Я медленно приходил в себя, чувствуя, как тьма, тяжкая, душная, не желает меня отпускать. Сознание постепенно прояснилось, и сквозь желтоватый туман, кругами расходившийся в стороны, я увидел перед собой Весера. Вернее, Рублева, в котором сейчас находился магистр. Узнать его физиономию оказалось не так просто из-за расквашенных губ, гематом и серьезных припухлостей. Поначалу мне показалось, что это продолжение сна, в который я внезапно провалился, но быстро понял, что именно такова реальность: передо мной Весер. Он в теле Рублева с обезображенной рожей, а я по-прежнему остаюсь призраком.

«Что случилось? — я встрепенулся, отвечая на его вопрос своим, поднялся и завис над полом. — 'ы меня спрашиваешь, что случилось⁈ Думаю, это уместнее спросить у тебя!»

В другой бы момент я бы заорал, набросился на него, едва сбросив остатки необычного сна, но сейчас во мне попросту не осталось сил и даже внятных эмоций.

— Успокойся, мой друг. Немного непредвиденных обстоятельств. Как бы неприятности. Бабы, видишь ли… Просто бабы. Они же до добра не доводят. Но и без них, сам понимаешь, никак. Давай хотя бы сейчас будем добрее к друг другу. Ведь ты тоже не без греха, так же? — он с надеждой глянул на меня, будто если я признаюсь, что тоже грешен, то магистру сразу станет от этого легче.

«Да-а…» — хотя мой ответ был беззвучен, ментально он походил на скрежет зубов.

— Вот! Ты так же ведешься на баб, — маг подмигнул мне и подошел к столу, где еще стоял чайник, розетка с вареньем и чашка — следы моего вечернего чаепития. — Мы с тобой как бы похожи — чего уж на меня злиться.

Его подмигивание заплывшим глазом со стороны смотрелось по-идиотски. Однако, слова магистра уняли во мне зачавшуюся злость. Ведь прав этот старый черт: я тоже очень не без греха. И то, что стряслось со мной этой ночью, тоже произошло из-за «баб». Точнее из-за милейшей пани Ольховской, которую я хотел удивить. Ради нее я был готов делать очень большие глупости, возможно, глупости бесконечные в своей глупости. Да что говорить, те из нас, кто не совершает безумные поступки из-за женщин и ради них, просто не настоящие мужики.

«Ладно. У меня тоже не все хорошо. Сначала рассказывай, что у тебя. И давай, верни мое тело. С-с-сука, что ты с ним сделал⁈ Морда как картофелина! Надеюсь, руки-ноги без переломов? Говори, что случилось!» — потребовал я, но уже не так резко, как мог бы.

— Сань… Случилось хреновое, — Весериус хлебнул из чашки, допивая остаток холодного чая. — Давай будем сдержаны и разумны. Телами обменяемся прямо сейчас. Вижу у твоей оболочки серьезные разрывы. Кто тебя так подрал? Пока молчи: как в тело влезешь, так расскажешь об этом в первую очередь. На данный момент разорваны защитные слои тонкого тела — это проблема сейчас самая важная. Уж поверь, она куда важнее разбитой морды. В общем, я ложусь на кровать — ты нырнешь в это тело как прошлый раз, когда вселялся в Рублева. Теперь будет легче, я поспособствую.

Я хотел его расспросить, кто его так отделал, уточнить насчет сохранности моих денег, но с такими вопросами решил потерпеть. Если магистр счел, что мои проблемы с оболочкой или какими то там слоями — я догадывался, что он имеет в виду — важнее остального, то лучше довериться ему. Хотя, черт его знает, как теперь вообще этому Высеру можно довериться!

Когда маг лег, я полетел ближе, завис над кроватью, вспоминая прежний опыт вселение в тело. Все-таки оно стало для меня родным и видеть, что сотворил с ним Весериус, стало, мягко говоря, неприятным. Я представил, как с такой физиономией появлюсь завтра перед Ольховской, потом в «Богатее». А потом еще перед графом Старовойтовым! Да, хреновые дела, очень хреновые. У меня еще осталось больше половины тюбика алхимической мази и какая-то склянка с похожим зельем — эти снадобья неплохо сводили синяки и припухлости, но не так, чтобы вовсе избавиться от них.

