38

Две недели совместных тренировок, и женщины уже действовали слаженно, как самостоятельные боевые подразделения. Многие мужчины отказались от своих прежних взглядов на этот вопрос и буквально сожгли их, особенно после ритуала посвящения. Обладатели сильной магии работали с новыми воинами один на один, помогая им совершенствовать свои способности.

Желающих вступить в мой элитный отряд оказалось так много, что выбор окончательного состава стал настоящим испытанием. Узадан, Иззенна и Воккия были очевидными кандидатами. Маария и Дарркс тоже. Остальную часть группы составили ещё несколько обладателей сильной и разнообразной магии — Скрытые Смертью, как они решили называть себя после нашей первой совместной тренировки.

Каждый день мы начинали с отработки командного взаимодействия, пока все ещё были полны сил, разумеется, под пристальным наблюдением Роката и Раппа. Благодаря устоявшемуся распорядку все наши планы воплощались на удивление гладко.

Однако был один аспект нашей новой жизни, который никто не предусмотрел.

Драмы.

И, к сожалению для меня, сегодня разбираться с ней выпало именно мне.

В кабинете, который мы теперь делили с Рокатом, напротив меня сидели двое мужчин: у одного была разбита губа, у другого из носа всё ещё текла багровая кровь.

— Ладно. Так кто из вас начал эту драку? — вздохнула я, беря в руку угольный карандаш и подтягивая к себе лист пергамента.

Рокат требовал подробных отчётов по каждому подобному случаю. Это позволяло относиться ко всем справедливо и служило доказательством на случай, если кто-то из оставшихся недовольных снова начнёт возражать.

— Он, — одновременно ответили оба, указывая друг на друга.

Я с трудом подавила желание закатить глаза.

— Из-за кого всё началось? — спросила я вместо этого.

Они переглянулись, словно ведя безмолвный разговор.

— Из-за Маарии, — наконец признался один из них.

— Да чтоб вас Судьбы… — пробормотала я себе под нос. — Вы ведь понимаете, что ни один из вас её не интересует?

— Но… — начал один из них, и я подняла руку.

— Халалхиво и я готовы ввести запрет на любые романтические связи, если подобное поведение продолжится.

В моём голосе отчётливо прозвучала угроза.

— Приберегите эту энергию для будущих сражений. Я ясно выражаюсь?

Чёрт. Я и правда начинаю говорить как моя истинная пара.

— Да, Сельхамош, — пробормотали они, избегая смотреть как на меня, так и друг на друга.

— Свободны, — приказала я.

Они поднялись, отсалютовали мне и исчезли в коридоре за дверью.

Я закончила записи и положила новый отчёт поверх стопки остальных.

В военном лагере не существовало никаких отчётов, а наказания раздавались тяжёлой рукой. Но здесь, среди порядка и формальностей, правила должны были быть немного другими.

Пока я наполняла свой стакан водой, моё внимание привлёк стук в дверь.

— Войдите, — крикнула я, надеясь, что очередную группу не поймали за дракой или сексом.

Последнее особенно раздражало Роката. Он постоянно ворчал, что они тратят силы на своих сексуальных партнёров — иногда сразу на нескольких, хотя я никого не осуждала, — когда должны сосредоточиться на том, чтобы убивать Ангелов. Каждый раз мне приходилось поджимать губы, чтобы не рассмеяться над его лицемерием.

Впрочем, мешать ему заставлять меня кончать я не собиралась.

Теперь, когда мы регулярно поддерживали чистоту, мы были вместе каждый день.

Мышцы внизу живота сжались при воспоминании о том, как прошлой ночью он снова взял меня перед окнами.

Я прогнала похотливые мысли, когда дверь открыл Рапп.

Я вскочила на ноги и поспешила распахнуть её до конца.

— Я, мать твою, и сам способен это сделать, — проворчал он.

Я лишь рассмеялась.

Хотя он почти полностью восстановился, мы всё ещё обращались с ним как с ребёнком исключительно ради собственного развлечения.

— Нельзя же позволить этой тяжёлой двери отбросить твоё выздоровление на несколько дней назад. Такими темпами ты больше никогда не натянешь лук.

