Тагир Маратович

У Тагира было несколько точек по городу — букмекерские конторы, склады, магазины, всё с компьютерами, с базами, с сетями. Диверсификация бизнеса, так сказать. И всё это кто-то обслуживал, дорого и не очень качественно, как оказалась. То интернет отвалится в самый неподходящий момент, то база ляжет, то бухгалтерия полдня сидит без работы и ждёт очередного «специалиста», который обещал приехать к десяти, а появляется ближе к вечеру. Жалобы на технарей всплывали регулярно, просто раньше у Тагира не было особых причин этим заниматься лично.

А тут — свой собственный молодой айтишник, по которому и так есть вопросы. Посадить его обслуживать сети. Пусть ездит, пусть чинит, пусть знакомится с людьми — а они, сотрудники его фирм, что самое главное, знакомятся и общаются ним. Пусть будет под рукой, на виду, при деле. Заодно и польза появится вполне реальная. Тагир любил ситуации, где одним движением решалось сразу несколько задач.

Человек при деле расслабляется. Человек, которому регулярно платят, начинает доверять. Человек, который месяцами ездит по одним и тем же адресам, постепенно перестаёт следить за каждым словом и каждым жестом. А там, глядишь, и проговорится, и приведёт к своей кормушке, если она есть. Или наоборот — окончательно убедит, что никакой кормушки не существует и всё это действительно было каким-то невероятным стечением обстоятельств.

И денег это стоит не так много. Пользы гораздо больше. Сети и правда нестабильны. Бухгалтеры жалуются. Менеджеры жалуются. Даже кладовщики периодически жалуются. Так что предложение выглядело естественным со всех сторон. Настолько естественным, что сам Дорохов вряд ли будет сопротивляться. Новый корпоративный клиент для его развивающегося бизнеса — это очевидный плюс.

Тагир Маратович снял очки, потёр переносицу и несколько секунд молча смотрел в окно. За стеклом темнел ранний зимний вечер, машины ползли по улице цепочками огней. Потом он снял трубку.

— Рустам.

— Да.

— Дорохов. Тот, так называемый «везучий» наш. Предложи ему работу. По-деловому, по его части — пусть обслуживает наши точки. Несколько для начала. Если покажет должный уровень — отдадим все по городу. Должен показать, судя по тому, что мы о нём знаем, с точки зрения профессионализма.

Он немного помолчал.

— По оплате предложи всё грамотно, убедительно. Я хочу, чтоб он сам согласился и был доволен. Понял? Доволен. Чтобы у него даже мысли не возникло, что его куда-то тащат или к чему-то принуждают. Будем использовать стратегию добра.

— Понял.

— И обговори с ним график, чтобы по возможности сам старался приезжать, а не только сотрудники его.

Тагир положил трубку и ещё раз посмотрел на фотографию Дорохова из файлов Митрича. Иногда лучший способ узнать человека — просто дать ему возможность вращаться рядом и внимательно посмотреть, что он будет делать дальше.

Артём

С Мариной из ГАСЫ, как и планировал после её откровений я больше не встречался, да и не переписывался. А вот с Леной мы продолжили наше общение.

Мы не встречались, не были парой — в значении романтических историй из так популярных слезливых мелодрам нулевых. Мне это было не нужно — отношения бы отвлекали и обременяли. Прежде всего мои собственные цели и задачи, а уже потом всё остальное в оставшееся время. Что гармонично дополняло мои взгляды — Лена ничего не требовала, даже не намекала. Или, если сказать другими словами — она давала своё тепло и ласку для мужчины, для меня то есть, не требуя ничего взамен. Яркий пример достойной девушки, как оно и должно быть. Меня общение с ней не тяготило вообще никак главным образом потому, что с ней я не ощущал себя функцией, инструментом для закрытия хотелок, который постоянно виноват и постоянно кому-то что-то должен. В ней этого не было. Я ощущал себя уважаемым и ценным мужчиной.

«Да уж…» — подумал я, вспоминая тех одиноких озлобленных дам из две тысячи двадцатых, ненавидящих и обесценивающих мужчин. Дам, которые, ловко жонглируя словами, поучают кто такой «настоящий мужчина», а именно — удобный тюбик, обслуга.

