Мы выступили через час. Я думала, что после всего случившегося у меня не осталось сил - думала, что предательство Рианны раздавит меня, сломает, лишит воли к борьбе. Но когда первые минуты шока прошли, я почувствовала нечто иное. Не слабость - ярость. Холодную, чистую, сосредоточенную ярость, которая горела внутри меня ярче любого пламени. Она предала меня. Она использовала мою дружбу, моё доверие, мою любовь. Она лгала мне в лицо каждый день, каждую минуту, каждую секунду. И теперь она заплатит за это. Даркан шагал рядом, и его лицо было мрачнее тучи. Он не произносил ни слова, но я чувствовала его гнев через нашу связь - он пульсировал, как второе сердце, тяжёлый и горячий. Он винил себя. За то, что не распознал предателя. За то, что позволил Рианне обмануть нас. За то, что его мать снова на свободе.

- Это не твоя вина, - сказала я, беря его за руку. - Она обманула всех. Даже ректора. Даже собственную семью, если верить тому, что она рассказала.

- Я должен был понять, - ответил он глухо. - Она всегда была слишком умна. Слишком осведомлена. Слишком готова помогать. Я думал, это из-за мести. А это был расчёт.

- Ты не мог знать.

- Мог, - он стиснул зубы. - И должен был. Я вырос при дворе, где ложь была нормой. Я должен был распознать её игру. Но я был слеп. Из-за тебя. Из-за того, что все мои мысли были заняты только тобой.

Я не нашлась, что ответить. Потому что я тоже была слепа. Рианна стала мне сестрой. Я доверяла ей больше, чем кому-либо, кроме Даркана. Я рассказала ей всё - про Печать, про Хранителей, про Источник. Я сделала её частью нашей команды, нашей семьи. А она использовала каждое моё слово против меня.

Но теперь сожаления были бесполезны. Теперь нужно было действовать. Отряд собрался у главных ворот академии. Ректор Амброзиус лично возглавил погоню - он стоял впереди, опираясь на посох, и его синие глаза горели решимостью. За ним выстроились два десятка студентов - лучшие боевики курса, те, кто выжил в битве с Морвейн и горел желанием довершить начатое. Среди них были и воздушные драконы, и огненные, и даже пара водных - все, кто мог сражаться. Мирта тоже была здесь - она отказалась оставаться в академии, несмотря на мои протесты. В руках она сжимала маленький арбалет, который где-то раздобыла, и её лицо было бледным, но решительным.

- Они направились к Сердцу Гор, - сказал ректор, разворачивая карту. - Это в трёх часах лёта. Если они доберутся до усыпальницы Хранителей раньше нас, то успеют провести ритуал Передачи. И тогда Тёмное Пламя вернётся к Морвейн.

- Мы не можем лететь, - возразил один из студентов, тот самый серебристоволосый воздушный дракон, который сражался рядом с нами в холле. - После битвы многие ранены. У нас не хватит сил на трёхчасовой перелёт.

- Значит, пойдём через подземелья, - сказала я. - Там есть короткий путь. Мы с Дарканом уже проходили его.

- Но тоннели кишат големами, - напомнил Даркан. - И ловушками.

- Големы больше не опасны, - ответила я. - Я - Хранительница. Земля признала меня. Я смогу провести нас через тоннели.

Ректор посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

- Хорошо. Тогда выступаем немедленно. Время дорого.

Мы вошли в подземелья через тот же вход, которым пользовались раньше. Я шагала впереди, освещая путь золотым пламенем. Стены тоннеля были покрыты знакомыми рунами, и некоторые из них светились, приветствуя меня, узнавая свою Хранительницу. Земля под ногами была тёплой и мягкой, и я чувствовала её биение - медленное, древнее, успокаивающее. Она была на моей стороне. За мной шли Даркан, ректор, Мирта и двадцать студентов. Их шаги эхом разносились под каменными сводами, и этот звук был похож на марш армии - маленькой, но решительной. Никто не разговаривал. Все берегли силы для боя. Мы шли около часа, когда тоннель вдруг расширился, и мы вышли в уже знакомый мне зал - тот самый, где я впервые пробудила землю. Алтарь всё ещё стоял в центре, окружённый четырьмя колоннами, и руны на нём всё ещё светились. Но кое-что изменилось. На алтаре лежало тело. Я бросилась вперёд и замерла, узнав его. Это был один из стражников Ордена - тот самый Корвин, которому Рианна передавала флакон. Его глаза были открыты и остекленели, а на груди зияла рана - глубокая, обугленная по краям, нанесённая магией Тёмного Пламени. Он был мёртв уже несколько часов.