Я глянул на распухшие губы, заплывший синевой глаз и чуть позже заметил, что запястья тела Рублева украшают стальные браслеты. Их недавно явно соединяла цепь. Вот теперь к магистру появилось еще больше вопросов. Теперь уже понятно: он провел куда более сумасшедший вечер, чем я.

— Давай, мой друг. Я готов, ты просто ныряй, — пригласил Весериус. — Как бы ладони лодочкой — так легче, и будто в омут. В этот раз с дыханием проблем не будет. Сразу смелый вдох. Я тебе как бы передаю эстафету. Поехали!

После его «поехали!» я чуть не запустил «Дергунчика». В какой-то миг мне показалось, что совершенно все, что делает или говорит Весер, может быть подставой. Нет, это, конечно, глупости. Я немного помедлил, собираясь, вспоминая нюансы и прежние ощущения. И бросился.

На самом деле вселение прошло намного легче, чем в прошлый раз. Проблем с дыханием особо не возникло, но все равно первый вдох дался нелегко. И тело… Это гребаное физическое тело… Честно говоря, оно такое дерьмо. Первое ощущение, как надеть мокрую, очень тяжелую одежду, этакое затрепанное пальтишко, впитавшее в себя пару ведер воды, да со свинцовыми брусками в каждом кармане.

Еще несколько ударов сердца я ощущал присутствие Весериуса, даже слышал в сознании невнятный шепот его мыслей. Потом мага не стало, а я во всей полноте ощутил прелести разбитой рожи, боль в затылке и жесткие объятия стальных браслетов на запястьях.

— Давай, колись, — призрак отлетел на метр от кровати, уплотнился и его голос зазвучал внятнее: — Как все было в подробностях. Ты рассказывай, я пока подлатаю твое тонкое тело. Это вообще-то не шутки.

Я почувствовал его прикосновение к боку, там, где меня потрепала огненная львица, и начал пересказывать, что произошло со мной, после того как я вылетел из окна этой комнаты. Рассказал и о своем опыте с уплотнением тела, вернее для начала уплотнением указательного пальца. Том, как я тыкал им парней возле трактира. Сообщил о том, как работает «Дергунчик» в тонком теле, чем немало удивил магистра. Затем поведал о моих не во всем приятных приключениях в квартире пани Ольховской и стремительном бегстве от Сехмет.

— В общем-то, ясно. Сразу надо было улетать. Удирать со всех сил. Это очень опасная хрень, Саш. Ты, конечно, отчаянный боец, но хорошо, что у тебя хватило ума не ввязываться в бой с такой хреновой сущностью. Что она представляет собой в точности, я не берусь судить, поскольку там не был, ее не видел. Но из рассказа она очень похожа на теневого стража или даже на подлинную эманацию Сехмет, — заключил маг. — Она тебя серьезно выпотрошила. Вспорола оболочку, и ты лишился энергии. Этот тот редкий случай, когда в тонком теле быть опаснее, чем в физическом. Даже выспавшись, ты толком не восстановишься. Чтобы вернусь прежние силы, тебе потребуется дней пять-семь, и то не факт, что ты будешь прежним. Тут понимаешь ли… В общем, возможны крайне нежелательные изменения в энергетике…

— Это невозможная херня, Весер! У меня нет пяти дней! — я приподнялся, пытаясь сесть на постель. Даже это простое усилие далось мне тяжело. Чувствовал себя в несколько раз хуже, чем после самой изматывающей тренировки. — У меня дуэль!

— Пошли секунданта. Пусть сообщит, что ты приболел, — предложил магистр. — Оболочку я тебе прямо сейчас залатаю, но пока ты восстановишь свой потенциал, пройдет время.

