49

Пальцы Роката дрожали на моей коже, пока он раздевал меня не из-за нерешительности, а из-за отчаянной потребности, заострённой войной. Здесь, не зная, где находятся Ангелы, каждое мгновение было опасностью. Каждый удар сердца мог стать нашим последним. Каждый недоброжелатель мог означать нашу смерть.

Кожаная одежда упала на пол, оставив прикрытыми только мою грудь и лоно. Дрожь пробежала по мне, и я прильнула к нему, ища тепло его кожи. Чтобы напомнить себе, что он всё ещё здесь. Всё ещё дышит. Всё ещё со мной.

Его губы прижались к моей шее, горячие и влажные. Острые зубы скользнули по точке, где бился мой пульс, заставив меня зашипеть.

— Ты мой священный огонь. Рождена, чтобы вести войну рядом со мной. Жить легендой вместе со мной.

Он слегка укусил меня там, и я впилась руками в покрытые потом, рельефные мышцы его торса. Тёмные чернила татуировок напряглись и собрались складками, когда он обвил меня руками и попятился вместе со мной к стене, по пути задев комод. Я даже не почувствовала столкновения, потому что всё, о чём я могла думать, — это рот Роката на мне. Низкий стон сорвался с его губ, когда я опустила руку и обхватила его толстый член.

— Мне нравится, когда ты вот так меня защищаешь, — выдохнула я, крепко проведя рукой по его твёрдости.

— Я обещал, что всегда буду защищать тебя, моя истинная пара. Именно это я и намерен делать. Самым жестоким способом из возможных.

Одна из его покрытых татуировками рук обвилась вокруг моей шеи, оказывая ровно столько давления, чтобы удерживать меня на месте. Эти необузданные бордовые глаза поднялись и встретились с моими, предлагая мне свою дикую преданность.

Моя кровь и наша связь истинной пары загудели от этого зрелища.

— Слишком давно ты не гонялся за мной, — выдохнула я сквозь его хватку.

— Это так, — согласился он. — К сожалению, здесь нам негде развернуться.

Он прижался ко мне, пока наши тела полностью не соприкоснулись. Уперев предплечья по обе стороны от моей головы, он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Но ты можешь сражаться со мной. Я скручу тебя своими тенями. Заставлю принять ту позу, в которой хочу тебя видеть. Заставлю использовать свой рот, прежде чем снова и снова разрушу тебя своим членом. Ты будешь полностью в моей власти.

Жар расцвёл между моих бёдер от картины, которую он нарисовал для меня.

— Чего ты ждёшь, Рокат?

Я бросила насмешку, словно точно нанесённый удар. В тот же миг тьма хлынула из моих ладоней и врезалась в его торс.

Моя истинная пара отшатнулся назад, и на его губах появилась порочная ухмылка. От её вида лёд пробежал вниз по моему позвоночнику.

Его магия хлынула из него так, словно он повелевал самой ночью, окутывая комнату обсидиановой тьмой. Сердце колотилось о рёбра, пока я скользнула вправо, стараясь ступать как можно тише. Клубы тьмы колыхнулись, и между ними появился Рокат. Не теряя ни секунды, я нырнула под его руку и выскользнула из зоны досягаемости.

Снова я исчезла. Но исчез и он. Наша комната превратилась в пустоту, дезориентируя меня.

— Моя маленькая самозванка. — Голос Роката, казалось, доносился сразу с нескольких сторон. — Тебе никогда не сбежать от меня.

— Посмотрим, — парировала я, и возбуждение от нашей игры понеслось по моим венам.

Справа раздался глухой удар, и я метнулась влево. Ониксовый дым прошептал у моего уха. Я призвала собственную силу и швырнула её во все стороны. Дерево раскололось, и он выругался. Я плотно сжала губы, скрывая улыбку. Осторожно отступая назад, я искала вход в купальню.

