Артём

Утро десятого января выдалось мутным. Не похмельным — праздники с пивом я давно отработал, печень молодого тела простила мне новогоднюю дурь куда быстрее, чем простила бы сорокаслишнимлетняя. Хотя, по большей части это пиво допила Лена. Я лишь так, пригубил чутка. Да и у Corona Extra бутылки маленькие, пьётся быстро.

Мутным утро было от другого. В дополнение к заживающим синякам, ушибам и шишкам. От того, что сегодня был день, к которому я морально готовился некоторое время.

Рустам ещё перед праздниками обронил, что в головном офисе на сервере «что-то как-то подтупливает, базу подвешивает, вроде работе не сильно вредит, но нужно бы проверить и починить». Я тогда кивнул со скучающим видом мастера, которому всё равно, и сказал, что после праздников гляну планово. Плановое обслуживание. Святые слова. Легальнее повода физически добраться напрямую до машины, на которой лежит вся их бухгалтерия, было не придумать.

Я собрал инструмент. Обжимник, тестер, флешка на гигабайт в кармане куртки — обычная флешка (для меня, мог позволить). Загрузочный диск. Ноутбук я брать не стал — лишнее железо вызывает лишние вопросы, а я шёл чинить их сервер их же руками, образно говоря.

Перед выходом постоял у окна. Снег шёл ровно, без ветра.

— Спокойно, Артём, — сказал я себе. — Ты сисадмин. Ты пришёл починить железку. Всё остальное — потом.

Звучало неплохо. Тело, правда, в эту убедительность не очень верило — где-то под синяками, под рёбрами противно подрагивало. Молодой организм чуял, что хозяин лезет туда, откуда можно не вернуться, если что-то сделать «не то» и спалиться и честно сигналил. Я его понимал. Между «обслуживаю сети уважаемых авторитетных людей» и «беседка в лесу за поселком» дистанция в нулевые была короче, чем хотелось бы.

Хоть гопоте в подворотне я и смог прописать лечебного пенделя, но тут были отморозки совершенно иного ранга…

* * *

Головной офис. Меня там уже ожидали — пропустили без лишних слов, узнав, кто я и зачем пришёл; охранник кивнул, администратор, женщина лет тридцати пяти, повела к серверной.

Мы пришли и подождали пару минут.

Пришла Светлана Андреевна. Та самая, у кого были ключи и пароли. Сухая, собранная, в очках. Она достала из сумки связку, отперла тяжёлую металлическую дверь серверной и пропустила меня внутрь.

Стойка, пара серверов, ИБП, духота… Теги полезли сами — я их осадил. Сегодня лимит был железный. Перегруз — это мигрень, мигрень — это ошибки, а ошибаться тут было нельзя. Я разрешил себе ровно один взгляд на машину с базой: [Перегрев: дисковая корзина], [Диск 2: предотказное состояние]. Хватит. Дальше руками.

— Вот, подтормаживает всё, — сказала Светлана Андреевна. — Девочки наши жалуются, база подвисает по вечерам, когда нагрузка. Нужна твоя помощь.

— Гляну, — сказал я. — Диски посмотрю, температуру, логи. Может, винт сыпется. Это надолго, час-полтора. Вы не стойте надо мной, я позову, если что.

Это был главный момент. Если она останется стоять над душой — план рушится. Я держал лицо скучающего технаря, которому до её базы дела нет.

Она поколебалась секунду, потом махнула рукой.

— Я в кабинете напротив. Дверь не закрывай, тут камера.

Камера. Замечательно. Я кивнул, как будто это меня совершенно не касается.

Камера висела в углу под потолком, смотрела на стойку и на дверь. Стол с монитором сервера тоже попадал в кадр. Это меня устраивало. Я не собирался лезть под их учётку и шарить по базе на глазах у объектива. Это был бы как раз тот самый идиотский ход, после которого здоровье резко портится.

Я начал по-честному. Реально открыл корпус сервера, продул пыль, проверил корзину дисков, нашёл подыхающий винт — он там и правда умирал, теги не соврали. Поставил задачу на ребилд массива мысленно, продиктовал бы любому, что менять. Полчаса нормальной работы, видимой на камере, бубнящий себе под нос мастер. Создавал, так сказать, алиби трудом.

А параллельно искал то, ради чего пришёл.