Сказав это, маг начал неясные мне манипуляции, я чувствовал, словно мое тело в некоторых местах будто обдувает прохладный ветерок. Иногда будто что-то пощипывает. А рожа весьма болела… Ладно, с этим не в первой. В прошлой жизни я получал по физиономии несчетное число раз. В спарринге с Талызиным лишился двух зубов — это, кстати, по-дружески было, потому как с Ильнаром мы дружили со школы, и он мне случайно так врезал с ноги.

Я шевельнул языком и… Бля*ь! Я почувствовал, что два или три передних зуба у меня шатаются!

— Весер! Сука! Мудило! — я приподнялся. — У меня зубы шатаются! Ты вообще в конец оху*л!

— Не ссы. Они же не вылетели. Уверяю, они прирастут к челюсти обратно, — видя мое исключительное недоверие, магистр добавил:— Тебе это кажется невозможным, но уверяю, уже к завтрашнему вечеру прирастут достаточно надежно. Только сухарики или что-то твердое пока не грызи. А послезавтра зубы будут на сто процентов целыми. Обещаю! Я маг тебе или х*й?

— Х*й! — не задумываясь, сказал я. — И гандон конченый. Давай, рассказывай, кто тебе дал пиз*ы и что ты вообще сделал с этим телом!

— Ты только не нервничай. Хорошо, Саш?

Хотя голос Весера я не мог воспринимать слухом, мне показалось, что сейчас он похож на блеяние овечки. До предела виноватой овечки. И вот эти слова «не нервничай», как раз и заставили меня нервничать еще больше, потому как я почувствовал, что кроме разбитой морды меня ждут еще кое-какие сюрпризы. Вряд ли они будут приятными.

— Да, кстати, хочешь сделку? — продолжил маг, становясь чуть плотнее и теряя прозрачность. — Добрую, честную сделку. Тебе понравится!

— Ровно то же самое ты говорил перед тем, как взять это тело напрокат. Ты говорил тоже самое, мол, мне понравится. И знаешь? Мне них*я не понравилось! Мне не нравится, когда у меня в пасти шатаются зубы. Мне не нравится разбитая рожа. И наручники на руках, тоже как-то не вставляют мне в жопу клизму радости! — вспылил я, сел кое-как на кровать. В душе все закипало, в то время как тело едва слушалось меня.

— Ты же сам рассказывал о своем великолепном внетелесном полете. Радовался новым умениями и опыту с «Дергунчиком». Своим шалостям с полячкой тоже радовался, — напомнил магистр. — Как быстро забывается все хорошее! Давай так, мой друг: я передам тебе свою жизненную силу. Поверь, это стоит очень дорогого. Все равно, что в физическом мире отдать свою кровь. И мне, учитывая твое печальное состояние, придется отдать тебе очень много. Столько, что от меня самого мало что останется. Я конечно, восстановлюсь, но на это уйдет много времени.

— Ну и? После этого у меня что, рожа разгладится, синяки сойдут? Чем мне это поможет? — я пока его не совсем понимал, но предложение Весериуса, его готовность пойти на такие, вероятно, серьезные жертвы заставили меня смягчиться.

— После этого ты снова будешь чувствовать себя так же хорошо, как до встречи с Сехмет. Иначе говоря, я волью в тебя свою энергию. Ты к моменту дуэли будешь полон сил, я же стану как проколотый воздушный шарик, — темные глаза мага смотрели на меня как-то странно, с масляным умилением что ли.

— Хорошо. Мне это важно. Я всегда держу слово и завтра должен быть на дуэли. Вернее, уже сегодня. Что хочешь взамен? — я встал с кровати, подошел к столу. Жутко хотелось пить. Вдобавок меня покачивало, и причина была не только в глубочайшей физической слабости, но еще в том, что этот мудак влил в тело Рублева вместо жизненной силы изрядную долю алкоголя. — Нахрена ты еще так нажрался! — буркнул я, хотя это был не вопрос, а так — очередная порция моего возмущения.

— Взамен хочу, сущую мелочь. Только то, чтобы ты не слишком нервничал и принял произошедшее с мудрым спокойствием. Да, и кроме этой мелочи еще одну крошечную, — следом за мной магистр подлетел к столу. — Ты чайку попей. Знаю, сушняк. В чайнике еще есть с полчашки.

