Артём

В животе ничего не похолодело — пока ещё нет. Пока был просто интерес, профессиональный, ровный. Мало ли, прикрутили люди мобильную версию, это нормальный ход для растущего сайта.

— Дай гляну.

Кит перекинул мне ссылку, я открыл с ноутбука эмулятор, потом для верности залез с собственной трубки, скачал. И вот тут оно меня и догнало — не сразу, а по нарастающей, как догоняет холод, когда выйдешь зимой без шапки и сначала вроде ничего, а через минуту понимаешь, что уши уже не твои.

Версия была сделана по уму. Не порт сайта, грубо ужатый под экранчик, а отдельная лёгкая штука под чтение и короткие ответы, под копеечный GPRS. Кто-то сидел и думал, как человек будет жить на этом форуме именно с телефона, в маршрутке, на паре, в очереди, в туалете (вместо прочтения состава освежителя воздуха). Так в две тысячи пятом почти никто не думал.

Так думал я.

— Кто им это делал, не знаешь? Может по своим каналам? — спросил я ровно, очень ровно.

— Не. — Кит пожал плечами, убрал телефон. — Откуда я могу такое знать? Это же внутренняя информация. По моим каналам вроде никто не звастался таким заказом. И такой заказ ведь стоит немало. Важно, Артём, не кто исполнитель, а кто заказчик такой идеи.

— Вершинина.

— Ага, очевидно. Ты в курсе. — Кит посмотрел на меня с лёгким прищуром, тем своим прищуром, который я за полгода выучил наизусть. — Главред их. Уже успел познакомиться?

— Звонила как — то. По работе. — Я закрыл крышку ноутбука, чуть сильнее, чем надо. — Слушай, Денис, я тут зашиваюсь. Акты оставь, я гляну. Спасибо.

Он понял, что его выпроваживают, но виду не подал. Поднялся, потянулся, у двери всё же обернулся:

— Серёга писал, у него телефон опять вис на Dornet. Старая совсем труба.

— Записал уже. Чиню.

Дверь закрылась. Я остался один на один с тишиной кабинета и с резким жаром, который сидел под рёбрами плотно, словно увесистый удар от Джастина Гейджи.

Спокойно, Артём. Спокойно.,

Я заварил себе чай в пакетике и сел разбирать по полочкам, как любил.

Что мы имеем.

Городская площадка «Вместе». Люди уже общаются, спорят, продают всякую всячину, ищут репетиторов. Своя среда. У меня — мобильный мессенджер с сообществами. Общение в кармане. Два конца одной верёвки. Я это понимал ещё когда впервые наткнулся на её форум и обомлел от механики репутации и зелёных галочек. Понимал и держал в уме, как держат заряженный пистолет в ящике стола: вроде есть, а трогать пока незачем.

Пиликнуло уведомление о входящем сообщении. В Dornet, кстати. От Лены, кстати.

Соскучилась.

Потом, всё потом!

Да, я ей сказал про свой мессенджер, важный проект. И чтобы она его скачала, осваивала. Подругам советовала. Почему сказал? Во-первых, она вряд ли сможет на данном этапе осознать весь потенциал и размах. Для неё я просто какой-то гик, который что-то там айтишное создал. А во-вторых, даже если и сможет оценить в какой-то мере финансовую составляющую, у Лены и своих денег хватало, ни единой нотки запашка голддигерши в ней не было. Нормальная девчонка.

Но вот что мне реально было бы полезно — новые пользователи с её стороны.

Итак. «Вместе». И теперь она, Вершинина, прикрутила к своей городской среде мобильную версию. Подвинула один конец верёвки к другому. Ещё шаг — приделать к форуму нормальные профили, фото, личную страничку, ленту — и получится ровно то, ради чего, я почти уверен, она всё это и затеяла. Прообраз соцсети. Которую я тоже держал в голове.

Вопрос был простой и неприятный.

Она читает мои ходы — или мы просто думаем в одну сторону?

Тело хотело первого. Тело молодого Артёма, азартное и дурное, моментально подкинуло картинку: она следит, она в курсе, надо рвануть, надо прикрутить профили и ленту к Dornet прямо завтра, выкатить раньше неё, забрать нишу, пока не забрала она. Ускориться. Обогнать.