Доступ к базе 1С был защищён паролем. Лезть подбором — самоубийство. После пары неудачных попыток вопросы возникнут сразу. Но я давно знал главную истину про корпоративную безопасность что в две тысячи шестом, что в две тысячи двадцать шестом: самое слабое звено — это человек, который не хочет каждый раз вбивать пароль.

И человек не подвёл.

Из-под клавиатуры торчал край замусоленной бумажки. Ну-ка, ну-ка…

Просто бумажка, желтоватая, замусоленная. Я её приподнял, делая вид, что протираю стол. «1С — admin / Buh2005». И ниже, другой рукой: «не менять!!!».

Я чуть не заржал. Год держался, готовился, продумывал схемы доступа, а пароль лежал под клавой, как ключ под половиком у бабушки. Buh2005. Гениально. Защита уровня «здравствуйте, заходите».

Но лезть в саму базу через сессию я всё равно не стал… Камера. Логи. Я сделал хитрее и отчаяннее одновременно.

* * *

Файл базы 1С — он же просто файл. Лежит на диске. И если ты обслуживаешь сервер с загрузочного диска для «диагностики дисковой подсистемы» — то ты имеешь полное право этот диск читать. Никакой учётки 1С, никаких сессий, никакого следа в их прикладных логах. Просто мастер копирует данные перед заменой винта., Святое дело, любой нормальный админ сначала бэкап снимет, дурак не снимет.

— Светлана Андреевна! — позвал я в коридор.

Она заглянула.

— Винт второй сыпется, я ж говорил. Я сейчас данные скопирую на всякий случай, перед тем как массив пересобирать. Стандартная процедура, чтоб не потерять ничего. Минут сорок займёт копирование.

— Копируй, копируй, — закивала она с искренней тревогой. — Если вдруг потеряется, меня же убьют.

Тебя, подумал я. А меня закопают. У нас разные весовые категории неприятностей.

Я загрузился со своего диска, под камеру, всё чинно. Подключил флешку, дождался, пока система определит её. И начал копировать рабочую папку базы — официально для бэкапа, реально для себя. Файл был не маленький, лез на флешку медленно, полоска ползла, а я сидел рядом, держал лицо, крутил в руках тестер и слушал, как у меня внутри противно колотится.

Одно неверное движение. Одна Светлана Андреевна, которая решит заглянуть и спросить, чего это я их базу на личную флешку копирую. И я уже не уволенный сисадмин, я материал для разговора с Рустамом. А Рустам разговаривать умеет, я по глазам видел.

Полоска доползла до конца. Я выдернул флешку, сунул в карман куртки — не в сумку с инструментом, в карман, ближе к телу. Потом честно собрал массив на запасном диске, который у них же в шкафу лежал, всё запустил, база ожила, кассы перестали виснуть.

К Светлане Андреевне я вышел чистый и довольный собой технарь.

— Готово. Винт у вас помирал, я поменял на ваш запасной, но рекомендую новый купить про запас. И бэкапы делайте регулярно, а не как сейчас — раз в полгода по большим праздникам.

— Спасибо тебе, золотой ты человек, Артём — выдохнула она.

Золотой. Ага. Если б ты знала, золотой человек, что у меня в кармане, ты бы охрану звала.

Рустаму, который заглянул под конец, я доложил то же самое: винт, массив, рекомендации. Он остался доволен, хлопнул меня по плечу своей тяжёлой лапой, и от этого хлопка у меня внутри всё подобралось. Я молча улыбнулся.

И только в такси, отъехав кварталов пять, по пути в офис, позволил себе выдохнуть по-настоящему. Руки чуть подрагивали. Молодое тело отходило от стресса, как собака после грозы.

— Ну ты жёстко, конечно, — пробормотал я в окно. — Полез к бандитам с флешкой. Самое главное, что справился! Можешь, если захочешь.

* * *

Дома вечером я не торопился…

Типа, то чувство, когда покупаешь себе что-то долгожданное и особенное вроде… ну не знаю, вроде Sony PlayStation 5, и диск с Red Dead Redemption 2. Кладёшь это всё нераспечатанное в коробках на журнальный столик перед собой, потираешь колени влажными от волнения ладонями, закрываешь глаза, медитируешь.

Сначала приготовил, поел, потом заварил душистый чай, потом ещё помаялся ерундой — потому что слишком терпелось, и я сам себя притормаживал. Когда сильно ждёшь результата, легче наделать ошибок. Лена сегодня была у себя, ей там нужно было что-то по учёбе сосредоточенно поделать, и это очень кстати — мне нужна была пустая квартира и трезвая голова.