— Перестань мне об этом напоминать, — вздохнул он, проходя мимо и занимая одно из недавно освободившихся кресел. — Я схожу с ума. Мне нужно делать что-то большее, чем просто сидеть без дела.

— Если ты так считаешь, можешь занять моё место. Мне совершенно не хочется сегодня снова обсуждать очередные сексуальные приключения солдат, — быстро предложила я.

Ни за что на свете я бы не упустила шанс сбежать от этой пытки.

Он фыркнул от смеха.

— Ни за что.

Я откинулась в кресле и провела рукой по лицу, словно могла таким образом содрать с себя весь стресс.

— Как мне заставить их прекратить весь этот бред?

Рапп ухмыльнулся, проводя языком по кольцу в губе.

— Никак. Большинство из них молоды, а всем им приходится соблюдать воздержание, при этом они каждый день проводят много времени рядом с женщинами. Им просто нужно выпустить пар.

— Избивать друг друга — не лучший способ это сделать, — вздохнула я, заправляя волосы за свои заострённые уши.

— Ты бы видела нас с Рокатом и Ксаннирином, когда мы сами были здесь. У женщин Фюреда не было ни единого шанса, — рассмеялся Рапп, хватаясь за бок для опоры.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошёл Рокат. Следом за ним шагали Грем и Зик.

— Я услышал своё имя. Что вы теперь обо мне рассказываете?

Рапп приложил ладонь сбоку ко рту и наклонился ко мне.

— Что это такое? Если слишком часто произносить его настоящее имя, он магическим образом появляется рядом?

Я прижала кулак к губам, пытаясь сдержать смех.

— Это я тоже услышал, — проворчал Рокат, обходя стол и целуя меня в лоб.

Он задержался рядом, рассматривая бумаги, разложенные по столешнице.

— Так и было задумано, — парировал Рапп, вытаскивая один лист из поля зрения Роката и читая написанное мной.

Рокат закатил глаза и выхватил бумагу обратно.

— Раз уж ты выбрался из постели, мне бы пригодилась твоя помощь.

— Хвала Судьбам, — сказал Рапп, упираясь руками в подлокотники кресла и поднимаясь на ноги.

— А как же я? Кто-нибудь, пожалуйста, спасите меня от этого, — взмолилась я, отчаянно переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Рапп ухмыльнулся так, словно наслаждался моими страданиями.

— Так что, быть лидером уже не так весело?

— Нет, — честно призналась я, отчаянно надеясь, что это поможет мне, блядь, выбраться из этого кабинета.

— Ты предпочтёшь закончить работу здесь или послушать обсуждение боевых планов? — спросил Рокат, приподнимая бровь.

Мои губы вытянулись в тонкую линию.

Единственное, что нравилось мне ещё меньше, чем эта работа, были военные совещания Роката. В основном потому, что там о смерти людей говорили с таким равнодушием.

Чем ближе я становилась к женщинам, тем тяжелее мне было на них присутствовать.

Рокат и Рапп снова и снова предупреждали меня не привязываться к ним. Говорили, что в конце концов это лишь причинит мне боль.

Но я ничего не могла с собой поделать.

Я знала реальность войны.

Смерть.

Потери.

Невозможные решения.

И всё же никогда прежде я не чувствовала такой дружбы и поддержки, как за последние несколько недель. Мы с Киирой проводили вместе часы свободного времени, как и остальные из её близкого круга.

Я действительно расцветала, становясь той, кем всегда должна была быть.

Именно поэтому я тренировалась с таким рвением и следила, чтобы остальные делали то же самое.

Если бы я могла предотвратить хотя бы одну смерть, я бы немедленно ухватилась за такую возможность.

— Я останусь здесь, — наконец простонала я, с ужасом глядя на груду бумаг перед собой.

Рапп усмехнулся и похлопал по одной из стопок.

— Веселись.

Я скорчила ему рожицу, чем только сильнее его развеселила.

Они уже собирались уйти, но я остановила их.

— Подождите! Хотя бы оставьте мне собак, чтобы они составляли компанию.

Им не обязательно было знать, что скоро придёт ещё и Киира.

