50

— Разведчики заметили Ангелов здесь, здесь и здесь, — сказал Трол, передвигая каменные фишки по карте на столе.

— Это значит, что они, скорее всего, попытаются прорвать нашу оборону в этих форпостах, — заключил я, постучав по трём точкам между нашим текущим местоположением и Ужгородом. Если они уже продвинулись так далеко на юг, значит, двигались быстро. А значит, нам тоже нужно было двигаться быстро. — И все они были сгруппированы именно так? Больше ничего?

— Нет, — ответил Рапп, проводя языком по кольцам в губах, пока изучал карту вместе с нами. Мы отослали всех остальных, чтобы сосредоточиться на том, как разделить батальоны и обеспечить выживание расы Демонов. — Рано утром я вылетел с одним из разведчиков, чтобы лично посмотреть на ближайшую группу. Похоже, они готовятся к трёхсторонней атаке.

Я открыл рот, чтобы отчитать его за то, что он снова перенапрягается, но он бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Со мной всё в порядке. Грудь выдержала нормально. Честно, сейчас я чувствую себя почти как раньше. Весь пиум сделал своё дело.

— Хорошо.

Часть напряжения ушла из моей груди. Потому что меньше всего мне хотелось бросать Раппа в бой одного, когда он не способен размахивать мечом, натягивать лук или летать по воздуху. Его знания и мастерство в воздушном бою были сейчас крайне важны, особенно среди этих зубчатых горных пиков.

Слова, которые мне нужно было произнести, всё ещё тяжёлым грузом лежали на языке.

— Нам снова нужно разделиться.

Рапп и Трол оторвали взгляды от стола.

— К сожалению, ты прав, — вздохнул Рапп, опускаясь в кресло. — Я не вижу другого выхода. А это значит, что они что-то задумали.

— Раз им удалось уничтожить большую часть наших сил, когда мы разделились в прошлый раз, Захал Ишим, должно быть, считает, что этот манёвр снова принесёт ему успех, — проворчал я. Он был грёбаным слепнем, которого нужно было раздавить, прежде чем он попытается укусить снова.

— Ага, — подтвердил Трол.

Он передвинул метку, обозначавшую его позицию, к ближайшей точке.

— Я возьму меньший отряд здесь. С моей магией будет проще загонять Ангелов так, чтобы их было легче убивать. Вам понадобятся более крупные силы ближе к Ужгороду.

Он был прав.

— По пути мы расставим несколько ловушек. Поможем уничтожить более сильные группы, чтобы облегчить тебе задачу.

— Спасибо, — ответил он, не отрывая взгляда от карты. — Если равномерно распределить женщин и остальных владеющих магией из Фюреда, это должно помочь подавить любые возражения по поводу того, кто куда пойдёт.

— Я заберу с собой тех, кто всё ещё таит обиды. Если они не поддержат план, то смогут стать моими марионетками на поле боя, — проворчал я, сжимая переносицу. По крайней мере, после нашей демонстрации мужчины притихли. Женщины же, несмотря на падающую температуру, расхаживали с закатанными рукавами, выставляя напоказ свои татуировки коварного глаза. По пути сюда я даже видел одного из Везэто с такой татуировкой.

Рапп фыркнул и покачал головой.

— Самые высокие и самые опасные пики находятся ближе к Ужгороду. Я возьму этот участок. И, если не возражаешь, мне также понадобится больше летунов.

— Бери столько, сколько нужно, — сказал я ему.

Три точки, куда, как мы предполагали, направятся Ангелы, были разбросаны вдоль стены на неравных расстояниях, и, к сожалению, Трол снова окажется дальше всех. Но с позициями, которые займём мы с Раппом, мы будем чертовски близко к Сиви. Если нам удастся отбросить Ангелов, мы окажемся в идеальном положении для захвата города. Видение Кииры исполнится. Всё это наконец закончится, и я смогу наслаждаться остатком своей жизни вместе с Ассирией.

— А что, если они повернут назад и попытаются уничтожить позицию Трола, поскольку он будет дальше всех от помощи? — предположил я, желая проверить свои рассуждения.

— Могут, но тогда они спустятся прямо в пустыню Пакс, а этот путь не поможет им добраться до Ужгорода, — заметил мой Хадвезер.

Он замолчал и потёр шею сзади.

— Если только они не захватят стену и не двинутся по ней на юг, чтобы зажать ваши группы.

— Значит, нам нужно быть готовыми к такому развитию событий, — задумчиво произнёс я. — Сколько у нас сейчас истинных пар?

На лице Трола появилась кривая усмешка.