- Рианна, - прошептала я. - Это она. Она убила его.

- Зачем? - спросила Мирта дрожащим голосом. - Он же был на их стороне!

- Он был свидетелем, - мрачно сказал Даркан. - Он знал, что ректор дал Морвейн противоядие. Знал, что Рианна - предатель. Она убрала его, чтобы замести следы.

Я опустилась на колени рядом с телом и закрыла его остекленевшие глаза. Он был врагом. Он служил Ордену, служил Морвейн. Но он не заслужил такой смерти. Никто не заслужил.

- Мы похороним его, когда всё закончится, - сказала я, поднимаясь. - А сейчас - вперёд. Мы не можем терять время.

Мы продолжили путь. Тоннель становился всё уже и темнее, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы поддерживать свет. Я чувствовала, как силы постепенно покидают меня, но не останавливалась. Где-то там, впереди, была Рианна. Где-то там, впереди, была Морвейн. И где-то там, впереди, был конец этой истории. Так или иначе. Через два часа мы добрались до развилки. Один проход вёл к Источнику - туда, где мы с Дарканом были раньше. Другой - к усыпальнице Хранителей, о которой говорил ректор. Мы выбрали второй. Тоннель привёл нас в огромную пещеру, своды которой терялись в темноте. В центре пещеры возвышалась усыпальница - массивное каменное сооружение, покрытое древними рунами. Вход в неё охраняли две статуи - Хранители с простёртыми руками, держащие в ладонях языки пламени. Но пламя было погашено. И двери усыпальницы были открыты.

- Мы опоздали, - прошептал ректор.

- Нет, - возразила я. - Они всё ещё здесь. Я чувствую их.

Я шагнула вперёд, и в этот момент из темноты усыпальницы вырвался луч багрового света. Он ударил в одного из студентов, и тот рухнул на землю с криком боли. Мы бросились врассыпную, и вовремя: второй луч пронзил воздух там, где я только что стояла.

- Приготовиться к бою! - крикнул Даркан, трансформируясь в дракона.

Из усыпальницы вышли они. Морвейн - бледная, измождённая, но с горящими багровым огнём глазами. И Рианна - с обсидиановым кинжалом в одной руке и магическим жезлом в другой. За их спинами стояли ещё несколько фигур в тёмных плащах - видимо, уцелевшие культисты Тёмного Пламени, которые ждали свою королеву в усыпальнице.

- Вы всё-таки пришли, - произнесла Морвейн, и её голос звучал слабо, но торжествующе. - Я знала, что вы не устоите.

- Ты не проведёшь ритуал, - сказала я. - Я не позволю тебе.

- Ты уже опоздала, - усмехнулась она. - Ритуал начался. Кристалл Тёмного Пламени здесь, в усыпальнице. Ещё немного - и он откроется. И тогда Тьма вернётся ко мне.

Я посмотрела на Рианну. Она стояла рядом с Морвейн, и её лицо было совершенно спокойным. Ни тени раскаяния. Ни капли сожаления.

- Почему? - спросила я. - Ты могла быть с нами. Ты могла быть свободной.

- Свобода - это иллюзия, - ответила она. - Сила - вот единственная реальность. Моя семья служила Тьме веками. Мы не могли предать её ради какой-то девчонки с Печатью. Даже ради тебя, Лина. Ты была хорошей подругой. Мне жаль, что всё так вышло.

- Мне тоже жаль, - сказала я.