Камень закончился, и я скользнула за угол, прижимаясь спиной к прохладной поверхности.

Наша связь истинной пары натянулась по мере его приближения; он любил нашу игру так же сильно, как и я. Обсидиановая тьма собралась в дверном проёме, пока я готовила ловушку для своей истинной пары. Пьянящий вкус силы покрыл мой язык. Хотя обычно Рокат удерживал преимущество в наших отношениях, мой контроль значительно улучшился. И возможность обмануть его была слишком заманчивой, чтобы отказаться.

Первобытная потребность обжигала нашу связь. Два вдоха прорезали густой чёрный туман, словно он выслеживал мой запах.

— Можно подумать, ты хотела, чтобы я так легко тебя поймал.

Но как только он сделал ещё один шаг, я сжала кулак. Его тяжёлые сапоги прилипли к полу. Следом раздался тихий, зловещий смех, от которого волоски на моей шее встали дыбом.

— И это всё, на что ты способна?

В следующее мгновение пустота рассеялась. Полуденное солнце, проникавшее через окна за моей спиной, на миг ослепило меня.

— Я почти разочарован.

Ухмылка украсила его сурово красивое лицо. Его глаза оценивали расстояние между нами так, словно это было поле боя.

— Не стоит.

Похожая улыбка тронула мои губы. Я дёрнула свою магию так, словно выдёргивала ковёр из-под предмета мебели. Он пошатнулся, тени метнулись из его рук, помогая ему удержаться на ногах, но я уже проскользнула мимо него обратно в спальню.

За моей спиной загрохотали его шаги. Я резко обернулась, и его тело превратилось в размытое пятно чернил. Через секунду мы врезались в комод, разнеся его в щепки.

— Такая коварная, маленькая самозванка. Обожаю это, чёрт возьми.

Наши губы встретились, словно разразившаяся буря: сверкающие зубы и сталкивающиеся языки. Металлический привкус пронёсся между нами, когда я прикусила его губу. Он застонал, и звук был настолько мужским, что влага потекла из меня. Мгновение спустя его ладонь уже накрыла меня там.

— От этого нужно избавиться, — решил он, одним сильным движением сорвав ткань, прикрывавшую мой центр.

Укус ткани обжёг кожу, лишь усиливая моё удовольствие.

— И от этого тоже, — добавил он, с той же свирепостью разрывая повязку на моей груди.

Холодный воздух скользнул по моим соскам лишь на мгновение, прежде чем его сменил горячий рот Роката. Распутный вскрик застрял у меня в горле. Я впилась ногтями в его плечи, пытаясь удержаться под его натиском. Вокруг нас были разбросаны обломки дерева, и меньше всего мне хотелось проткнуть себе ногу.

Словно почувствовав ход моих мыслей, Рокат поднял меня на руки и понёс к письменному столу. Тот стоял неровно, отодвинутый от стены, и я поняла, что именно в него отбросила его раньше.

Он даже не стал поправлять стол, когда уложил меня на него, словно на алтарь, а сам готовился к поклонению. Наши губы снова сплелись, пока он расстёгивал ремень. Когда его член вырвался на свободу, он горячо шлёпнул меня по бедру.

Рокат прервал поцелуй, оставив меня без дыхания. Ониксовые шипы обвились вокруг его рук, и прежде чем я успела среагировать, они метнулись вперёд и захватили меня в плен. Словно я была не более чем марионеткой, он развернул меня так, что я оказалась на спине, а моя голова свисала с края стола.

Рокат обошёл стол, и его член покачивался с каждым шагом. Его магия пришла в движение, приковывая меня к месту. Но эбеновая тьма заскользила по моей коже, вызывая новую россыпь мурашек. Она поднялась по внутренней стороне моих бёдер, и я невольно сжала их вместе. Сила Роката развела их в стороны.