Нет, что ни говори, тут, в две тысячи пятом всё было иначе. Тем более. с девушкой около двадцати.

В свою очередь и я ей старался проявлять ответную теплоту и доброту к Лене, чтобы наши встречи не сводились только к ночевкам у меня дома. Даже несмотря на то, что она вообще не возражала. В те дни, когда периодически встречались — гуляли на улице, ходили в кино, могли посидеть в какой-нибудь кафешке.

А один раз даже сходили в Тюменский драматический театр. Я аж сам офигел от такого поворота; но, вот что-то захотелось мне и я купил билеты. Давали булгаковскую «Зойкину квартиру». Спектакль оказался на удивление живым — местами смешным, местами грустным, про деньги, человеческие слабости, попытки устроиться в жизни получше и про то, как люди сами загоняют себя в ловушки собственных желаний. Без нравоучений и театрального надрыва, который я терпеть не мог.

После спектакля мы не спешили домой. Вышли на улицу и решили пройтись по освежающему морозцу, хрустя снегом под ногами. Не в сторону дома, а просто повсюду, куда глаза глядят. Почти всю дорогу обсуждали увиденное. Сначала героев и их поступки, потом разговор незаметно ушёл в сторону жизни вообще, человеческих характеров и того, почему одни люди постоянно создают себе проблемы на ровном месте, а другие с удивительной легкостью проходят даже через реальные невзгоды, словно опытный сёрфер скользит по грозным волнам.

И вот тогда я в очередной раз поймал себя на мысли, что с Леной интересно разговаривать. Она была образованной, начитанной, умела логично выстраивать мысли и не перескакивала с темы на тему каждые тридцать секунд. Не пыталась обязательно победить в споре, не изображала из себя всезнайку. Просто думала, слушала и отвечала по существу. И с чувством юмора у неё было всё в порядке. А если что не понимала — спрашивала. Приятно.

После того, как мы вдоволь нагулялись, я на ближайшей остановке взял такси — бомбила какой-то по имени Мурад (он представился, так и сказал: «Добрый вечер. Я — Мурад»), в короткой куртке и на шее висел шарф такой приметный. Шерстяной что ли.

И мы поехали в такси через вечерний город, продолжая говорить с Леной на разные темы почти до самого дома. Включая и тему празднования нового две тысячи шестого года вместе у меня. Без официоза, без пламенных речей, без шариков в форме сердечка. Просто — почему бы и нет! Мне было хорошо от простой мысли, что рядом находится человек, с которым… с которым приятно не только засыпать, но и просыпаться. И на данном этапе жизни мне этого было более чем достаточно.

А ещё, во время поездки, как-то самостоятельно ко мне в голову в очередной раз пришла мысль о собственной машине. Да, иногда я об этом думал вскользь. И о том, чтобы сдать на права. Но…

Но…

Я постоянно отвечал себе одно и то же. Учитывая доступность цен на такси, мой финансовый запас, который постоянно пополнялся, я мог не напрягаясь разъезжать на такси везде, где мне было нужно и когда мне было нужно. А машина — это техническое обслуживание, поломки, масло, бензин. Ещё и длительное время, чтобы отучиться, ездить в автошколу, затем сдавать на права.

Нет. Не хотелось мне этих заморочек. У меня были другие приоритеты.

Все мои передвижения только внутри города, максимум — окраины. Такси это всё легко закрывает. На маршрутках я постепенно перестал ездить. Нередко и клиенты подбирали меня по пути и довозили до объекта. И, опять же, если покупать машину — хотелось бы что-то комфортное, душевное, а не шляпу какую-нибудь. Комфортное — куча денег. Деньгам у меня было иное применение на данном этапе…

Поэтому — да, такси. В основном с фирм по телефону. Но изредка и остановочные бомбилы.

* * *

Рустам позвонил примерно через неделю после «Безмятежной Венеции», когда я почти убедил себя, что отстали.

Голос был тот же — ровный, вежливый до зубовного скрежета.