И ударила. Золотое пламя вырвалось из моих ладоней и понеслось к Морвейн. Но Рианна встала на его пути, выставив щит из Тёмного Пламени. Две магии столкнулись, и пещеру осветила вспышка - золотая и багровая, свет и тьма, жизнь и смерть. Я почувствовала, как сила Рианны давит на меня, но не отступила. Я вложила в удар всю свою ярость, всю свою боль, всю свою решимость. И щит треснул. Рианна отшатнулась, но устояла. Морвейн отступила вглубь усыпальницы, скрываясь в темноте. А Даркан уже бросился в бой - его драконья форма крушила культистов, разбрасывая их в стороны, как тряпичных кукол. Студенты следовали за ним, и пещера наполнилась криками, звоном оружия и вспышками магии.

Я двинулась вперёд, преследуя Морвейн. Рианна попыталась преградить мне путь, но ректор встал между нами.

- Иди, - сказал он. - Я задержу её.

- Но...

- Иди! Ты должна остановить Морвейн. Это твоя битва.

Я бросилась в усыпальницу. Внутри было темно и холодно, и воздух был пропитан запахом древности. Я бежала по длинному коридору, освещая дорогу Изначальным Пламенем, и через несколько минут оказалась в круглом зале, посреди которого на каменном алтаре лежал кристалл. Кристалл Тёмного Пламени - мой кристалл, который я создала, чтобы запереть Тьму. Он пульсировал багровым светом, и по его поверхности бежали трещины. Ритуал Передачи почти завершился. Ещё минута - и Тёмное Пламя вырвется на свободу. Рядом с алтарём стояла Морвейн. Она протянула руки к кристаллу, и с её пальцев срывались багровые искры, вплетаясь в пульсирующее сердце Тьмы. Её лицо было искажено напряжением, но когда она увидела меня, на нём появилась улыбка.

- Ты опоздала, - прошептала она. - Ритуал почти завершён.

- Нет, - ответила я. - Я как раз вовремя.

Я выбросила вперёд руку и призвала все четыре стихии одновременно. Огонь, вода, земля и воздух слились в единый поток и ударили в Морвейн. Но она даже не пошатнулась. Тёмное Пламя вокруг неё стало плотнее, сильнее - оно питалось от кристалла, от ритуала, от самой усыпальницы.

- Глупая девчонка, - прорычала она. - Ты думаешь, что твоя магия может сравниться с Тёмным Пламенем? Оно древнее тебя. Древнее твоего рода. Древнее самого мира. Оно было здесь до того, как Первая Хранительница создала свет. И оно будет здесь после того, как ты умрёшь.

- Может быть, - сказала я. - Но не сегодня.

Я закрыла глаза и позвала Изначальное Пламя. Не то, что было снаружи - не магию, не силу. А то, что было внутри. То, что жило во мне с рождения. То, что связывало меня с матерью, с отцом, со всеми Хранителями, которые жили до меня. Я позвала их всех - всех, кто верил в свет. Всех, кто сражался за свободу. Всех, кто отдал свои жизни ради того, чтобы я стояла здесь сегодня. И они ответили. Золотой свет хлынул из моей груди - не просто яркий, а ослепительный, как тысяча солнц. Он заполнил зал, затопил его, поглотил тьму. Кристалл на алтаре задрожал, трещины на его поверхности начали затягиваться. Морвейн закричала - страшно, нечеловечески, - когда Тёмное Пламя начало покидать её, уходить обратно в кристалл.

- Нет! - кричала она. - Ты не можешь!

- Могу!, - ответила я. - Я сильнее тебя, прими это уже наконец. Навсегда запомни это.

Я сделала последний шаг и схватила кристалл. Он был холодным - не просто холодным, а ледяным, как сама смерть. Но я держала его. И вливала в него Изначальное Пламя - каплю за каплей, искру за искрой. Трещины затягивались. Багровое свечение тускнело. Тьма отступала. Морвейн рухнула на пол. Она была жива, но Тёмное Пламя ушло. Полностью. Окончательно. Навсегда. Я стояла посреди зала, сжимая в ладони тёплый, спокойный кристалл, и чувствовала, как слёзы текут по моим щекам. Всё было кончено. На этот раз - по-настоящему. Когда я вышла из усыпальницы, битва уже стихла. Культисты были повержены. Даркан, снова в человеческой форме, стоял над телом последнего врага. Студенты, уцелевшие в бою, помогали раненым. А в углу пещеры, привалившись спиной к стене, сидела Рианна. Она была жива, но её руки были связаны магическими путами, а обсидиановый кинжал лежал на земле в нескольких футах от неё. Ректор стоял над ней с посохом наготове.