Его бордовые глаза скользнули по мне так, словно передо мной был голодный мужчина. Обхватив себя рукой, он провёл по члену раз, второй, третий. Моё внимание зацепилось за возбуждение, выступившее на головке и капнувшее на пол.

— Открой рот шире. Я собираюсь уничтожить этот твой дерзкий ротик.

Я плотно сжала губы в знак неповиновения. Тьма вспыхнула в его глазах, и моё лоно сжалось. Ещё больше его магии обвилось вокруг моих ног, сжимая сильнее.

— В такую игру ты хочешь играть?

Я кивнула — чистый, безоговорочный вызов. Ему придётся заслужить мой рот. Моё тело. Всё моё. Не потому, что он мне приказывает, а потому, что я сама выбираю быть его.

Он заслужит своё право заявить на меня права, а после опустится на колени в поклонении.

Его твёрдость коснулась линии моих губ.

— Тогда давай играть.

Тень поднималась всё выше, выше и выше, пока не замерла в одном дыхании от моей влажной плоти. Её лёгкое прикосновение сводило меня с ума. Я снова забилась в путах, пытаясь облегчить нарастающую там боль желания.

Затем, словно между моих ног оказался сам Рокат, холодный чёрный дым коснулся моего клитора. Вздох сорвался с моих губ прежде, чем я успела его остановить, и Рокат мгновенно воспользовался этой возможностью. Первый толстый дюйм его члена вошёл мне в рот.

Затем второй.

— Умница, — похвалил он, пока его магия продолжала скользить по моему центру.

Всхлип сорвался с моих губ, когда головка коснулась задней стенки горла. Но этот угол был лучше других, и меня давило на рвотный рефлекс не так сильно, как обычно.

— Вот так, — прорычал Рокат, упираясь руками по обе стороны от моей головы. — Прими меня всего.

Он снова толкнулся вперёд, затем отступил до самой головки и повторил движение. Наши взгляды встретились там, где мы были соединены, пока он ускорял темп, используя мой рот именно так, как и обещал. Его сила удерживала меня на грани, сочетая почти невесомые касания моего центра с тугими путами на руках и ногах.

Я не могла заглушить звуки, которые издавала, и это, похоже, лишь подстёгивало его.

— Я кончу тебе в рот, и ты проглотишь меня всего, — процедил он сквозь зубы, его пресс напрягся. — Дважды постучи по столу, если поняла.

Один из отростков его магии ослабил хватку, позволяя мне сделать именно это. Его бёдра дёрнулись сильнее, и он вошёл ещё глубже. Я втянула воздух через нос, начиная терять голову от его нехватки.

Затем он погрузился в меня полностью, и струи горячей спермы хлынули мне в горло.

— Блядь, Ассирия, — простонал Рокат, его тело задрожало.

Он вышел из моего рта, позволяя мне проглотить. Тьма рассеялась, и я выпрямилась. Не отводя от него взгляда, я облизнула губы. Его ноздри раздулись, а на челюсти дёрнулся мускул при этом зрелище.

— Раздвинь для меня эти красивые ножки, — приказал он.

Подарив ему приторно-сладкую улыбку, я сделала именно это.

— Такая. Чёртова. Влажная, — похвалил он, не отрывая глаз от моего лона.

Он шагнул вперёд; его член всё ещё был налитым и твёрдым. Положив ладонь на каждое бедро, он раскрыл меня ещё шире. Его большие пальцы скользнули по моему возбуждению. Одним из них он надавил на мой клитор, медленно и мучительно описывая круг.

— Рокат, — жалобно простонала я, подаваясь навстречу его руке.

— Тебе это нравится, маленькая самозванка?

Я кивнула, закатывая глаза, когда он добавил палец.

— А это?

— Да, — всхлипнула я. — Но я бы хотела ещё один.

— Правда? — хрипло произнёс он. — Я не услышал особой просьбы в этом заявлении.

— Пожалуйста, добавь ещё один палец.

Моё лоно запульсировало вокруг того, что уже был внутри меня.