— Артём Сергеевич. Не отвлекаю? Тут разговор образовался, хороший. По вашей части, по технической. Деловой. Без контекста нашего предыдущего разговора в плавучем ресторане.

— Да, здравствуйте, Рустам. Слушаю вас.

— Есть у нас несколько объектов по городу. Конторы, магазины. Компьютеры, сети — всё обслуживается ненадлежащим образом, не на том уровне, который мне требуем от наших партнёров. Хотим профессионального человека. Надёжного. Подумали о вас. Несколько точек для начала. Если сработаемся, обе стороны устроят условия — Тагир Маратович отдаст под обслуживание всё, что у нас в Тюмени есть, а это, поверьте, немало. Платим хорошо, белым, по договору, как вы любите. Да вы и сами это предлагали, про скидку что-то говорили. Хотя, для нас в деньгах вопрос не стоит, за качество готовы платить соответствующе. Ведь, как известно — скупой платит дважды. Что скажете?

Я сидел в кабинете, смотрел в окно на снег и думал быстро.

Предлагал. Ага.

Согласиться — значит залезть к ним внутрь. Под наблюдение. Они ведь не сети чинить хотят, я не наивен. Вернее, с сетями-то у них может и есть проблемы, но это не сама цель обращения ко мне. Определённо. Тагир, кем бы он ни был, решил держать меня поближе. Приручить, прикормить, посматривать. Задумал что-то. Вот к бабке Межихе не ходи.

А с другой стороны — что им со меня наблюдать в процессе работы? Сети я чинить буду. Никаких прогнозов им из розетки не выпадет. И вообще — я могу приезжать не сам, могу отправлять Кита, Филю, других ребят, а сам работать в офисе или у других клиентов. Такими вещами, как они задумали, занимаются не под соусом обслуживания свитчей. Это другая плоскость.

Ну, по уму, если…

Откажусь — оскорблю. Тагир влиятелен, бизнес мой пока хрупкий, как Рустам мне и обрисовал в красках про беды. Зачем мне нажитый враг с такими возможностями.

Соглашусь — мне ещё и заплатят за то, чтобы я сидел внутри их структуры. По принципу итальянской забастовки: работаю строго по делу, медленно, аккуратно, ничего лишнего, ничего личного. Деньги беру. Лишнего не вижу.

Да и, действительно, сам же предложил.

И — стоп.

В голове щёлкнуло, второй раз за неделю, резко.

Девушка с тремя миллионами.

Вершинина, не Вершинина. Но девушка такая существует.

А тайна моя настолько секретная и настолько хрупкая, что её нельзя ни с кем вообще обсуждать. Даже Боромир говаривал: «Нельзя просто так взять и спросить у Вершининой, попаданец ли она!»

Что, если нет? Беду лишь накличу.

Что, если да? Она ведь может и дурочку включить. А потом использовать мою тайну против меня. Даже, если я ограничусь просто вопросом, она поймёт, что у такого вопроса может быть только одна причина…

Ещё и эти букмекеры за нами следят. По-любому и точки соприкосновения пытаются найти.

Нет. Без точной уверенности — нельзя предпринимать никаких решительных шагов.

Хмм…

Если я залезу к ним внутрь, у меня будет не просто слух от Рустама у двери кафе. У меня будет доступ к сети букмекера. К конторе, где эта девушка засветилась. Она такая одна за тот период — выпускница, почти три миллиона, невозможный исход. Найти её данные внутри их системы — задача не из лёгких, но решаемая. Если у них всё устроено не как «кузькина лавочка», где заходи и бери что хочешь. А судя по дотошности Рустама — и значит, Тагира, — рассчитывать на лёгкий результат не стоит. Персональные данные клиентов наверняка запаролены, доступ у узкого круга. Придётся разбираться, как устроена их внутренняя документация, где что лежит, кто к чему имеет ключи.

Но сама возможность подобраться к этому — она того стоила.