Чем больше компания, тем лучше.

Особенно когда я была настолько измучена, что была готова расплакаться.

«Ты знаешь, что я умею читать твои мысли?» — предупредил Рокат.

«А вот и нет», — тут же парировала я.

— Вы двое опять занимаетесь этой своей прелюдией через мысленную связь, да? — поддел Рапп.

Рокат пригвоздил его взглядом.

— Киира скоро придёт, так что у Ассирии будет компания.

— Предатель, — фыркнула я себе под нос, но достаточно громко, чтобы Рокат услышал.

Что-то промелькнуло на лице Раппа, прежде чем он снова придал ему обычное выражение.

Во мне шевельнулось любопытство.

В последнее время они тоже проводили вместе довольно много времени…

Пальцы Роката дрогнули, прежде чем он всё же уступил.

— Ладно.

Я едва удержалась от того, чтобы вскинуть руки вверх и объявить о своей победе.

— Идите сюда, — позвала я, не теряя времени и тут же присваивая себе наших питомцев.

Грем и Зик подбежали ко мне, радостно виляя хвостами.

— Кто у меня хорошие мальчики? — проворковала я, почёсывая обоих за ушами.

Рапп рассмеялся, пока они с Рокатом оставляли меня разбираться с этими озабоченными мужчинами, а сами отправлялись обсуждать будущие сражения.

Но прежде чем дверь успела полностью закрыться, Киира, как обычно, стремительно впорхнула внутрь. Её длинные волосы свободно развевались за спиной, а в руках она несла тарелку со свежей рыбой и сыром.

В отличие от меня, вне тренировок она по-прежнему носила красивую одежду. Сегодня на ней было чёрное платье с глубоким вырезом. Ткань была плотнее той, что она носила во дворце Дьёра, что в такую холодную погоду, особенно при пронизывающем прибрежном ветре, было необходимостью.

Она поёжилась, опускаясь в кресло напротив меня.

— Можешь подбросить дров в огонь?

— Конечно, — ответила я, снова отвлекаясь от своего стола и бросая несколько новых поленьев в камин. С появлением дополнительного тепла Грем и Зик перебрались на каменный пол перед очагом и тут же растянулись там. Я покачала головой и вернулась в своё кресло, отломила большой кусок сыра и отправила его в рот.

— Вот последнее, — сказала я, протягивая Киире отчёт о прогрессе в обучении жриц, ставших воительницами, составленный Сзазадосом.

Она просматривала его, продолжая жевать.

— Потрясающий прогресс по сравнению с предыдущим. Думаю, они действительно приняли свои новые роли. Не понимаю, как кто-то вообще может находить в них недостатки.

Я откинулась на спинку кресла, почувствовав облегчение от её слов.

— Благословение Дарующего.

Киира усмехнулась и вернула мне отчёт.

— Но ведь так и есть. Магия, которой обладают женщины, очень сильна, а если использовать её на поле боя так, как задумал Рокат, нас будет невозможно остановить.

— Так ты всё-таки пойдёшь с нами? — спросила я.

Она кивнула.

— Я знаю, что моя магия не настолько полезна, но думаю, что моё присутствие и поддержка веры принесут больше пользы, чем вреда.

Я некоторое время смотрела на неё, подбирая слова для вопроса, который давно вертелся у меня в голове. Мои подозрения росли всё сильнее, хотя я не была уверена, признается ли она мне вообще, учитывая глубокую мысленную связь между мной и Рокатом. Но всё же рискнула.

— И чтобы оставаться рядом с Раппом?

Её щёки мгновенно вспыхнули. Она схватила кувшин с водой и налила себе полный стакан, сосредоточив всё внимание на этом занятии.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Думаю, понимаешь.

Она сделала долгий глоток и демонстративно уставилась на воду, прежде чем снова заговорить.

— Он помогает мне справиться с…

Её слова оборвались, но мне не нужны были продолжения, чтобы понять, что она имела в виду.