— Хорошо, — похвалил он, давая мне то, о чём я попросила.

Но этого всё равно было недостаточно.

Я потёрлась о его руку, гонясь за удовольствием, к которому было подготовлено моё тело.

— Я заставлю тебя кончить на мои пальцы. Ты так сильно намочишь их, что когда я снова проведу рукой по своему члену, он будет полностью покрыт тобой. Но ты сделаешь это тихо, чтобы весь лагерь не услышал.

— Да, — сразу согласилась я.

Он добавил третий палец, растягивая меня ещё шире. Стон, опасно громкий, вырвался из моего горла.

— Эти звуки, которые ты издаёшь, Ассирия, по-настоящему греховны. Есть причина, по которой я не хочу, чтобы кто-то ещё их слышал.

Он обвёл пальцами вход в меня, раскрывая меня ещё шире.

— Ты такая тесная. Мне нужно снова подготовить тебя, прежде чем ты сможешь принять меня всего.

Его пальцы согнулись, надавливая на ту точку глубоко внутри.

— Всё что угодно, лишь бы это поместилось. Я просто хочу этого. Хочу тебя. Нуждаюсь в тебе, — тяжело дышала я, пока он подталкивал меня всё ближе и ближе к грани наслаждения.

Из его груди вырвался тихий смешок.

— Такая жадная. Тебе нужно напомнить, как просить вежливо? Похоже, сегодня ты об этом забыла.

Он полностью прекратил движение, и я издала протестующий звук.

— Пожалуйста, Рокат. Мне нужно, чтобы меня наполнили. Чтобы на меня заявили права.

— Вот так лучше, — сказал он.

На этот раз его пальцы двигались быстрее, а большой палец выводил круги по моему чувствительному бугорку так, что мои стенки сжимались.

Моя голова откинулась назад, пока я терялась в удовольствии, которое он мне дарил. Мои бёдра двигались сами по себе, и он развёл мои ноги ещё шире, чтобы проникать глубже.

— О да, — прошипела я, когда он попал в идеальную точку.

— Кончи для меня, Ассирия.

Он прижал ладонь к моему рту, изгибая меня над столом.

— Намочи мои пальцы.

Моё лоно затрепетало от голодного взгляда в его глазах. Я кивнула под его ладонью. Он вдавил основание своей ладони в мой клитор.

— Только для меня. Потому что ты моя.

То, как он произнёс своё право на меня, стало моей погибелью.

С криком, приглушённым его рукой, я рассыпалась на части.

— Рокат, — всхлипнула я, хотя он не мог меня услышать.

Он не остановился, даже когда я стала настолько чувствительной, что начала отстраняться от него. Каждая капля удовольствия, которую он вытягивал из меня, была для него победой.

С рычанием он отпустил меня, позволяя мне жадно втянуть воздух. Верный своему слову, он обхватил влажной рукой свой член и провёл по нему. После одного движения он уже блестел на свету. Затем он подтянул меня к самому краю стола, и твёрдое дерево впилось мне в поясницу, пока он забрасывал мои ноги себе на плечи.

Прижавшись губами к внутренней стороне одной лодыжки, он направил член к входу в меня.

— Поскольку ты была такой послушной и так хорошо меня покрыла собой, я подарю тебе свой член.

Когда он вошёл в меня, это было не просто для того, чтобы трахнуть. Это был ритуал, который только он один умел совершать.

— Ещё. Сильнее, — взмолилась я. Затем поспешно добавила: — Пожалуйста.

— Вот это уже лучше.

Чем глубже он входил, тем сильнее сжималось моё тело. Он был таким, чёрт возьми, толстым. Каждый нерв внутри меня пылал от удовольствия. Иначе и быть не могло, учитывая, как он задевал каждый из них.