— Не надо рассказывать, что мне делать! Ладно, не буду нервничать, — сказал я, хотя не был уверен, что это возможно. — А что там за «крошечная мелочь»?

— Все просто, Саш. Понимаешь, я познакомился с девушкой. Хорошей девушкой. Кстати, личико мое, вернее, твое из-за нее побили. У нее был там какой-то волокита — пидорок желторотый с дружками, ну и… — Весер едва не поперхнулся от моего сердитого взгляда.

— Не, ты за это точно не переживай — это тело я никаким образом не опозорил. И пидорок этот и его дружки отгребли сполна. Правда, один успел мне немного насовать в лицо, — признал магистр. — Так вот, мелочь в том, что я бы хотел, чтобы иногда… — он поднял указательный палец. — Иногда! Ты мне давал это тельце на прокат. Мне это нужно, мой друг. Тебе сложно меня понять. Если бы пожил призраком с мое, то прочувствовал что почем. А так… В общем, это же взаимно выгодно: я получаю возможность в некоторые вечера прогуляться по городу, выпить бокал вина, потискать милую даму. Ты получаешь внетелесный опыт — ведь я знаю, как тебе это понравилось, если не вспоминать неприятности с Сехмет, то ты был в восторге.

— Нет, ты свихнулся! После того, что ты сделал с этим телом, у тебя еще хватает наглости снова его просить! — я усмехнулся и покачал головой. — Ты понимаешь, что тело — это не пиджак, который можно так просто дать страждущему. И не важно, что с ним там случится — на вешалке еще с пяток пиджаков висит.

— Ты не горячись. Подумай, это выгодная сделка. Ты же купец или х*й? Ты должен чувствовать дух выгоды!

— Уже чувствую — воняет невыносимо, — отозвался я, но все же я задумался.

Если все взвесить, в предложении магистра имелось кое-что притягательное. Мне на самом деле хотелось еще раз, и не один раз, пережить внетелесный опыт. Этот хитрый черт умеет рождать в душе сомнения, знает, как подъехать.

— Саш, ты же понимаешь, мы можем стать великолепным симбиозом. Ты полезен мне — это вне всяких «Богатеев» и прочих заморочек с хетайлами. А я полезен тебе. Ведь я очень многому могу тебя научить, — повторяясь очередной раз, магистр бросил на весы целесообразности свои аргументы.

— Рассказывай, как ты порезвился. Где так нажрался, что меня теперь шатает? Давай, все, все, что было. И кто на тебя надел наручники. Полиция свинтила? — я поднял правую руку, разглядывая сцепку. Она оказалось срезанной как-то странно: будто кто-то, обладая огромной силой, разорвал прочную сталь.

Весер начал свой рассказ. И начал его с того, как хрен его понес в какой-то модный ресторан. Рассказал, что снял там какую-то девицу-магичку. Слава богам, хоть догадался назваться не моим именем-фамилией, а каким-то Талиаром Сан Эллуром. Звучит по-идиотски, но девица повелась. Наши дамы всегда ведутся на экзотику. Удивил меня Весер тем, что в том же кабаке встретился с Полиной. Меня, честно, отчего-то такая встреча задела. Вроде и не имелось к тому особых причин, но вот как-то не так стало на душе. Причем маг явно что-то недоговаривал насчет тетушки. Как я ни старался узнать у него подробнее насчет этой встречи, он увиливал, говорил, что общение было коротким, мол, барышня-магичка не дала поговорить.

То, что он встретился в неких «Садах» с Настей Самгиной, меня вообще потрясло. Надо же, каким богатым вышел вечер на встречи! У него там что, магнит на знакомых прелестниц? Под конец истории жарких похождений Весер поведал о стычке с друзьями магички — магессы, как назвал он ее сам. Похвалился славной победой, униженными магами и донес о несвоевременно явлении полиции. Эпическое бегство из полицейского фургона стало как бы вишенкой на торте из всего этого дерьма, случившегося за вечер.