Я сел за стол к комнате, отключил ноутбук от интернета. Принципиально. То, что я собирался ковырять, не должно было даже теоретически утечь в сеть. Паранойя? Наверное. «Да кому ты нахрен сдался»? Возможно. Но лучше перебдеть, чем недобдеть и проснуться мертвым в черном мешке, закопанным в лесу.

Воткнул флешку, поднял заранее подготовленную виртуальную машину и открыл копию базы. Через несколько секунд передо мной появились знакомые окна.

Дальше была рутина, которую я знал как свои пять пальцев ещё с прошлой жизни. Я не стал ничего менять — только читать. Фильтр по периоду: весна, апрель-май. Фильтр по типу операции: крупные выплаты. Меня интересовали не ставки по сотне, а слоны. Те самые невозможные выигрыши, из-за которых Тагир и засуетился.

Свой я нашёл сразу. Дорохов А., май, выплата частями, семьсот пятьдесят восемь тысяч. ЦСКА — «Спортинг», точный счёт. Вот он я, голубчик. Холодок прошёл — не от страха, а от понимания, насколько прозрачно я тут наследил. Они меня по этой строчке вычислили за пять минут.

Я пролистал дальше.

И нашёл вторую строчку.

Крупная выплата, конец мая. Сумма — почти три миллиона. Два миллиона девятьсот с лишним тысяч. Ставка на победу в финале при счёте ноль-три к перерыву. Стамбул. «Ливерпуль».

Клиент: Вершинина М.

* * *

Я сидел и смотрел на экран. Текст словно расплывался перед глазами от зашкаливающего скачка давления…

Вершинина.

Не «какая-то девушка-выпускница», как мне обтекаемо описывал Рустам в плавучем ресторане. Вершинина. Марина. Та же фамилия, что под расследованием про дольщиков на сайте, который опередил эпоху лет на десять. Главный редактор «Медиа72». Тот же голос по телефону, что говорил «масштабирование» и «отказоустойчивость» так, будто прилетел из две тысячи двадцать какого-то. Форум с механикой, которой, вероятнее всего, тут пока не должно быть.

И вот теперь — три миллиона за камбэк, который мог поставить только человек, заранее знающий результат. Вероятнее всего. Такие вещи не могут быть простыми совпадениями. Да? Хрен знает…

Разные независимые линии моего наблюдения за ней сошлись в одну точку.

И точка эта называлась — она такая же, как я.

Я откинулся на спинку кресла и какое-то время просто дышал.

Тело отреагировало раньше головы. Где-то в груди разлилось странное тепло — глупое, неуместное, и я тут же попытался его придавить. Потому что стратег во мне уже орал, что радоваться нечему, что это катастрофа, а не подарок. А вот эта тёплая дурь всё равно лезла наружу.

Я был не один.

Почти год. Целый год я жил с тайной, которую нельзя рассказать ни единой живой душе. Год держал в голове, что я мертвец из две тысячи двадцать шестого, разговаривал легендами про личностный рост, прикусывал язык, чтобы не процитировать сериал про Гену Букина, которого ещё нет. Но, надеюсь, что в этом году он здесь тоже выйдет, с тем же кастом… Год был самым умным человеком в комнате, который не может этого показать, потому что за это в лучшем случае психушка.

А оказывается, в этом же городе ходит ещё один такой. Который точно так же знает, что такое смартфон, что будет с долларом, кто выиграет в каких-то из спортивных мероприятий… И, может даже, знает гораздо больше, чем помню я. Которому не надо ничего объяснять.

Ну, примерно, насколько это понимал я. Ведь я всё ещё не знал, с какого она года, кем была в оригинале — может, она вообще очень опасный и грязный элемент, преступница. Или из числа коррумпированных, прикормленных чиновников. Или она — серийная убийца с высоким уровнем интеллекта. Судя по её слогу и ходам — точно не Дунька доярка из Мухосранска. Да и вообще, из моей ли она реальности или из такой же, как эта — с небольшими отличиями.

Десятки разных мыслей, вопросов без ответа, начали роиться в моей голове… неприятно, безрадостно, словно гнездо азиатских гигантских шершней.

— Ну здравствуй, — сказал я тихо экрану. — Единственный человек в этом веке, кому не надо рисовать, как выглядит айфон.

Странная мысль. Сентиментальная. Я её отметил и отложил.

Потому что спорная «радость» держалась ровно минуту, а потом её сменило то, что должно было прийти первым, если бы я был хладнокровнее.