Не раздумывая, я обошла стол и придвинула своё кресло ближе к её. Сейчас был не тот момент, когда стоило держать дистанцию. Особенно учитывая, насколько тяжело ей приходилось. Осторожно забрав стакан, я поставила его в сторону. Её стройное тело содрогнулось от тихого всхлипа, и я притянула её к себе, крепко обнимая. Перед Рокатом и Ксаннирином она держалась невероятно стойко, не желая, чтобы кто-либо из них переживал за неё. И от этого моё сердце болело ещё сильнее.

Мы обе знали, насколько ужасно оказаться слабее мужчины и быть вынужденной делать то, чего не хочешь. Мы понимали, что после такого уже ничего не бывает прежним. И понимали стыд от осознания того, что тебе не хватило сил остановить это.

— Рапп хороший, — с трудом произнесла я через сдавленное эмоциями горло.

— Очень хороший, — всхлипнула Киира.

Я гладила её шелковистые волосы, стараясь хоть немного облегчить её боль. Даря ей чувство безопасности и поддержки. Здесь, рядом со мной, она была в безопасности. Здесь, рядом с Раппом. Здесь, рядом со всеми нами.

— Почему бы нам не выйти подышать свежим воздухом? Сводим собак на пляж? — предложила я. Смена обстановки и успокаивающий шум океана должны были помочь ей. Я и сама не раз сбегала туда, когда всё становилось слишком тяжёлым.

— С удовольствием, — сказала она, выпрямляясь и вытирая глаза.

— Вино? — ухмыльнулась я, направляясь к стоящему рядом шкафу. За несколькими книгами в кожаных переплётах была спрятана небольшая коллекция алкоголя. Потому что, несмотря на всю любовь Роката к правилам, для нас всегда делалось исключение.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

Она тихо рассмеялась сквозь слёзы.

Я взяла бутылку красного вина, а затем игрушки для Грема и Зика. Стоило собакам заметить их у меня в руках, как они мгновенно вскочили на лапы.

— Тебе нужен плащ?

Для прогулки на улице она была одета не самым подходящим образом. Впрочем, как и я — только кожаные штаны и плотный свитер. С учётом того, как сегодня завывал ветер, моей куртки тоже было бы недостаточно.

— Я забегу к себе и переоденусь. Встретимся за воротами через десять минут? — предложила она, поднимаясь и разглаживая юбку.

— Договорились.

Путь к пляжу оказался приятным, особенно когда солнце наконец вышло из-за облаков. Мы по очереди бросали верёвки для Грема и Зика, смеясь, когда они неверно рассчитывали траекторию и щёлкали зубами по пустому воздуху. Я не была уверена, действительно ли они сегодня были не в форме или просто чувствовали тяжесть, не отпускавшую Кииру, и пытались её развеселить.

Я подозревала второе, особенно когда Зик снова и снова врезался в неё, принося игрушку, насквозь пропитанную слюной.

Но когда мы добрались до туннеля, ведущего к пляжу, псы бросили свои верёвки и понеслись вперёд, скользя когтями по мокрым камням. Я рассмеялась и покачала головой, хватаясь за импровизированные перила, чтобы устойчивее спуститься вниз. Сегодня вечером мне придётся купать их обоих после того, как они нырнут в ледяную воду, потому что независимо от температуры именно это всегда было первым пунктом их программы. В прошлый раз Грем умудрился так запутаться в водорослях, что мне пришлось полчаса разбирать его шерсть. Из-за этого я едва не пропустила ужин.

— Стоять! — крикнула я обоим, когда мои ноги коснулись песка.

Собаки уже были всего в одном прыжке от кромки воды. Как обычно, они проигнорировали меня и всё равно ринулись в брызги.

— Замечательно, — пробормотала я.

Рядом со мной Киира тихо рассмеялась. Она плотнее запахнула плащ, когда нас коснулся порыв ветра.

— Хорошо, что у них длинная шерсть. Я бы не рискнула прикасаться к воде в это время года.

Я сняла сапоги и оставила их у входа в туннель. Песок между пальцами ног оказался приятной переменой. Я пошевелила ими, зарываясь глубже, и тихо вздохнула.

Затем подняла лицо к солнцу.

Зик гавкнул, снова привлекая моё внимание. Он тяжело дышал, с него стекала вода, а взгляд был красноречиво направлен на игрушки, оставленные на пляже.