- Ты победила, - сказала Рианна, глядя на меня. В её голосе не было ни злобы, ни страха. Только усталость.

- Победила, - подтвердила я. - Всё кончено.

- Что теперь будет со мной?

Я посмотрела на неё. На женщину, которая была моей подругой. Которая спасла мне жизнь. Которая предала меня. Которая убивала и лгала. Я не знала, что с ней делать.

- Тебя будут судить, - сказал Даркан, подходя ко мне. - Как и мою мать. По закону.

- По закону меня казнят, - усмехнулась Рианна. - За измену, за убийство, за пособничество Тёмному Пламени. Трижды смертный приговор.

- Возможно, - сказала я. - Но суд решит.

Я отвернулась и пошла прочь. Я не могла больше смотреть на неё. Слишком больно. Слишком свежа была рана. Мы вернулись в академию к рассвету. Усталые, израненные, но живые. Победа была полной. Морвейн снова в темнице, на этот раз под усиленной охраной. Рианна - в отдельной камере, запечатанной магией. Кристалл Тёмного Пламени - в надёжном сейфе ректора, который он обещал спрятать так, чтобы никто и никогда не нашёл. Когда солнце взошло над башнями академии, я стояла на том самом плацу, где когда-то училась летать, и смотрела на горизонт. Даркан стоял рядом. Его рука лежала на моём плече, и это прикосновение было самым ценным, что у меня было.

- Всё кончено, - прошептал он.

- Нет, - ответила я. - Это только начало.

И я была права. Начиналась новая эпоха. Солнце поднималось всё выше, заливая плац золотым светом, и я стояла, не в силах оторвать взгляд от горизонта. Там, за горами, лежало королевство - моё королевство, которое я ещё не знала, но которое уже было моим по праву рождения и по праву победы. Даркан стоял рядом, его рука всё ещё лежала на моём плече, и я чувствовала тепло его ладони сквозь ткань платья. Это тепло было якорем, который удерживал меня здесь, в настоящем, не давая улететь в мысли о прошлом.

- О чём ты думаешь? - спросил он тихо.

- О многом, - ответила я. - О Рианне. О твоей матери. О том, что будет дальше.

- Дальше будет мир, - сказал он. - Мы построим его. Вместе.

- Ты так уверен?

- Я уверен в тебе, - он повернул меня к себе и заглянул в глаза. - Ты прошла через невозможное. Ты победила тьму. Ты заперла Тёмное Пламя. После такого построить мир - это просто.

Я слабо улыбнулась. Он всегда умел находить нужные слова. Даже когда мир рушился вокруг нас, даже когда предательство и боль, казалось, заполнили всё до краёв, он оставался моей опорой. Моим светом. Моей истинной парой. С плаца нас позвали. Мирта прибежала, запыхавшаяся, с сияющими глазами.

- Ректор зовёт всех в главный зал! - выпалила она. - Там что-то важное! Он сказал, это касается будущего академии и всего королевства!

Мы с Дарканом переглянулись и пошли следом за ней. В главном зале, том самом, где ещё вчера шла битва, уже собрались все уцелевшие студенты и преподаватели. Ремонт ещё не начался - стены были покрыты копотью, витражи разбиты, каменный пол исцарапан когтями драконов. Но никто не обращал на это внимания. Все взгляды были устремлены на ректора, который стоял на возвышении, опираясь на свой посох.