— Ты ни за что не поверишь тому, что я сейчас скажу.

Я приподнял бровь и взглянул на Раппа. Он выпрямился, полностью сосредоточив внимание на другом Хадвезере.

— Ну так говори, — подтолкнул я его. Какими бы ни были его сведения, они явно были важны.

— За последние несколько дней у нас появилось около дюжины новых пар.

От его слов у меня перехватило дыхание.

— Шутишь, — тут же бросил Рапп.

Мы переглянулись, не в силах понять, разыгрывает ли он нас таким жестоким образом за то, что мы так часто оставляли его одного.

Трол покачал головой, всё ещё сохраняя самодовольное выражение лица.

— И я благодарен, что нет. Спроси Верховную жрицу. Она скажет тебе то же самое, что сказала мне: это знак от Судеб, что они хотят обеспечить нашу победу.

Я сидел, потрясённый до немоты. Всё это время эти жрицы служили под началом Кииры, а все эти мужчины — под моим. Мы всегда испытывали трудности с общением на таких огромных расстояниях. И теперь, когда мы объединили оба пола, одна из наших самых серьёзных проблем была решена. Конечно, пары мужчин тоже были полезны, но Судьбы даровали гораздо меньше таких связей, чем связей между мужчинами и женщинами.

Неужели именно поэтому Ангелы так легко координировали свои действия?

Я выругал себя за то, что не додумался до этого решения раньше. И Ксаннирина — за то, что он вообще предложил подчинить женщин.

Я знал, почему мы устроили общество именно так, как устроили, и это лишь ещё сильнее убедило меня, что мы действительно идём правильным путём.

Наконец ко мне вернулась способность говорить.

— Кто ещё об этом знает?

Трол пожал плечом.

— Те, кто был рядом, наверное. Но это пока не стало такой сенсацией, как вы с Сельхамошем, если судить по тому, что рассказывали мне новобранцы.

— Нужно придать этому больше значения, — заявил я, уже обдумывая, как использовать это для поднятия боевого духа армии. — В рамках новых приказов они поднимутся на сцену, чтобы Киира благословила их. О том, что нам придётся разделить их, мы умолчим и сообщим об этом уже потом.

При мысли о расставании с Ассирией, особенно на таком расстоянии, которое нас ожидало, моё сердце болезненно сжалось. И это так скоро после того, как их связь окончательно сформировалась. Но это был необходимый шаг.

— До нашего отъезда им можно выделить отдельные комнаты, чтобы они могли побыть наедине. Потому что это будет… болезненное прощание.

Почти непроизвольно я потёр место, где покоилась моя магия.

Рапп посмотрел на меня с сочувствием.

Я ответил ему мрачным взглядом.

— Кто бы мог подумать, что ты где-то внутри себя отыщешь сочувствие? — поддразнил Рапп, проводя большим пальцем по губе.

— Я ничего не отыскал, потому что у меня его нет, — проворчал я.

Трол громко расхохотался.

— Только не ты тоже.

— Ты изменился к лучшему, Рокат.

Трол опустился в своё кресло, и я тоже сел с недовольным ворчанием. С края стола он взял кувшин с водой, наполненный листьями пиума, и разлил нам всем напиток. Конечно, не тот алкоголь, которым мы бы сейчас делились где угодно в другом месте, но символизм всё равно сохранялся.

Подняв кружку, он сказал:

— Ассирия — твоя идеальная пара. Для меня было честью наблюдать за тем, как она изменилась с нашей первой встречи и до сегодняшнего дня. Ты поистине благословлён Дарующим.

Я коснулся краем своей металлической кружки его кружки.

— Так и есть.

Рапп присоединил свою кружку к нашим.

— Тебе потребовалось слишком много времени, чтобы до этого дойти. Но видеть, как вы теперь работаете вместе… на это стоит посмотреть.

Моя грудь заболела уже совсем по другой причине, когда я сделал долгий глоток. Благодаря чудесным листьям напиток был освежающим, бодрящим и помогал дышать на такой высоте. Не говоря уже о том, что в измельчённом виде и смешанный с зельем он усиливал врождённые способности к исцелению у всех Демонов. Именно поэтому Рапп всё ещё был жив.

Никогда прежде я не был так благодарен какому-либо растению.

— Значит, решено. Рапп займёт самую южную позицию с группой летунов. Я возьму центральную с крупнейшими наземными силами, включая всех тех, кто молча выступает против перемен. Трол займёт самую северную позицию с достаточным количеством половин истинных пар, чтобы сообщения могли дойти до нас обоих, если ему понадобится помощь.