— Ладно, — сказала я ему и швырнула одну из верёвок в сторону воды.

Он снова гавкнул и бросился за ней.

Грем выскочил из тёмно-синего океана и всё равно успел первым.

Мы с Киирой несколько минут молча шли вдоль берега, слушая отголоски волн. Добравшись до подходящего места, мы опустились на песок. Киира вытащила пробку из бутылки, сделала глоток прямо из горлышка и протянула её мне.

Я отпила как следует. Вино отдавало ягодами и шоколадом с лёгкой горькой ноткой, которая мне очень нравилась. Слизнув последнюю каплю с губ, я воспользовалась случаем, чтобы расспросить ее о своих подозрениях.

— Я видела, как Рапп смотрит на тебя.

Мои слова прозвучали скорее как утверждение, чем как вопрос.

Она забрала у меня бутылку и посмотрела на волны так, словно пыталась разглядеть следующий континент.

— Мы дружим уже столетиями. Не знаю. Когда я начала ухаживать за ним после нашего прибытия… и когда рассказала ему про Оллмунда…

В этот момент к нам подбежали собаки. Зик наконец победил в их бесконечном перетягивании верёвки. Он бросил мокрую игрушку прямо к ногам Кииры.

Скривившись, она подняла её и снова бросила для них.

— Какая гадость, — заметила она, наблюдая, как они уносятся прочь.

— Это точно, — рассмеялась я.

Некоторое время мы сидели молча, а потом я сказала:

— Ты можешь поговорить со мной, Киира.

Она огляделась по сторонам, словно проверяя, что мы по-прежнему одни.

— Но не могу.

Я склонила голову набок.

— Из-за Роката?

— Да, — прошептала она. — Я не хочу, чтобы он узнал. А с вашей связью…

— Я могу скрыть это от него. Для чего ещё нужны наши татуировки, если не для того, чтобы показывать, что мы всегда будем держаться вместе? — поддразнила я, надеясь, что моя лёгкость передастся и ей.

— Что-то вроде этого, — она едва заметно улыбнулась, и часть напряжения исчезла из уголков её глаз.

За этим последовал долгий выдох.

— Обещаешь ему не рассказывать?

Я толкнула её плечом в плечо.

— Клянусь своей жизнью, — пообещала я, и в моём голосе прозвучала серьёзность.

Киира снова поднесла бутылку к губам.

— Кажется, я тоже в него влюбляюсь, — призналась она.

Её голос был едва слышен за шумом океана.

Она передала бутылку мне, и я сделала ещё один глоток, наслаждаясь вкусом вина на языке.

Откинув длинные волосы за плечо, она начала теребить их кончики.

— Когда я увидела рану у него на груди… не знаю. Что-то внутри меня надломилось. Я не смогла уйти, когда он едва мог самостоятельно двигаться, понимаешь? А в ту первую ночь, когда я наблюдала, как ему тяжело дышать… это было больше, чем чувство долга. Это была потребность. Это было желание. Я так долго ставила других выше себя, что это ощущалось правильнее всего, что происходило со мной за последние столетия.

— Я понимаю, — сказала я. — Иногда, даже когда мы поступаем бескорыстно, причина всё равно остаётся эгоистичной.

Как и часть моих мотивов, когда я хотела, чтобы женщины тоже служили в армии.

— Именно, — выдохнула она.

Грем и Зик вернулись и имели наглость отряхнуться прямо перед нами.

Несмотря на то что мы вскинули руки и отчаянно откинулись назад, пытаясь увернуться, нас всё равно окатило солёными брызгами и мокрой собачьей шерстью.

— Замечательно. Теперь ещё и мы будем пахнуть так же, — простонала я.

Я схватила их игрушку и снова швырнула её подальше, прежде чем ситуация стала ещё хуже.

Беззаботный смех Кииры согрел мне душу.

Она снова забрала у меня бутылку.

— Всё-таки это более убедительное оправдание, чем сказать, что мы сидим здесь и пьём между обедом и ужином.

В её живом взгляде сверкнул заговорщический огонёк.