Голова сидела и качала эту дурь, как взрослый качает орущего в магазине ребёнка. Молча и устало.

Потому что я это уже проходил. В прошлой жизни — десятки раз. Резкий рывок на сыром продукте — это не победа, это похороны. Выкачу профили и ленту в спешке, на коленке, недотестированными — и при первом же наплыве народа всё ляжет. Сервер захлебнётся, личка отвалится, фото перестанут грузиться. И первое впечатление у тысячи человек будет одно: «фигня, виснет, удалил». А второго первого впечатления не бывает. Ни в две тысячи пятом, ни в каком другом году.

Гонка на скорость — это её правила, не мои. Если я ввяжусь в спринт, я проиграю, потому что спринтую в чужом дохлом теле по чужому скользкому льду.

Мой козырь не скорость. Мой козырь — что я знаю, куда всё придёт. И могу идти туда спокойным шагом, закладывая правильную архитектуру с самого начала, чтобы потом не переписывать всё с нуля под нагрузкой.

Первое. Профили в Dornet — закладываю в архитектуру уже сейчас. Не выкатываю. Закладываю. Чтобы система с самого начала умела хранить человека целиком, а не только его контакты и сообщения.

Второе. Лента активности — следующим слоем, после того как ядро устаканится под реальной нагрузкой.

Третье. Выкатывать поэтапно… Сначала пусть мессенджер встанет на ноги в городе, обрастёт людьми и сообществами. Потом — лёгкие профили. Потом — связки между ними. По кирпичу. Без пафосного фейерверка.

Опережение по уму, а не по понтам.

Я хмыкнул в пустой кабинет.

— Гонимся, значит, — сказал я. — Только ты бежишь, а я иду. Посмотрим, кто раньше.

Кабинет промолчал. Они вообще неразговорчивые, эти кабинеты. Я начинал понимать, почему люди заводят кошек.

Шутка.

Марина

В общем, по цене и срокам мы тогда договорились легко, Тимофей сдал работу день в день, как всегда. В этом парне из Новосибирска было что-то болезненно надёжное — он сдавал в срок с упорством, от которого я почти отвыкла за годы работы с творческими людьми, многие из которых любили дедлайны как кошка пылесос.

WAP-ядро «Вместе» работало. Я погоняла его с собственной Nokia, потом с трубки Светы, объяснив ей, что мне нужно протестировать продукт и что я не собираюсь смотреть её личную переписку с мальчиками. Открывалось через GPRS, читалось, отвечалось. Урезано до костей, но кости были правильные. Человек мог зайти с телефона, прочитать тему, кинуть короткий ответ, проверить личку. Ровно то, что я просила.

Отлично.

Я налила кофе, села к ноуту и открыла форум — посмотреть, чем дышит мой город сегодня.

И в ветке про сессию, между жалобой на холод в общаге и спором про маршрутки, опять увидела это:

«качай Dornet, аська отдыхает!».

Я медленно поставила чашку на свой стол. Послышался глухой звук стука.

Значит, растёт. Мой WAP я только-только выкатила, а его мессенджер расползается по студентам уже которую неделю, тихо и упорно. И я отлично понимала, что будет дальше.

Если он первым склеит мессенджер и профили — нормальные, с фото, с подробной информацией о человеке, с личной страничкой, — он соберёт мой прообраз соцсети раньше меня. У него уже есть общение в кармане. У меня — городская среда и аудитория. Кто первый свяжет одно с другим, тот и заберёт всё. Вернее, не так. Заберёт всё — звучит слишком громко. Правильнее сказать — получит сильное преимущество.

Меня это бесило ровно настолько, насколько бесила бы ситуация, когда ты долго, часами, собираешь пазл, а кто-то рядом внезапно подбегает с отвлекающим криком «смотри, вон птичка оранжево-голубая», кладёт последние несколько деталей быстрее тебя и первым видит готовую картину.

Хорошо. Без эмоций, Марина. Без эмоций.

Я не видела его лица. Я не знала, понимает ли он, что мы бежим наперегонки, или просто строит своё, не подозревая, что наступает мне на пятки. Это, в общем, было не так уж важно. Важен был расклад, а расклад я читала без всякой мистики.