Я посмотрел на них обоих, и они одновременно кивнули в знак согласия.

— Тогда нам лучше начать перестраиваться и готовиться к выступлению. С Ангелами так близко к стене и Ужгороду мы не можем позволить себе терять больше ни одного дня.

Подснежники украшали черную косу Ассирии, пока она заканчивала собираться к церемонии. Я сидел на нашей кровати, не в силах отвести взгляд от своей истинной пары.

Истинная пара.

Это слово ударило меня словно кулаком под дых. После всего, что я сделал, после всего, через что прошёл, Судьбы всё равно сочли нужным соткать для меня идеальную пару.

И она была гораздо большим, чем просто это. Она была причиной, по которой я сражался, причиной, по которой спал по ночам. Она была той гаванью, куда я возвращался снова и снова, когда тяжесть моего долга тянула меня вниз. То, как она расцвела, став Сельхамош, заставляло меня пасть на колени, готового поклоняться её легендарным стопам.

Я жаждал каждого её прикосновения, каждой улыбки, каждой искры огня в её глазах. Даже её острого языка с теми дерзкими словами, что разжигали в моей крови свирепое пламя.

Она не была оружием. Она сама была войной. Силой, которой следовало одновременно страшиться и благоговеть перед ней. И я был тем мужчиной, который будет стоять рядом с ней и уничтожать каждого, кто посмеет думать иначе.

Поэтому, когда она повернулась ко мне, с раскрасневшимися от волнения щеками и тонкими прядями чёрных волос, обрамлявшими её высокие скулы, я застыл на месте. Потрясённый тем, что она принадлежала мне — в этот момент и во все моменты, которые ещё впереди.

— Что? — спросила она, слегка склонив голову набок.

Я хотел ответить, но мои губы не двигались. Она подошла ближе, и покачивание её бёдер потянуло за последние нити моего здравомыслия. Каким-то образом мне удалось обхватить её за талию и притянуть вплотную к себе.

— Я слишком редко говорю тебе, насколько благословлён тем, что у меня есть ты, — хрипло произнёс я, проводя носом по её шее и вдыхая её аромат.

Розы и ягоды наполнили мои ноздри — запах, в котором я добровольно утонул бы, если бы умер, зная, что он принадлежал моей истинной паре.

Она тихо вздохнула, обвивая руками мои плечи.

— Ты мог сломать меня. Вместо этого ты помог мне расцвести.

В горле у меня сжалось.

— Поначалу я был ужасен с тобой.

Она слегка отстранилась и обхватила ладонями моё лицо.

— И ты более чем искупил это.

Схватив её за затылок, я притянул её к себе. Наши губы встретились со страстью лесного пожара. Наши языки — с яростью битвы. Наши воли — в одурманивающем смешении любви и ненависти.

Задыхаясь, я прервал поцелуй. Губы Ассирии были краснее её глаз, припухшие от того, как я их присваивал себе.

— Нам лучше идти, иначе мы опоздаем.

Она подарила мне открытую улыбку, переполненную обожанием.

— Не могу поверить, что столько связей истинных пар сформировалось сразу.

— Я тоже, маленькая самозванка.

Поднявшись, я поправил одежду. У Ассирии вырвался тихий смешок. Переплетя свои пальцы с её, мы вышли из комнаты. Грем и Зик трусили по обе стороны от нас, виляя хвостами.

Приглушённые голоса донеслись до нас в тот же миг, как мы ступили в долину. Армия — представители обоих полов вперемешку — уже собралась, их кожаные доспехи поблёскивали, а воротники были подняты. Среди них стояли и многие жители Кохзака. Их плотные шерстяные плащи облегали тела, пока ветер гулял между горными вершинами.

Зубы Ассирии застучали, когда дрожь пробежала по её телу.

— Среди толпы будет теплее, — сказал я ей.

— Тогда веди. Я ни над кем не могу ничего увидеть, — ответила она, становясь позади меня.

Вместе мы начали пробираться через толпу к ближайшему склону холма, где уже ждали Киира, Рапп и Трол вместе с новообретёнными истинными парами.

Возбуждённый шёпот доносился до моих ушей, пока мы проходили мимо одной группы солдат за другой. Легенда о нашей с Ассирией связи распространилась быстрее горной метели. По крайней мере здесь, среди тех, кто находился под моим командованием, нам удавалось продвигать столь необходимые перемены.

Резкие, несогласные крики рассекли воздух, когда мы поднимались по склону. Наши взгляды дёрнулись к затянутому облаками небу, где три чёрные точки резко выделялись на фоне серого.

