Sept. 16th, 2006 at 3:25 PM
В открытую дверь комнаты выездной службы со страшным криком влетела санитарка Оля.
– Ой, Петривна, ой не можу…
– Что?
– Труп. Все. Чуть не поме́рла сама.
– Где?
– Там, – отчего-то шепотом сказала она, – в комнате для родственников.
Трехминутный марафон из комнаты, где была выездная служба, до отделения, где тогда проходил капитальный ремонт.
На полу лежал мужчина – сантехник, который с утра еще пытался установить раковины и унитазы в отделении. Лежал тихо, лицом вниз. Очень живописно лежал.
Со вторым доктором осторожно перевернули несчастного. Дышал он редко и глубоко. Выдыхаемый воздух сообщал о том, что была принята немалая доза спиртного.
– Оля, я тебя убью, разве так можно пугать?!
– А шо?
– Да пьяный он.
– Ой, лихо. А лежит як мертвяк. Я ж сама чуть не вмерла, – она шумно вздохнула.
– Позови прораба, что ли.
Чертыхаясь, повернули сантехника на бок.
Вызванный прораб был страшно возмущен нашей реакцией.
– А чего орать сразу, а? Лежит человек и лежит. Вован это, – радостно сообщил он.
– Вы ремонт тут делаете или пьете?
– Ремонт.
– А это что? – показываю рукой на сантехника.
– Как что? Устал он. Вот и лежит. Ну, люди…
Развернувшись, мы обошли пустые палаты и коридор. Я насобирала пустых бутылок, сложила в пакет и показала бригаде строителей, которые обсуждали уже, как транспортировать Вована домой.
– Ну? Видели? Ваше?
– Нет.
– А чье?
– Не знаем. А где нашли?
Поняв, что разговаривать бесполезно, ушла обратно.
Через два дня заходит Вован. Протрезвевший.
– Петривна, мне тут сказали, что вы бутылки собираете? Так я принес.