Sept. 25th, 2006 at 11:17 AM
Один звонок в дверь означает – посетители. У своих – два коротких звонка.
Кто-то, за дверью, давил на кнопку долго, отчего звонок стал похожим на гудок парохода.
На пороге стоял совсем пожилой мужчина в костюме и шляпе. В руках – старомодная авоська с парой апельсинов и яблок.
– Добрый день, – сказал, входя в отделение.
– Вы к кому-то пришли?
– Именно так. К Васильеву, палата номер девять. Я звонил, – он протолкнулся вперед, поставил сетку на диван и продолжил: – …вы сразу не открыли – непорядок. Я, так сказать, человек правильный и пунктуальный.
– Наверное, мы не сразу услышали. Проходите.
– Вот-вот, не сразу услышали, не успели, недопоняли. А во всем должен быть ус-та-нов-лен-ный порядок. И правила. Без них, так сказать, везде бардак. Полный и, так сказать, бесповоротный. А всего этого можно избежать…
Мне мешала его говорливость и выражение «так сказать», которое он вставлял в каждую фразу. Мысленно пожалев несчастного Васильева, я попыталась проводить посетителя – а звали его Андрей Андреич – до палаты.
– Не торопитесь. Торопливость, так сказать, до добра не доводит. Помогите мне переодеться. Спецодежда тут полагается?
Ему дали халат и бахилы. Андрей Андреич долго надевал их на себя, тщательно застегивая все пуговицы.
– А маска? – спросил он.
– Зачем?
– Да как вам объяснить? Природы рака никто не знает. Вы уверены, что я ничем не рискую?
Так как я была не уверена ни в чем, то принесла ему маску из перевязочной.
Он натянул ее и произнес:
– Я готов. Вы проведете меня, доктор?
– А он вас ждет?
– Нет. Сюрприз, так сказать. Старые коллеги по работе. Жизнь – интересная штука. Я Юру знаю много лет. И мы, так сказать, враги лютые. Обстоятельства так сложились в свое время, что мне пришлось… – он замялся. – В общем, грешок за мной. Да, собственно, не грешок, но тянет что-то внутри. Надо расставить точки.
– Давайте я спрошу, хочет ли он вас видеть, ладно?
– Правила. Да, я тоже соблюдаю закон и правила. Скажите.
Васильев угрюмо выслушал, кивнул.
Андрей Андреич просеменил в палату. Через три минуты оттуда мы услышали громкую фразу:
– Иди на х… подлец.
Андрей Андреич из палаты вышел.
– Вот так и знал. Ни тебе раскаяния, ни тебе страха Божьего. А все почему? А потому что… впрочем, это не так важно. Я, так сказать, сделал все что мог.
– Вы прощения просили?
– Нет. Зачем. Я объяснить хотел. Были у нас трения. До следствия дошло. Я повел себя правильно. По законам того времени. А он – он не понимает. И теперь точно знаю, что я не ошибся. Где я могу вымыть руки?
Он тщательно мыл руки под краном в ординаторской. Потом переоделся и, попрощавшись, ушел. На стуле остались аккуратно сложенные халат, бахилы и маска.