Я должна быть быстрее. Я хочу быстрее.

Я открыла аську, нашла Тимофея. Он отозвался очень быстро, как всегда, как преданный VIP-менеджер.

«Тимофей, привет. Следующий этап. Профили в мобильной версии. Чтобы у человека была своя страничка: имя, фото, короткая информация о себе, город. И лента — чтобы видеть, кто что недавно написал, кто новую тему завёл. Прикинь объём».

Курсор помигал. Я представила, как он морщит лоб над клавиатурой где-то в Новосибирске, в комнате, которую я никогда не увижу. Да и не очень-то хотелось.

' Сделать можно. Но вопрос тот же, что в прошлый раз. У вас форум. Зачем ему профили с фотками и лента? Это уже не форум получается, а что-то другое. Я даже немного в растерянности, лол'.

Я усмехнулась. Умный, зараза., Видит, куда я гну, и не понимает зачем так пыхтеть.

И я не могла сказать ему правду. Не могла напечатать, что через несколько лет люди будут жить на таких страничках. И даже не важно, какая платформа начнёт доминировать первой в этой реальности, будут ли звездами соцсетей Джиджи Хадид и Виктория Боня, если они тут вообще есть. Не важно. Всё равно всё к этому и идёт. И что фото профиля станет важнее паспорта, что лента сожрёт телевизор и газеты вместе взятые. Что просмотр телевизора вообще станет неким условным клеймом, говорящем о невысоком уровне интеллекта смотрящего, если только речь не о просмотре по смарт ТВ стриминговых сервисов или YouTube.

Что я это видела. Что в этом городе есть парень, который, кажется, видел то же самое. Возможно. И если это действительно так, то он опаснее любого конкурента с деньгами, связями или административным ресурсом. Потому что деньги можно заработать, связи завести, а вот одинаковое понимание будущего встречается редко. И я не собираюсь уступать ему место только потому, что я женщина. Я не слабая, не покорная, не собираюсь пасовать перед мужчиной в бизнесе. Феминизм победил!

«Затем, что люди скоро будут жить в телефоне, — напечатала я по-простому. — Не за столом, а в кармане. Кто первый даст им там нормальный дом — страничку, своих людей, ленту, — тот соберёт всех. Я хочу быть первой».

Пауза.

Задумчивая пауза…

«Необычно вы рассуждаете для редактора городского новостного сайта, однако. Но деньги ваши. Завтра скину оценку».

«И, Тимофей. Это срочно. Срочнее, чем кажется».

«Где-то я это уже слышал. Те же самые слова», — пришло в ответ, и следом смайлик-скобка.

Я улыбнулась и закрыла аську.

Поверь видавшей виды даме, чуть не напечатала я снова. Прикусила язык вовремя. Второй раз эта фраза прозвучит совсем подозрительно и ни капли не смешно.

Где-то в этом белом городе сидел человек по фамилии Дорохов и, может быть, прямо сейчас тоже что-то считал, тоже строил планы на месяцы вперёд, смотрел на снег в окне.

— Не отдам, — сказала я вслух. — Слышишь? Не отдам нишу!

Тагир Маратович

Митрич пришёл лично, не через Рустама. Принёс не отчёт, а половину отчёта — и это Тагиру не понравилось больше, чем если бы тот вообще ничего не принёс. Когда человек приходит с пустыми руками, всё понятно: не накопал. Когда приносит половину ответа, это обычно означает, что вторая половина где-то существует, просто до неё пока не добрались. Но, как бы то ни было, промежуточный отчёт — это тоже отчёт. Пусть он и был… такой.

— Связи нет, Тагир Маратович, — сказал сыщик, стоя у двери и не садясь, потому что садиться его не приглашали. — Копал ещё сверху сверху. По телефонам, по знакомым, по местам. Проверял окружение, смотрел, кто рядом крутится. Они не пересекаются. Совсем.

— Совсем — это как?

— Совсем. — Митрич пожал плечами. — Нет точек соприкосновения. Не звонят друг другу. Не встречаются. Общих людей — нет. Она его не знает, он её Нет никакой связи на регулярной основе. Да и вообще их ничего не связывает ни по родственникам, ни по местам учёбы, ни по кругу знакомых, ни по предпочтениям. Ну, кроме ставок. Я бы заметил, если бы что-то было. Я внимательный.