- Прошу тишины, - произнёс он, и гул голосов стих. - Я собрал вас здесь, чтобы объявить важные новости. Во-первых, битва окончена. Морвейн низложена, её магия исчезла, и она больше никогда не будет угрожать нашему миру. Тёмное Пламя заперто в кристалле, который будет спрятан в таком месте, где его никто и никогда не найдёт. Предатели арестованы и будут преданы суду.

По залу пробежал одобрительный гул. Ректор подождал, пока он стихнет, и продолжил:

- Во-вторых, я хочу официально объявить: академия возвращается к своему изначальному уставу. Она снова станет местом, где учатся и драконы, и люди. Где нет низших и высших рас. Где ценятся только знания, талант и усердие. Этот устав был написан Первой Хранительницей, и моя предшественница, королева Элисандра, свято его соблюдала. Морвейн отменила его. Мы восстановим.

Снова гул, на этот раз громче. Я видела лица студентов - изумлённые, радостные, полные надежды. Люди, которые ещё вчера считались низшей расой, теперь стояли плечом к плечу с драконами, и никто не смотрел на них с презрением. Мы сражались вместе. Мы побеждали вместе. И теперь мы будем жить вместе.

- И в-третьих, - ректор сделал паузу, - я хочу представить вам будущих правителей этого королевства. Принц Даркан Ашер и леди Алира Феригот. Король и королева.

Зал взорвался. Крики, аплодисменты, рёв драконов - всё смешалось в единый гул, который, казалось, был слышен за много миль. Даркан взял меня за руку и вывел вперёд, на возвышение, где стоял ректор. Я чувствовала, как колотится моё сердце, и как дрожат колени, но старалась держаться прямо. Я больше не была горничной. Я больше не была самозванкой. Я была будущей королевой.

- Говори, - шепнул Даркан. - Они ждут.

Я сделала шаг вперёд и обвела взглядом зал. Сотни лиц смотрели на меня - драконы и люди, юноши и старики, воины и целители, те, кто сражался рядом со мной, и те, кто только слышал о битве. Я глубоко вздохнула и заговорила.

- Я не рождена для трона, - сказала я, и мой голос, усиленный магией воздуха, разнёсся по залу. - Я не принцесса по воспитанию. Я выросла в мире людей, работала горничной. Я мыла полы в этой самой академии. Я пряталась от драконов и мечтала, чтобы меня не заметили.

В зале стало тихо - так тихо, что я слышала собственное дыхание.

- Но судьба распорядилась иначе, - продолжала я. - Печать проснулась на моей руке. И я узнала, кто я на самом деле. Узнала о своей семье, которую у меня отняли. Узнала о Хранителях, которые веками защищали этот мир. Узнала о силе, которая живёт во мне и во всех нас - силе света, силе правды, силе любви.

Я посмотрела на Даркана. Он стоял рядом, и его золотые глаза сияли.

- Я не одна прошла этот путь, - сказала я. - Со мной были друзья. Мирта - горничная, которая рисковала жизнью ради меня каждый день. Ректор Амброзиус - мудрый наставник, который поверил в меня. Студенты - драконы и люди, которые сражались плечом к плечу, забыв о старых предрассудках. И Даркан - мой истинный пара, моя любовь, моя опора. Без них я бы не выстояла. Без них я бы не победила.

Я перевела дыхание.

- Завтра начнётся новая эпоха, - сказала я. - Эпоха мира. Эпоха равенства. Эпоха, в которой драконы и люди будут жить вместе, как братья и сёстры. Я обещаю вам: я сделаю всё, чтобы эта эпоха наступила. Я буду править не для власти, а для справедливости. Не для богатства, а для процветания. Не для славы, а для мира.

Я замолчала. В зале стояла тишина - такая глубокая, что, казалось, можно было услышать, как бьются сердца. А потом кто-то крикнул: «Да здравствует королева Алира!» - и зал взорвался. Крики, аплодисменты, топот ног - всё смешалось. Меня окружили студенты, жали руки, обнимали, что-то кричали. Я видела Мирту - она плакала от счастья, и её слёзы блестели в свете магических светильников. Я видела серебристоволосого воздушного дракона - он улыбался и поднимал вверх сжатый кулак. Я видела ректора - он стоял в стороне и смотрел на меня с выражением, в котором читалась гордость. И зал снова взорвался - на этот раз радостным рёвом, от которого, казалось, дрожали стены. Потом был пир. Первый настоящий пир после победы. Столы накрыли прямо во дворе академии - длинные, деревянные, с белыми скатертями, которые чудом уцелели после битвы. Еда была простая - хлеб, сыр, мясо, фрукты, - но всем казалось, что это лучшая еда в мире. Потому что это была еда свободных людей. Свободных драконов. Свободного королевства.