Ассирия резко втянула воздух.

Киира тоже подняла голову; её губы приоткрылись, и по ним беззвучно скользнули какие-то слова.

Мы присоединились к Верховной жрице, наблюдая за собравшимися, пока птицы не скрылись из виду. Мозаика красного цвета отражалась от моря лиц перед нами.

Моё внимание переместилось к парам, стоявшим на коленях на импровизированном помосте под нами. Врытый в склон и удерживаемый магией нескольких бывших жриц, он позволял всем видеть эту дюжину.

Чёрное платье Кииры взметнулось от очередного порыва ветра, пронёсшегося по долине. Она дождалась, пока ветер стихнет, прежде чем широко и высоко поднять руки.

— Подойдите и станьте свидетелями божественного плетения Судеб.

Над армией опустилась тишина.

— Трое даровали нам ещё больше благословений через связи между этими храбрыми воинами, — начала она, жестом указывая на истинные пары. — По их святой воле они формируют наши жизни, нашу победу, чтобы мы могли восстать едиными в нашем новом порядке.

Обойдя их, она встала рядом со мной и Ассирией.

Моя истинная пара выпрямилась ещё сильнее.

— Если бы не путь, который они соткали для Халалхиво и Сельхамош, эти пары никогда бы не встретились. Их нити никогда бы не стали единым целым. Их жизни были бы подобны питью из пустого бокала. — Она снова приблизилась к толпе, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. — Но теперь они полны.

Не одна пара сразу взглянула друг на друга, и уголки их губ тронули лёгкие улыбки.

— Давайте помолимся, — прошептала она, опуская голову к груди.

Словно волна, собравшиеся опустились на колени.

— Ткачиха, что связывает душу с душой невидимыми нитями, благослови эти связи, которые ты сплела. Пусть их шаги звучат в совершенной гармонии. Пусть цвета их гобелена смешаются. Пусть путь перед ними останется неразрывным даже во время войны.

Повсюду раздались приглушённые слова подтверждения, обращённые к Ткачихе.

Я снова сжал руку Ассирии.

— Благословлены Ткачихой.

Киира продолжила:

— Дарующий, даруй им магию не только для того, чтобы использовать её в битве, но и для того, чтобы поддерживать друг друга в усталости. Пусть их сила возрастает вместе. Пусть их союз станет силой, что воспевает твоё имя в каждом вдохе и каждом ударе. Пусть своей объединённой мощью они принесут величие твоему имени.

Солдаты и жители города распростёрлись ниц.

То же сделали и истинные пары.

— Жнец, обрати на них свой взор, ибо они идут путём, который ты дозволил. Если они оступятся, позволь им подняться вместе. А если придёт смерть, пусть она придёт к обоим, ибо то, что ты связал, не будет легко разорвано.

Пальцы Ассирии крепче сжали мои.

Киира посмотрела в затянутое облаками небо так, словно могла заглянуть сквозь тяжёлую серую завесу и умолять Судьбы позволить им всем выжить.

Учитывая, насколько близки были эти двое, не оставалось сомнений, что моя истинная пара призналась моей кузине в своих страхах за моё выживание.

За наше выживание.

Просто потому, что мы любили друг друга.

Судорожно выдохнув, я выпрямился во весь рост. Наша связь гудела блаженством, а не противостоянием. Словно зверь с собственным разумом, она сражалась с нами обоими, заставила нас быть вместе, и мы встретили своё возмездие именно из-за неё.

Теперь ей больше не нужно было делать ничего подобного.

Киира поднимала каждую пару одну за другой, даруя им дополнительные благословения. Остальные наблюдали за этим.

— Связанные Ткачихой, освящённые Дарующим, защищённые Жнецом, идите теперь как двое, ставшие одним, и пусть мир содрогнётся от того, что сотворила любовь.

Последние слова Кииры пробрали меня до самого нутра.

Ассирия подняла на меня взгляд, и её тёмные ресницы веером легли на щёки.

«Всегда моя, маленькая самозванка.»

«Всегда твоя.»

Когда армия начала расходиться, я уже знал где-то глубоко внутри, что наша любовь заставит Ангелов содрогнуться в ближайшие дни. Потому что наш отъезд был неизбежен.

Я лишь надеялся, что, наделяя Ассирию полномочиями и помогая ей выдавать себя за высокопоставленных офицеров, я не приведу её к смерти.

Потому что если она погибнет, я последую за ней.

Оставлю всю армию сгореть дотла.

Не было никакого смысла спасать Демонов, если после этого рядом со мной не будет моей истинной пары.