— Блядь, это ощущение тебя, — простонал он. — Как же я хочу поклоняться твоей киске каждое мгновение каждого дня. Просто не существует достаточного количества часов, чтобы вместить всё время, которое я хочу провести внутри тебя.

Когда он вошёл до конца, я резко втянула воздух. Задняя поверхность моих бёдер ныла от этой позы, но это была та изысканная боль, которая лишь усиливала удовольствие. Рокат переместил к ним руки и начал массировать, расслабляя ноющие мышцы.

— Я сломаю этот алтарь тем, насколько сильно собираюсь тебя трахать.

— Сделай это, — бросила я в ответ, и мой голос был наполнен задыхающейся потребностью.

Он отступил назад, а затем врезался бёдрами в мои. Шлепок, разнёсшийся по комнате, смешался со следующим, и ещё одним, когда он вбивался в меня. Одна его рука легла на низ моего живота, удерживая меня на месте.

Другая обвилась вокруг моей шеи.

— Скажи мне, — приказал он, и от его тона я ещё крепче вцепилась в него.

Я точно знала, что он хотел услышать.

— Я люблю тебя, Рокат, — простонала я, пока он вращал бёдрами. Ножки стола заскрежетали по полу, когда он врезался в меня. — Я принадлежу только тебе.

Нас снова дёрнуло назад, и перед глазами взорвались звёзды.

— Ты принадлежишь только мне.

На этот раз его толчок сопровождался низким звериным рокотом. Его брови сошлись. Рот приоткрылся, и он жадно втянул воздух. Пот блестел на его лбу и торсе, увлажняя заднюю поверхность моих ног, пока он вбивался в меня всё сильнее и быстрее.

Край стола ударился о стену, и я в отчаянной попытке удержаться на нём вцепилась в его края. Вместо этого Рокат задрал мои руки над головой, прижимая запястья к дереву и снова позволяя мне свободно дышать.

— Я повелеваю всем твоим удовольствием. По моей воле ты кончаешь.

Я кивнула, и моё дыхание сбилось, когда он вошёл до конца. Мои стенки сжимались при каждом движении, обхватывая его так сильно, что он выругался.

— Чёрт, Ассирия. Ты так хорошо меня принимаешь. Создана для меня, — сумел процедить он сквозь зубы.

Удовольствие заполнило нашу связь истинной пары, утопив все остальные эмоции, кроме одной — любви.

Наши взгляды встретились. Рокат держал меня в своей полной власти. Я вырывала из него первобытные звуки просто потому, что он был внутри меня.

Это была двойственность власти.

Это была любящая ненависть.

Это было смягчённое насилие.

Это было мучительное удовольствие.

Всё это было затмением нас.

— Пожалуйста, мне нужно кончить снова, — взмолилась я, не скрывая отчаяния в голосе. — Но я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной. Одновременно.

Мы навсегда останемся одной душой в двух телах, но если наше наслаждение взорвётся одновременно, мы будем настолько близки к единству, насколько это вообще возможно.

И в тот момент я не хотела ничего сильнее. Со всем, чем мы рисковали, со всем, что ждало впереди, мне нужно было это с ним.

С моей истинной парой.

— Без этого я рассыплюсь.

Рокат кивнул, и в его глазах была мука, потому что он чувствовал эту безмерную тоску, этот острый страх, поднимающийся внутри меня.

— Растворись во мне. Я никуда не уйду.

Он провёл членом по той глубокой точке внутри меня, вырывая из моего горла вздох.

— Вот так, моя хорошая девочка, — прорычал он, врезаясь бёдрами в мои.

От силы удара стол влетел в стену. Он переместил хватку с моих запястий над головой на мои бёдра, снова подтягивая меня к краю.

— А теперь кончи для меня.

Он вбивался в меня так быстро и так сильно, что у меня не осталось другого выбора, кроме как вскрикнуть.

— И не смей останавливаться.

— Прикуси руку, — приказал он, и я засунула кулак в рот, пытаясь оставаться тихой, когда была так близка к тому, чтобы рассыпаться на части.