Когда он закончил рассказ, я даже не смог заговорить сразу. В горле пересохло, а в чайнике уже не осталось ни капли чая.

— Сколько бабла просадил? — севшим голосом спросил я.

— Друг мой, ты разве не понял, находясь по ту сторону жизни, как ничтожны эти денежные проблемы? Деньги это просто фантики… — начал было вещать он.

— Сколько⁈ — я не дал ему договорить, рука моя попыталась схватить призрака за горло — разумеется не вышло.

— Ты же обещал, что не будешь горячиться. Потратил немного. Рублей двести… пятьдесят. Точно не скажу — не считал, — черные масляные глаза Аль Пачино виновато глянули на меня.

— Двести пятьдесят рублей! За один вечер! В то время как я считаю каждую копейку! Бля*ь! — кулаки мои сжались сами собой. — Двести пятьдесят! Ты знаешь, что это двадцать ящиков мыла⁈ Лучшего астраханского мыла!

— Причем здесь мыло? — непонимающе спросил магистр.

Я отмахнулся. О моей афере с мылом он не знал, и сейчас не было ни желания, ни сил его в это посвящать.

— Давай, что ты там обещал. Влить в меня свои силы или как там ты это назвал! Делай так, чтобы я был как новенький! Да, кстати!.. — я повернулся к нему излишне резко — едва устоял на слабых ногах. — Полиция не приедет меня искать?

— Я ж сказал, представился им бароном Карпиным. Хотя по глупости это ляпнул. Ну не трезвый был — голова не очень хорошо соображала. Они, конечно, не поверили, что я — Карпин. Пытались узнать настоящую фамилии, домашний адрес, но я не раскололся, — маг смотрел на меня так, словно ожидал похвалы.

— А эта, Чайка твоя. Полиция же может на нее выйти. Она же знает, что ты, то есть я, Рублев, — пришла мне в голову еще одна неприятная мысль.

— Теоретически да, — он ненадолго замолчал. — Но не стоит на этот счет беспокоиться: полицейские уверены, что человек, сбежавший из их фургона — маг. Сам понимаешь, по их мнению, маг очень сильный. Друг мой, я не похваляюсь — мне это ни к чему. Сейчас я лишь поясняю, каково положение дел, и что примерно может твориться в умах цепных. Сам подумай, если этот маг легко расправился в «Садах» с несколькими резкими пареньками, двое из которых тоже как бы маги и потом легко сбежал из полицейской будки, то это же как-то говорит о силе мага?

Я пожал плечами, пока еще не совсем понимая, куда он клонит.

— Здесь, Саш, все маги на учете и таковых в процентном отношении совсем немного — примерно один на 800–1000 человек, — продолжил он. — Еще в школе каждый ученик младшего класса тестируется на наличие хоть каких-то минимальных магических наклонностей, они отмечаются в паспорте. У тебя таких наклонностей не обнаружено. Еще фишка в том, что магические способности, если есть, то они уже есть с самого рождения. Крайне редко случается так, что они проявляются у взрослого. Суммируя эти факты, можно утверждать, что у тебя как бы алиби. И по внешности тебя тоже как бы не узнают. Не должны — рожу-то они видели опухшую, избитую — как все это у тебя сойдет, так ты будешь совсем не похож на того человечка. И еще важный момент: цепные здесь работают крайне хреново, тем более в твоем районе. Здесь редко когда раскрываются убийства, не то что банальное мордобитие.

Я задумался. Еще не хватало мне проблем с полицией. Если кто-то из полицейских приедет ко мне завтра, то, конечно, буду отпираться, бить себя кулаком в грудь и кричать: «Не маг, я, бля! Совсем не маг!». Шутка. Дурная шутка. А по разбитой морде меня могут очень даже вычислить.

— Да не ссы ты. Нормально будет с полицией. Я еще подумаю на эту тему. Может придут какие-то здоровые идеи, — подал беззвучный голос Весериус.

