооружённых сил это было своеобразной доброй традицией — обедать вместе с теми, с кем предстоит защищать род и клан от любых напастей. Ему здесь нравилось: можно не держать лицо и говорить, что думаешь. Еда простая, но сытная. А люди вокруг не гнули спин сверх положенного воинского приветствия, хоть и относились с большим уважением. Потому он терпеть не мог, когда его своеобразные ритуалы прерывались плохими новостями. От Михаила Павловича Валерыч ничего хорошего не ждал.

Гость застыл возле стола. Десяток взглядов оторвались от тарелок и уставились на него. Мужчина ждал молча. Вот ещё тратить слова на этих…

— Коллеги, — негромко бросил воевода.

Десяток офицеров тут же поднялись со своих мест и, подхватив подносы, отошли в сторону.

— Присаживайся, Михаил Павлович, — предложил глава ВС.

Никакого удовольствия от предстоящего разговора он не испытывал. Однако спикер был вовсе не той фигурой, которую можно запросто отослать прочь. Хотя и хотелось, с указанием конкретного адреса и желательно с картой, чтоб по пути не заплутал и раньше времени не вернулся.

— Не рад меня видеть, воевода? — холодно спросил Михаил Павлович.

— Присаживайся, — повторил предложение Валерыч. — Приказать принести тебе порцию?

Спикер лишь покачал головой. Естественно, у него даже и в мыслях не было проводить здесь дегустацию. Да и то, что местные называли едой, он бы не дал на пробу и своей собаке.

— Садись, садись, — потребовал Валерыч, убедившись, что собеседник немного замялся.

Михаил Павлович, подумав секунду, всё-таки подчинился. В конце концов, именно он пришёл сюда за разговором.

— И чего ж ты хочешь, друг мой? — припомнил старые времена воевода.

Да, действительно, когда-то их отношения были куда лучше. Однако жизнь развела их по разным этажам и разным ветвям службы. Сейчас же в голосе главгвардейца звучала неприкрытая ирония. Разве что приправленная щепоткой горечи.

— Вот уж не ожидал увидеть тебя гостем здесь, — хмыкнул Валерыч.

Клановую масочку он даже и не думал держать. Напротив, взгляд его выражал лёгкую толику презрения и куда больше — элемент грусти. Так бывает, когда старые друзья вдруг становятся совершенно чужими людьми.

— Говори чего хотел, — потребовал старший офицер. — Не будем ходить вокруг да около.

— Сразу же взял быка за рога, — Михаил Павлович не стал медлить. — Часть влиятельных сил клана считает, что действующий воевода мог помочь своему заместителю избежать справедливого наказания за проступок его дочери. Этого вполне достаточно для вотума недоверия и внутреннего расследования. Но я предлагаю прийти к соглашению без унизительных процедур.

Глава клановых вооруженных сил выпрямился, отложил вилку и указал на собеседника остриём ножа для мяса.

— Так что же, у тебя есть доказательства? — спокойно спросил он. — Или это дружеское предупреждение?

В последних словах сквозил неприкрытый сарказм.

— Скорее объявление о намерениях, — сообщил Михаил Павлович ровно.

Ему тоже надоело притворяться. Теперь в его взоре не было ничего, кроме скуки и легкого презрения.

— Ну так давай, намеревайся, не молчи, — предвкушал воевода.

— Покушение Алёны Ильиничны на члена первого рода. Побег Ильи Григорьевича. И возможное участие во всём этом воеводы, — просто перечислил мужчина. — Этого вполне достаточно, чтобы поднять вопрос о твоём отстранении. Однако я хочу подарить тебе шанс самостоятельно сложить с себя полномочия и пойти на сделку со следствием. В этом случае можно будет говорить о почетной пенсии.

Тишина висела долго, секунд пятнадцать. Затем по столовой разнёсся громкий каркающий звук. Валерыч захохотал.

— А ты и впрямь не ищешь обходных путей, — прокомментировал он отсмеявшись. — Уверен, что хватит сторонников и сил, чтобы сковырнуть меня?

Собеседник замечание пропустил мимо ушей как несущественное. Он никому не позволял сбить себя с намеченного пути.

— Попытка убийства члена старшего рода — серьёзное преступление, — не повёлся на провокацию Михаил Павлович. — И кто-то должен за это ответить. Ты не хуже меня об этом знаешь.