Затем раздался треск, и пол устремился нам навстречу. Тени вырвались из него как раз вовремя, чтобы смягчить падение, но он ни на секунду не перестал трахать меня.

Он знал, что мне это нужно. Я знала, что ему тоже.

Я едва осознала, что теперь мы лежим на ковре с грубым переплетением нитей, потому что весь мой мир сосредоточился в том месте, где мы с Рокатом были соединены. Его член пульсировал внутри меня, и мои стенки отвечали тем же ритмом. Я снова всхлипнула, мои брови сошлись, пока искры удовольствия разгорались в полноценное пламя.

— Так. Близко, — процедил Рокат сквозь зубы, его пальцы впивались в меня так сильно, что наверняка оставят синяки.

Мучительное выражение на его лице, наслаждение, затопившее нашу связь истинной пары, и вид того, как он отдаёт мне всего себя, разбили меня.

С криком оргазм пронзил меня, сжигая каждую мысль, каждое беспокойство, каждое напоминание о том, что за пределами этих стен мы сражаемся за нечто большее, чем мы сами.

Я так сильно прикусила костяшки пальцев, что выступила кровь. Твёрдость Роката пульсировала внутри меня. Он застонал, низко, по-звериному, сломленно, и кончил. Резким движением он вышел из меня. Моё лоно заныло от его отсутствия. Горячая сперма хлынула мне на живот.

Головокружительная, опьянённая удовольствием, я лежала под своей истинной парой. Соль покрывала нашу кожу, а воздух обжигал лёгкие. Моргнув, я начала возвращаться к реальности. Что-то острое впивалось мне в плечо. Я повернула голову, отмечая царящий вокруг хаос и разбитую мебель.

— Упс, — хихикнула я, прижимая тыльную сторону ладони ко рту, чтобы сдержать смех.

Рокат покачал головой и поднялся с пола. Его мышцы восхитительно напряглись при этом движении, и больше всего на свете мне хотелось, чтобы он снова погрузился в меня, чтобы я могла впиваться в эти рельефные вершины и впадины его тела.

Вместо этого он наклонился и поднял меня на ноги. Немного подумав, он подхватил меня на руки и понёс в купальню.

— Не хватало ещё, чтобы ты на что-нибудь наступила и выбыла из строя перед нашей следующей битвой. Ты мне там нужна.

От этих слов тепло разлилось по всему моему телу от макушки до кончиков пальцев ног.

Рокат открыл краны для ванны. Я соскользнула вниз по его покрытому потом телу и ступила в неё. Несмотря на небольшой размер, он присоединился ко мне, притягивая меня в свои объятия.

— Мне это было нужно, — признался он, прижимаясь поцелуем к моей макушке.

— Я не могу тебя потерять.

Мой голос дрогнул. Даже после всего: битв, поздних ночей, проведённых за переустройством мира, редких мгновений наедине, этот страх всё ещё глубоко впивался в меня своими когтями. Не имело значения, насколько сильной я стала сама по себе. Как я объединила женщин и заставила мужчин принять нас. Как легенда о нас распространялась, словно лесной пожар.

Если Рокат умрёт, я не просто буду скорбеть. Моя душа разлетится на тысячу крошечных осколков. Каждый из них будет разрывать мне грудь и лишать дыхания. Я останусь сломленной, истекающей кровью и отчаянно желающей последовать за ним в следующую жизнь.

Его сердце билось у моей щеки, и я цеплялась за этот ритм.

Потому что это означало, что он жив.

Всё ещё здесь. Всё ещё со мной.

Потому что Ангелы были где-то там. Наблюдали. Ждали. Строили планы.

Кто знает, удастся ли нам и когда удастся вырвать для себя ещё одно такое мгновение. Я знала лишь одно: если он падёт, я последую за ним. Не существует его без меня. И меня без него.