Я только что добыл эту информацию преступным доступом к базе криминальной структуры.

Как же мне было стыдно!

(нет)

Здесь про другое…

Я скопировал данные с сервера Тагира. Если это всплывёт — мне конец. Не фигурально. Буквально. И не только мне. Вряд ли они ограничатся чем-то вроде… подбрасывания мне в постель головы лошади…

Я сидел в своём комфортном офисном кресле и раскладывал, медленно, по полочкам, гася тёплую дурь холодным расчётом.

Первое. Я теперь знаю, кто такая мадемуазель Вершинина Марина. Но знаю это так, что рассказать об источнике не могу никому, в том числе ей.

Второе, и от него стало совсем не по себе. Тагир свёл нас в один список. Он давно заподозрил связь между «айтишным пацаном» и «девушкой с тремя миллионами». Учитывая их род занятий — не удивлюсь, если он ещё нанял какого-нибудь сыскаря, чтобы за нами по отдельности присматривать. А меня он как бы «прикормил» немного, дал обслуживать сети, подпустил к серверу… и я, своими собственными руками, добрался до доказательства этой связи раньше его сыщика. Я нашёл то, что искал Тагир. Фактически я отработал на него. Если он когда-нибудь сложит два и два так же, как сложил их я, — то ниточка, которую он ищет, окажется протянута через меня.

Но он не сложит без внешней помощи, потому что у него нет тех познаний, что у меня. Ему могли бы в этом помочь только два известных мне человека — я или Марина. Или как там её по-настоящему. Но я ему помогать точно не собирался. Да он и вообразить себе точно не может, что нужно думать в направлении того, что произошло со мной… с ней…

Я выключил виртуалку. Подумал, выдернул флешку, повертел в пальцах. Уничтожать пока рано — данные могут понадобиться. Но и держать на открытом месте эту бомбу глупо. Нужен тайник. Например, такой, как мой сейф.

— Поздравляю, Артём, — сказал я в потолок. — Ты нашёл родственную душу и одновременно выкопал себе потенциальную могилу. В одном флаконе. Эффективно.

* * *

Я заварил ещё чая и сел думать дальше, уже без тепла, на холодную голову.

Что с этим делать.

Связаться с ней — первое, что просило тело. Найти, прийти, сказать: эй, я тоже из будущего, я шёл ко дну у Ко Лана. А ты случайно не через то же самое прошла? Давай выдохнем вместе. Молодой Артём аж подскакивал от этой идеи. Но мудрёный жизненным опытом Михаил молодого Артёма осадил.

Нельзя нахрапом. Рациональнее всего исходить из того, что за нами всё-таки наблюдают. Любой прямой контакт между нами — это ровно та самая связь, которую ищет Тагир. Мы встретимся открыто — подарим Тагиру ту самую ниточку, ради которой он держит меня на коротком поводке. Начнём общаться — он найдёт способ как внедрить к нам прослушку. И тогда нас обоих закопают в одной лесной могилке, чтоб два раза не ездить.

К тому же — а вдруг я ошибаюсь? Совпадение всё-таки исключено, хоть и мизерный процент вероятности этому, я это понимал. Но действовать на «почти уверен» в ситуации, где цена ошибки — жизнь, нельзя.

Значит — наблюдать. Тихо. Через открытые источники, как я и решил ещё осенью: сайт, форум, публичное. Никаких червей, никаких прямых контактов. Смотреть, складывать, ждать момента, когда можно будет подойти безопасно. Да и при условии, если придёт понимание, что это нужно и эффективно для меня.

И не выдавать себя никак у Тагира. Сделать своё дело тихонько, как всегда, не углубляться больше, отрабатывать сети честно и скучно, быть полезным незаметным технарём. Стать фоном. Самая безопасная позиция — быть фоном.

Я допил чай.

Где-то в этом же городе она сейчас, наверное, тоже сидела над своим ноутбуком. Марина Вершинина. Человек, который видел мир так же, как я. Размышляла над тем, как покорить этот мир, обладая такими бесценными знаниями.

Хмм… А ведь она, наверное, косится на мой Dornet, который выбивается из времени. Может, что-то подозревает. А, может, и нет. Но, надеюсь, она не завидует и не злится. По крайне мере, я сам так не делаю, воспринимая её просто как конкурента, без фанатизма.

— Ладно, — сказал я. — Поживём — увидим. Тише едешь — дальше будешь.

Я спрятал флешку в сейф. И пошёл спать.