Воевода покивал с самым серьёзным видом.

— А что? Вина Алёны Ильиничны уже установлена? — спокойно спросил он. — Или у вас есть показания Ильи Григорьевича? Не думаю.

— Пока нет, — согласился собеседник. — Однако следственные бригады уже ищут беглецов. И ты знаешь, что рано или поздно их обязательно найдут.

Валерыч, прекрасно знавший, где сейчас находится его бывший зам и его дочь, сильно усомнился, что кому-то удастся до них добраться в ближайшее время. А если и удастся, так что ж, им же хуже.

С другой стороны, спикер Правления должен был спешить. Каждый день «затягивания» грозил обрушить его авантюру.

— А с чего вы вообще решили, что имела место попытка убийства Павла Анатольевича? — спросил Валерыч с усмешкой.

Михаил Павлович нахмурился. Да, это было тонкое место. Однако он был уверен, что Иван уже донёс до молодого человека его более чем щедрое предложение. Ну не дурак же в самом деле сын Анатолия Георгиевича, чтобы отказываться от таких денег? Да, для этого ему придётся вступить в конфликт с собственным дядькой. Ну так и что же? Для клановой верхушки это была абсолютно нормальная ситуация. Обыденная, можно сказать. Да, конечно, если бы Павел узнал, в чём конечная цель операции, скорее всего, он бы отказался от любых предложений. Однако Михаил Павлович не верил, что молодой человек настолько умён. Более того, собранная информация говорила о нём как об отморозке. Да, сильном, да, удачливом, но склонном действовать скорее кулаками, чем головой. Тот факт, что к восемнадцати годам он стал главой отдельной ветви, говорил вовсе не о его личных заслугах. Скорее всего, Игорь Георгиевич просто застолбил за племянником тёплое местечко.

— То есть ты отказываешься признавать вину своего ведомства? И не желаешь взять ответственность за своего подчинённого и действия его родичей? — риторически уточнил Михаил Павлович.

— А что? Павел уже подал прошение о расследовании покушения? — спокойно переспросил Валерыч в самом настоящем одесском стиле.

— Подаст, — пообещал спикер. — Обязательно.

Основания для подобного заявления у Михаила Павловича были. В конце концов, Павел Анатольевич уже встретился с его слугой, предложение изучил и даже вскрыл конверт. После такого он просто не сможет отыграть ситуацию назад. Да, Иван докладывал, что молодой человек не горел желанием присягнуть ему на верность. Да и вообще устроил легкий скандал на переговорах. Но это вопрос уже технический. В конце концов, спикеру Правления не единожды доводилось «уговаривать» нежелающих вставать на его сторону родичей. Не все эти «беседы» пережили. Однако, так или иначе, он своего добьется.

— Вот когда подаст, тогда и приходи, — хрюкнул старший офицер, подтягивая поближе под нос.

— Отчего ты развеселился, Валерыч? — прищурился Михаил Павлович с подозрением.

Однако отвечать ему никто не стал.

Взмахом руки воевода дал понять, что желает остаться в одиночестве и доесть свой обед. В глазах одного из первых лиц клана мелькнула ярость. Давненько его не отсылали словно слугу.

— Что ж, я давал шанс тебе уйти с честью в добровольную отставку. Следующее моё предложение будет намного хуже.

Валерыч пожал могучими плечами и вновь склонился над подносом. Внимания на собеседника он более не обращал.

Михаил Павлович поднялся и направился к выходу. Спикер настолько погрузился в свои мысли, что сам даже не заметил, как с лица сползла клановая равнодушная масочка, обнажая отвращение от всего происходящего.

— Прошение, значит, — негромко процедил сквозь зубы он. — Хорошо же.

В том, что Павел подпишет всё необходимое, спикер не сомневался. Да, парень взбрыкнул. Однако как только обдумает своё нынешнее положение, сам придёт. А если нет — что ж, Михаил Павлович знал, где найти строптивого клановца.

Мальчишка ведь не сумасшедший. Прекрасно понимает, что человек, способный предложить ему такую сумму за лояльность, столь же спокойно сотрет его в порошок. Спикер был уверен, что Павел потому и «сбежал» из ресторана, что осознал весь масштаб будущего сюзерена. И испугался. Оно и правильно. Пусть боится. Сговорчивее будет!