У нас с Тагиром обоюдный интерес в том, чтобы держать друг друга близко. Только в моём случае — держа в голове мысль о том, что, работая с такими опасными людьми… от комфортного обслуживания сетей в тёплых офисах до… копания лопатой себе могилы в мёрзлой лесной земле — один шаг…

Я старался держать себя в руках, уверенно и выдержал паузу ровно столько, сколько это делает занятой человек, прикидывающий загрузку. Не дольше. Слишком быстрое «да» так же подозрительно, как слишком быстрое «нет».

— Да, мне это предложение интересно. Я и сам предлагал, как вы верно подметили, — сказал я. — Но не на ходу. Вы ведь корпоративный клиент, крупный, солидный. Мне надо посмотреть объекты, прикинуть объём, людей. У меня фирма, персонал — я не один работаю. Составим договор, акты, всё как положено. И цену я назову свою, со скидкой, но не демпинговую.

— Это правильно, — в голосе Рустама что-то потеплело, будто он услышал нужное. — Деловой подход. Мне нравится. Цену обсудим, давить не будем — это не проблема, как я уже сказал. Главное — высокое качество сервиса и стабильная работа сетей. Однако, благодаря тому, что молва о вашем профессионализме впереди вас бежит, Тагир Маратович очень хочет, чтобы приоритетно лично вы занимались обслуживанием, насколько возможно. Надеюсь, это не будет проблемой. Когда сможете посмотреть точки?

— На неделе. Скиньте мне адреса и названия объектов в СМС — мой секретарь внесёт в график.

— Договорились. Я смотрю, вы хозяин своему слову, Артём Сергеевич. Без суеты. Это похвально.

— Стараюсь.

— Ну, до связи. Адреса перешлю.

Гудки…

Я положил трубку и какое-то время сидел не двигаясь, глядя в пустоту. Молодой парень в джемпере, всклокоченная чёлка, скулы. Парень, который только что добровольно сунул голову в логово к человеку, мечтающему выяснить, откуда у него знания в ставках. Но сунул с умом. По крайней мере, хотелось в это верить.

— Ну ты, конечно, гений, Артём, — сказал я себе. — Сам в пасть зашёл.

Усмехнулся, но без особого веселья.

А что делать. Отказался бы — было бы хуже. Намного хуже. Люди вроде Тагира не любят слово «нет», особенно когда считают, что имеют право задавать любые вопросы. Ну, ничего. Тут ещё и выгоду получится извлечь. Во всех смыслах. Если уж лезть в клетку к опасному зверю, то хотя бы с открытыми глазами.

Я встал, прошёлся по кабинету от окна до двери и обратно. Помещение ощущалось привычным, родным… безопасным. За окном снег всё валил и валил, ровный и безразличный ко всем моим раскладам. Ему было всё равно, кто кого ищет, кто кому врёт и кто во что влез по собственной инициативе.

На точки буду ездить сам, да. По возможности. Кита с Филей или других парней дёргать на эти объекты не хочу — самому ценнее их кухню изучить изнутри. Посмотреть, кто там работает, кто принимает решения, как между собой общаются люди Тагира. Такие вещи редко рассказывают напрямую. Обычно они сами становятся заметны, если достаточно долго наблюдать и помалкивать.

Ради девушки, чьё имя сейчас лежало где-то в их базе, под чьим-то махровым паролем.

Девушка с тремя миллионами.

Я по-прежнему не знал ни её имени (достоверно не знал), ни лица. Только отдельные кусочки мозаики, из которых пока не очень складывалась картинка. Но теперь у меня появлялась не только информация для размышлений долгими вечерами. Появлялся путь к ней. Кривой, опасный, проходящий через логово Тагира и его людей, но всё-таки путь.

Если она вообще оттуда, откуда я подозреваю. Если я опять не накрутил себя и не собираю красивую теорию из случайных совпадений. Если за всеми этими доменами, ставками и странными решениями действительно стоит человек, который знает больше, чем должен знать.

Но проверить теперь точно придётся.

Я налил себе горячий крепкий кофе и некоторое время смотрел, как над чашкой поднимается пар. Работы над этим делом впереди хватало. И обычной работы тоже. Жизнь не собиралась останавливаться только потому, что где-то в городе, возможно, нашёлся ещё один человек с багажом из будущего.

И всё же именно об этом я сейчас думал…