— Рокат был бы недоволен, если бы узнал, что мы здесь отлыниваем от своих обязанностей.

Киира закатила глаза.

— Его всё раздражает.

Я фыркнула и снова забрала бутылку.

— И не говори.

Сделав ещё один глоток, я причмокнула губами.

— Так что мешает тебе рассказать всё это Раппу?

Она упёрлась руками позади себя и зарыла пальцы ног в песок.

— Рокат. Ксаннирин. После того, что произошло, они потеряют рассудок.

Мне было трудно представить, что Рокат спокойно воспримет такие новости.

После признания Кииры я тайком покопалась у него в голове, пытаясь понять его отношение к этому.

Хотя он и не был настолько яростно опекающим по отношению к Киире, как ко мне, он всё ещё видел во снах, как будет пытать Оллмунда Варрира за то, что тот сделал.

— Поэтому ты не можешь рассказать ему. И к тому же Рапп — часть нашего круга, а если ничего не получится…

— Ты не хочешь, чтобы потом стало неловко, — закончила я её мысль.

Она кивнула.

— Или чтобы Рокат после этого изгнал Раппа. У него больше никого нет.

— Он может и не носит фамилию Врак, но он семья, — уверенно сказала я.

А потом смысл собственных слов догнал меня, и у меня перехватило дыхание.

У меня снова есть семья…

Это было правдой, вплетённой в самые мои кости. Рокат, Рапп, Киира… они могли не быть моей кровью, но все они любили меня. И я любила их. Роката, разумеется, потому что он был моей истинной парой. Но Рапп и Киира тоже были мне очень дороги, так же, как когда-то была дорога моя сестра.

Словно почувствовав направление моих мыслей, Киира ткнула меня локтем в бок.

— У меня никогда не было братьев или сестёр, только кузены. Ты часть нашей семьи, Ассирия. Даже если официально ещё не носишь фамилию Врак. Пока что, — добавила она с лукавой улыбкой.

Я поёрзала, стряхивая с брюк прилипшие песчинки.

— Честно говоря, мне вполне хватает нашей связи, — сказала я ей. — Мне не нужна королевская свадьба.

— Поразительно, насколько вы с Рокатом похожи и одновременно совершенно разные, — вздохнула она, снова перебирая кончики волос. — Он тоже не захотел бы свадьбу. А Ксаннирин вообще никогда не женится.

— Значит, это придётся сделать вам с Раппом, — хихикнула я. В бутылке почти ничего не осталось, и я запрокинула её, делая последний глоток, прежде чем вернуть Киире.

— Посмотрим, — сказала она, допивая остатки. Собаки снова вернулись, но на этот раз принесли не игрушку, а окровавленную рыбу. Красные глаза Грема сияли от гордости и восторга, когда он выплюнул её к нашим ногам. Рыба бешено забилась на песке, раскрывая рот и судорожно хватая воздух.

С испуганным вскриком мы обе отползли назад.

— Думаю, нам пора уходить, пока эти свирепые звери не украли весь сегодняшний улов рыбаков, — рассмеялась я. Оба уставились на меня, высунув языки, пока я поднималась на ноги и стряхивала песок с брюк и задней части одежды.

— А где ваши верёвки? — спросила я, оглядывая пляж. Грем наклонил голову набок, а Зик начал крутиться на месте. — Ну так идите и найдите их, чтобы мы могли уйти.

Зик гавкнул и сорвался с места, поднимая за собой песок. В тот самый момент, когда Киира попыталась подняться, Грем отряхнулся, снова окатив нас обеих брызгами.

— Теперь мы точно пахнем рыбой, — простонала Киира. Она хлопала по плащу, словно могла таким образом избавиться от капель, всё это время хмуро глядя на Грема.

— По крайней мере, после вина мы будем чувствовать этот запах не так сильно, — заметила я, ощущая, как алкоголь всё сильнее кружит голову.

— Зато все остальные точно почувствуют, — ответила Киира, сморщив нос и наконец сдавшись. — Может, лучше вернёмся в свои комнаты, а не в кабинет.