Даркан сидел рядом со мной, и мы ели с одной тарелки, смеялись, разговаривали. Мирта суетилась вокруг нас, подливая вино и подкладывая лучшие куски. Ректор произнёс тост - длинный, витиеватый, полный цитат из древних книг, но очень искренний. Студенты пели песни - старые баллады о драконах-героях и новые, сочинённые только что, о битве за академию.

А когда стемнело, зажгли костры. Они горели по всему двору - большие, жаркие, потрескивающие. И вокруг них танцевали. Драконы и люди, юноши и девушки, воины и целители - все кружились в общем хороводе, и музыка, которую играли на самодельных инструментах, была весёлой и зажигательной.

- Потанцуем? - спросил Даркан, протягивая мне руку.

- Я не умею, - призналась я. - Горничных не учили танцевать.

- Я научу.

Он вывел меня в круг. Я чувствовала себя неловко - все смотрели на нас, и я боялась споткнуться, наступить ему на ногу, опозориться. Но Даркан держал меня крепко и уверенно, и постепенно я расслабилась. Мы кружились вокруг костра, и пламя отражалось в его золотых глазах, и музыка звучала, казалось, в самой моей душе.

- У тебя получается, - сказал он.

- Потому что ты ведёшь.

- Я всегда буду вести тебя, - он притянул меня ближе. - Всегда. Куда бы ты ни пошла.

- А если я пойду туда, куда ты не сможешь пойти?

- Тогда я пойду за тобой, - ответил он. - Даже в саму тьму.

Я прижалась к нему и закрыла глаза. Танец закончился, но мы ещё долго стояли, обнявшись, и смотрели на костёр. И я думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад я была никем. А теперь я - будущая королева. Будущая жена. Будущая мать, возможно. И всё это - благодаря любви. Любви, которая победила тьму. Где-то за полночь пир начал стихать. Студенты расходились по комнатам, костры догорали, и только звёзды оставались свидетелями нашей радости. Мы с Дарканом сидели на ступенях академии, глядя в небо, и молчали. Нам не нужны были слова. Мы просто были вместе. И этого было достаточно.

- Знаешь, - сказал он вдруг, - я думаю о том, что будет завтра.

- И что же?

- Завтра начнётся подготовка к коронации. Потом - к свадьбе. Потом - реформы, законы, политика. Тысяча дел. Тысяча забот. - Он помолчал. - У нас будет мало времени друг для друга.

- Мы найдём время, - ответила я. - Мы всегда находили.

- Да, - он улыбнулся. - Находили. Помнишь, как мы встречались в библиотеке по ночам?

- Конечно, помню. Ты был ужасно строгим учителем.

- А ты - ужасно неспособной ученицей.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо. Он сделал вид, что падает, а потом схватил меня и притянул к себе. Мы сидели, обнявшись, и смеялись, и это был самый счастливый момент в моей жизни.

- Я люблю тебя, - прошептала я.

- Я люблю тебя, - ответил он.

И звёзды сияли над нами, и мир был прекрасен.