Тагир Маратович знал, что Митрич внимательный, прожжённый. За то и платил. Судя по рекомендациям, этот ищейка редко ошибался и ещё реже делал громкие выводы. Обычно он просто приносил факты, а факты уже складывались в картину сами. Он отпустил его кивком, налил зелёного чая, надел очки и сел разглядывать два листа, лежавших на столе перед ним.

Всё та же информация, что и была до этого, ничего не удалось накопать. Досада.

Два человека. Один город. Оба весной-летом выгребли у касс невозможные суммы — пацан семьсот пятьдесят восемь и потом ещё семьсот пятьдесят, девка почти три миллиона. Да и вообще, стоит начать с того, что они поставили довольно большие суммы для своего возраста, для статуса выпускника. Не будучи мажорами. Большие суммы, целенаправленно, на экзотические результаты.

Оба молодые, оба выпускники, оба чистые до скрипа, оба не пьют, не сорят, вкладывают в дело. Один поднял айтишную контору, снял офис и набрал людей. Вторая раскрутила сайт, открыла фирму и тоже начала обрастать сотрудниками. Никто не ушёл в загул, не засветился в кабаках, не начал швыряться деньгами. Оба будто заранее знали цену каждому рублю. Оба будто протёрли за собой каждый след ещё до того, как этот след появился.

И между пустота. Между ними.

Вот это и было погано. Если двое доят один источник, между ними обязательно ниточка. Человек, телефон, конверт, родственник, старый знакомый, случайная встреча. Хоть что-нибудь. Источник не раздаёт золото незнакомцам. Любая схема рано или поздно оставляет следы, потому что люди болтают, ошибаются, начинают доверять не тем. А тут — ноль. Либо ниточку спрятали так, что даже Митрич не нашёл, либо источника нет, и тогда это две отдельные головы, которые угадали невозможное по отдельности.

Две отдельные головы…

Второе было хуже. Второе вообще ни в какие ворота не лезло. Случайность? Закономерность? Не очень-то и похоже на случайность. Закономерности Тагир Маратович уважал намного больше, чем случайности.

— Складно врешь, пацан, — сказал он гладкому листу с фотографией Дорохова. — Слишком складно для дурака, которому повезло.

Рустам доложил подробно про встречу в плавучем ресторане. Разумеется. Дорохов держался ровно, версию про везение тянул без запинки, на испуг не повёлся, более того — показал оскал, словно авторитетный бандит из девяностых или… или кто-то с насыщенным сорока-пятидесятилетним опытом в жизни. Про девку сказал «не знаю» — и тут Рустам не был уверен, врёт он или правда не знает. А Рустам людей чувствовал неплохо. Не всегда безошибочно, но достаточно хорошо, чтобы Тагир прислушивался к его впечатлениям.

Бить, ломать, тащить в подвал — это Тагир Маратович умел и не любил. Не потому что жалел людей. Просто считал такой подход слишком грубым и не самым эффективным инструментом. Сломанный человек врёт что попало, лишь бы перестали ломать, потом разгребай его враньё неделями и пытайся понять, где правда, а где страх. Нет. С пацаном надо иначе. Пацан хоть и может пояснить за себя, но судя по тому, что нарыл Митрич — без крыши, один, при этом с головой, с деньгами и с неплохими перспективами. Такому надо не паяльник показывать. Такого надо приблизить. Посмотреть с позиции «знакомого» — как живёт, с кем общается, чем дышит, на что тратит деньги и о чём говорит, когда перестаёт себя контролировать. Иногда человек сам выкладывает всё самое важное, если перестаёт чувствовать опасность и начинает считать окружающих своими.

Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе — старая мудрость, и неважно, кто её первым сказал, Конфуций или Джейсон Стэйтем. За долгие годы Тагир убедился, что работает она исправно. Издалека человек всегда кажется загадочнее, умнее и опаснее, чем есть на самом деле. Вблизи почти любой становится понятным со временем. Стоит лишь немного понаблюдать. Вдумчиво. Целенаправленно.