— Думаю, ты права, — сказала я, когда Зик вернулся со своей насквозь промокшей игрушкой. Грем, похоже, совершенно не переживал из-за потери своей, а значит, она так и останется лежать на пляже.

Зик заметил направление, в котором мы собирались идти, и возбуждённо заскулил. Его задние лапы напряглись, а затем он рванул вперёд и помчался вверх по туннелю. Грем сразу же последовал за ним. Потому что куда бы ни отправился один, второй обязательно бежал следом.

Я застонала.

— Похоже, по пути наверх нам придётся очень крепко держаться за перила.

Как я и предполагала, туннель оказался насквозь мокрым и скользким. Эти маленькие чудовища ждали нас наверху, глядя вниз так, будто это мы мешали им продолжать веселиться. Я покачала головой, и стоило нам выбраться наружу, как они снова сорвались с места и понеслись через травянистые холмы.

— У них вообще когда-нибудь заканчивается энергия? — спросила Киира, пока я кричала им, чтобы они вернулись ко мне.

— Никогда.

Остаток пути мы прошли в уютном молчании.

Когда мы проскользнули в академию, то на цыпочках двинулись по коридорам, стараясь оставаться незамеченными. К счастью, вокруг никого не было, однако шёпот всё равно скользил вдоль гобеленов и достигал моих ушей. Я схватила Кииру за руку и остановила её, когда до нас донеслись почётные титулы Роката и мой.

— Тебе обязательно нужно зайти на тренировочную площадку, когда они тренируются вместе. Это не похоже ни на что из того, что я когда-либо видела. То есть мы все знаем, что они истинная пара, но это? Это совершенно другой уровень. С силой Сельхамош она может стать кем угодно, сделать что угодно! А Халалхиво? — восторженно произнёс женский голос.

— Он ужасает. Одного такого уже более чем достаточно, а двое? — добавил мужской голос.

— Ангелы развернутся и побегут, как только увидят его в двух экземплярах, — заметил другой мужчина с озорным смешком.

— А когда они обычно тренируются? — спросила вторая женщина.

— По вечерам. Я прикрою твою смену на кухне, чтобы ты смогла пойти. Это должны увидеть все. Честно говоря, я боялась предстоящей битвы, пока не увидела, как они сражаются вместе, — пообещала первая женщина. — А теперь? Теперь я готова.

Моё сердце согрелось, и широкая улыбка растянулась на лице. Мне не терпелось рассказать об этом Рокату. Киира слегка подтолкнула меня локтем, привлекая внимание.

— Всё, что нам было нужно, — это легенда о вас двоих. И это работает.

— Работает, — ответила я, чувствуя, как слёзы жгут глаза.

Кто бы мог подумать, что именно к этому мы придём после того, как возникла наша связь истинной пары и нас против нашей воли столкнули друг с другом?

— Пойдём, пока они не поймали нас за подслушиванием. Я хочу, чтобы они и дальше рассказывали подобное всем остальным, — сказала я Киире.

Она кивнула, и мы свернули в другой коридор, избегая встречи с этой четвёркой.

Хотя путь оказался длиннее, в конце концов мы вышли к подножию башен в задней части комплекса. Прежде чем разойтись, я понизила голос и приблизилась к ней, чтобы часовые нас не услышали.

— Клянусь, Киира, я не расскажу Рокату о тебе и Раппе и не позволю ему копаться в моих мыслях. Когда ты будешь готова объявить о ваших отношениях, я полностью поддержу тебя и помогу справиться со всем, что вспыхнет в этой толстой голове Роката.

Она рассмеялась и обняла меня.

— Спасибо, Ассирия. Мне так повезло иметь такую кузину, как ты.

Когда она отстранилась, мне пришлось часто заморгать, чтобы не позволить слезам, коловшим глаза, пролиться.

— Увидимся позже, — сумела выдавить я, прежде чем распахнуть дверь башни и отправить уже почти высохших собак вверх по винтовой лестнице к нашим комнатам.

Столько эмоций.

Хорошо ещё, что у меня был заложен нос от попыток сдержать слёзы счастья, иначе запах Грема и Зика мог бы меня доконать. И всё время, пока я их купала, я наслаждалась радостью, которую принёс этот день.