На следующий день начались будни. Ректор собрал Совет Кланов - вернее, то, что от него осталось. Из двенадцати старых драконов уцелели только семеро. Остальные были либо убиты во время Переворота, либо казнены Морвейн за нелояльность, либо бежали из королевства. Но те, кто остались, были полны решимости восстановить справедливость. Меня пригласили на заседание Совета. Я сидела за длинным дубовым столом, рядом с Дарканом и ректором, и слушала, как старые драконы обсуждают будущее королевства. Это было сложно. Они спорили о законах, о налогах, о границах, о распределении власти. Я мало что понимала в этих вопросах - горничных не учили политике, - но я внимательно слушала и запоминала. Одним из первых решений Совета было официальное низложение Морвейн. Её лишили всех титулов, всех земель, всех прав. Её имя было вычеркнуто из всех документов, её портреты - сняты со стен. Она стала никем. Просто женщиной, которая совершила преступления и должна за них ответить. Суд над Морвейн назначили через две недели. Суд над Рианной - через три. Обоих обвиняемых содержали в темнице под усиленной охраной, и ректор лично следил за тем, чтобы никто не попытался их освободить.

А я каждый день приходила к темнице. Не к Морвейн - к ней я не хотела приближаться. К Рианне. Она сидела в камере, отделённой от коридора решёткой из зачарованного металла. Она больше не пыталась колдовать - её магия была заблокирована кандалами, такими же, какие когда-то надевали на меня. Она просто сидела на каменной скамье и смотрела в стену. Когда я приходила, она поднимала глаза, и в них уже не было ни прежней холодной насмешки, ни безумного торжества. Только пустота.

- Зачем ты приходишь? - спросила она однажды. - Хочешь позлорадствовать?

- Нет, - ответила я. - Я хочу понять.

- Что понять?

- Почему. Ты была моей подругой. Ты спасла мне жизнь. Ты помогала мне. И всё это время ты лгала.

Она долго молчала. Потом вздохнула.

- Я не лгала, когда говорила, что ненавижу Морвейн, - сказала она. - Это правда. Она убила моего брата. Не того, о котором я рассказывала - другого. Младшего. Ему было семь лет. Он случайно увидел ритуал Тёмного Пламени, и Морвейн приказала убрать свидетеля. Мой отец не смог ей помешать. С тех пор я мечтала о мести.

- Тогда почему ты помогала ей?

- Потому что месть - это сложно, - она горько усмехнулась. - Я думала, что смогу уничтожить Морвейн изнутри. Внедриться в её окружение, завоевать доверие, а потом нанести удар. Но она была умнее. Она знала обо мне всё. Она держала моего оставшегося брата в заложниках. Если бы я предала её, он бы умер. У меня не было выбора.

Я слушала и чувствовала, как внутри меня борется два чувства: жалость и гнев. Жалость - потому что Рианна была жертвой, такой же, как я. Гнев - потому что она сделала свой выбор. Она могла рассказать мне правду. Могла попросить помощи. Могла довериться. Но она предпочла ложь.

- Ты могла сказать мне, - сказала я. - Мы могли бы помочь тебе. Спасти твоего брата. Найти другой путь.

- Ты была слишком слаба тогда, - ответила она. - И я не верила, что ты сможешь победить. А когда ты пробудила Изначальное Пламя, было уже поздно. Я зашла слишком далеко. Слишком многих предала. Слишком многих убила. Обратного пути не было.

Мы замолчали. Я смотрела на неё - на свою бывшую подругу, которая стала врагом, - и не знала, что сказать. Потом встала.

- Я буду на суде, - сказала я. - И я попрошу Совет о снисхождении. Не потому, что ты этого заслуживаешь. А потому, что я помню, кем ты была для меня.

Она подняла глаза, и в них блеснули слёзы.

- Спасибо, - прошептала она.

Я ушла. И больше не возвращалась. Дни летели быстро. Совет заседал почти каждый день, и постепенно из хаоса начинал рождаться порядок. Были приняты новые законы: о равенстве драконов и людей, о свободе магии, о восстановлении ордена Хранителей. Даркан, как будущий король, участвовал во всех обсуждениях, и я видела, как он меняется - становится серьёзнее, ответственнее, мудрее. Он рождён был для трона, хотя сам этого не хотел. А я училась. Читала книги по истории и праву, которые давал мне ректор. Училась этикету у старой драконицы, которая когда-то служила при дворе моей матери. Тренировалась в магии, оттачивая контроль над всеми четырьмя стихиями. Готовилась к тому, чтобы стать королевой - не по названию, а по сути.

И вот настал день суда.