— У тебя здоровые идеи? — я скептически хмыкнул. — А вообще, что за драку может быть? Дуэли же тут разрешены. Почему нельзя просто в морду?

— Да ничего особого быть не должно. Кстати, ты же со своей Ольховской тоже порезвился. У вас там даже огнестрел был. Тут, понимаешь ли так: если дуэль по принятым правилам, то вообще нет вопросов. А если просто драка, то могут штраф навесить, когда разберутся, кто виноват и размер ущерба здоровью да имуществу. Заставят оплачивать лечение. Но это в том случае, если зачинщик ты. Вообще, это мутная тема, на которой полиция хорошо наживается. Поскольку у тебя с деньгами пока не очень, лучше этих неприятностей избегать. Закрыть, кстати, тоже могут, но это очень маловероятно, — пояснил взбалмошный призрак.

— Давай, вливай в меня жизненную силу и чем ты там грозился. Мне надо быть завтра в совершенно здравии, — потребовал я, отбрасывая все мысли о полиции — пессимизировать на эту тему дальше не хотелось.

— То есть сделка: ты мне будешь иногда давать это тельце на вечер? — уточнил маг.

— Нет, ты в конец охренел! Чтобы ты снова влип в какое-нибудь дерьмо? И кстати, наручники сними своей волшебной магией. Как ты там это делал, — я протянул ему обе руки.

— Друг мой, с наручниками не выйдет. Честное слово, я и так на нуле в смысле ресурса. Сталь толстая, с ванадием. Сцепку мог разорвать, а это никак не выйдет. Для тебя это же не проблема — с утра сходи в какую-нибудь мастерскую. Тут между Каменистой и Санной есть цех по металлу, там тебе распилят, — посоветовал Весер.

— Ага, и зададут много неприятных вопросов, — я мотнул головой, снова почувствовав, как болит физиономия.

— Извини, но с наручниками никак. Просто не смогу. Ложись на кровать, сольюсь в тебя. Поверь, это важно и стоит очень дорогого. Все равно что отдать свою кровь, — повторил он. — Причем очень много крови. Мне придется практически высушить себя. Но ты взамен будешь иногда давать мне тельце. Договорились?

Мне очень хотелось послать его нахер. Но с другой стороны… Весер, каким бы он ни был мудаком, ко мне относился очень хорошо. Уже сейчас отношения между нами вполне можно назвать дружбой. Нет, я не к тому, что другу можно позволить такой беспредел. Но где-то я его понимал. И то, что он сказал еще в начале разговора, мол, пострадал из-за баб и мы с тобой похожи, тоже добавляло некоторое понимание.

— Хочешь еще кое-что добавлю, чтоб тебе легче думалось? — губы призрака сложились в улыбку.

— Ага, валяй, — я подошел к зеркалу, с большим нежеланием глянул на свою морду. Перун Громовержец, как же я завтра покажусь таким перед пани Ольховской⁈

— Могу тебя научить вполне себе крутой магии, — продолжил магистр.

— Ты же сказал, что Рублев типа как к маги не расположен, — я потрогал рассеченную губу.

— Я лишь сказал, что у тебя магических наклонностей не нашли. Но не нашли они. Это не значит, что не нашел их я. И вовсе не значит, что их в тебе нельзя прорастить, если посадить правильные семена. Скажу тебе по секрету, магессу Самсонову я прокачал всего за полчаса, хотя ее таланты весьма заурядные. Не то, что она стала серьезным магом, но один спелл освоила неплохо, — заметил он.

— Вот это уже интересно, — я бодро повернулся к нему, даже забыв на некоторое время о ворохе тяжких проблем и распухшей физиономии. Да, в этом мире за все приходится платить: и то, что я в эту ночь получил кучу впечатлений, открыл кое-какие навыки в своей бестелесной форме, тоже многого стоило. Не хотелось бы с этим расстаться навсегда.

— Правда? — мой гандонистый друг хитро прищурился.

Нет, он точно сам дьявол — дьявол-искуситель.

— Говори, что за крутая магия! — потребовал я. — Очередная дружеская подстава?