37

Снова я стояла напротив Роката в укромном углу тренировочной площадки. Мысль о том, чтобы изображать Халалхиво, запугивать других, не смягчая ни единой эмоции, волновала меня тем же первобытным образом, каким мой истинный партнёр волновал меня, когда заявлял на меня права ранее. Мысли и о том, и о другом заставляли болезненно пульсировать между моих ног. Я сжала губы, чтобы сохранить нейтральное выражение лица.

Когда я стала настолько похожей на своего истинного партнёра?

Была ли это связь истинной пары, заставлявшая меня жаждать этой силы, этого насилия, или же это была ещё одна часть меня, которую я подавляла, чтобы выжить в жестоком обществе, в котором выросла, мне было всё равно. Я просто втягивала это в себя так же, как вдыхала прохладный воздух, впуская внутрь.

— Готова? — спросил меня Рокат, и я кивнула.

Закрыв глаза, я нырнула в колодец теней в своей груди. Потянув за тёмные нити, я вывела их наружу. Они закружились в безумном вихре, пока я отчётливо представляла Роката в своём сознании. Это было нетрудно, учитывая, сколько раз я смотрела в его бордовые глаза и проводила пальцами по его бороде. Сколько раз обводила татуировки на его торсе и край его рваного уха. Сколько раз распадалась под ним, теряла себя вокруг его твёрдой длины, раскрытая так, как умел только он.

Я вытянулась, выросла, стала массивнее, превращаясь в Самозванца.

Сложность его доспехов оказалась испытанием. Сведя брови, я продиралась через неё деталь за деталью. Тёмные штаны, которые он носил, с металлическими пластинами на бёдрах и голенях. Тяжёлые сапоги на его ногах. Подогнанная по фигуре часть доспеха, закрывавшая живот и грудь. Гибкие пластины в области плечевых суставов. И наконец, наручи на предплечьях.

Убедившись, что полностью экипировала себя, я позволила обсидиановому вихрю исчезнуть. Моргнув и возвращаясь в настоящее, я вздрогнула, когда оказалась лицом к лицу со своим истинным партнёром. Этот новый рост и вес были тем, с чем я никогда прежде не экспериментировала, поскольку они слишком выделяли бы меня тогда, когда я хотела слиться с толпой.

Когда я заговорила, мой голос прозвучал в точности как его.

— Ну как у меня получилось?

С совершенно серьёзным выражением лица он обошёл меня кругом, и я боролась с желанием поёжиться.

— Издалека никто не заметил бы разницы, — заявил он, возвращаясь ко мне. — Как ощущения?

— Тяжело, — проворчала я, чувствуя, как пот уже выступает у меня на лбу.

— Странно смотреть на самого себя, — заметил он, отступая назад и скрещивая руки на груди.

В этот момент Рапп, прихрамывая, вышел из-за трибун и тихо присвистнул. Киира шла под его рукой, поддерживая его. Но с каждым днём он становился всё сильнее и сильнее, особенно благодаря улучшенному жидкому пиуму, который целителям удалось создать из высушенных листьев, привезённых Киирой и Ксаннирином из Ужгорода.

— Я не понимаю, кто из вас кто, и, пожалуй, именно это пугает меня больше всего, — заметил он, когда они с Киирой уселись на тюк сена.

Я закатила глаза.

Рокат сделал то же самое.

— Вот! — Рапп посмотрел на Кииру, но указал в нашу сторону.

Верховная жрица покачала головой.

— Это легко. Вот это Ассирия. — Она указала на Роката.

Смех вырвался у меня прежде, чем я успела его сдержать.

— Нет, это Ассирия, — заявил Рапп, толкнув её плечом.

— Он прав, — ответила я с улыбкой.

Киира лишь пожала плечами, словно её совершенно не волновало, кто победит в их споре.

— Самый простой способ понять, кто есть кто, — это предположить и посмотреть на реакцию.

Она была права.

— Можем мы вернуться к тренировке? — проворчал Рокат, обнажая свой меч.

Гранаты, вставленные в череп на навершии рукояти, сверкнули в солнечном свете.

Рапп поднял руки в притворной капитуляции.

— Мне стоит научиться двигаться так же, как ты, — сказала я своему истинному партнёру.

— Да, — согласился он. — Хотя ты уже во многом так и делаешь, просто потому что я руководил значительной частью твоих тренировок, обучение владению двуручным мечом в моей форме будет другим.

Он поднял второй меч, лежавший рядом с Раппом, и протянул его мне.

— Повторяй мои движения.

Подняв его, я приняла такую же стойку, как у Роката. Вес тянул мои плечи вниз, и даже несмотря на то, что сейчас я обладала телосложением своего истинного партнёра, это оказалось труднее, чем я ожидала.

Мы стояли бок о бок, с обнажёнными мечами, замершими в воздухе, пока Рапп и Киира с тихим интересом наблюдали за нами.

Рокат шагнул вперёд и выполнил простой приём.

Я сделала то же самое, остановившись в той же позиции, что и он.

Он отступил назад и развернулся, описывая кончиком клинка прямую дугу, словно рассекая живот противника.

Во время поворота я на мгновение потеряла равновесие, но сумела восстановить его.

Он снова двинулся вперёд, на этот раз объединяя несколько ударов.

Глубоко вдохнув, я повторила ту же связку, полностью выдохшись к её завершению.

— Хорошо. Ещё раз, — приказал он.

Мы развернулись лицом к Киире и Раппу, повторяя последовательность уже быстрее.

Во время третьего прохода несколько мужчин и женщин выглянули из-за верхнего ряда трибун, наблюдая, как их Сельхамош и Халалхиво работают в идеальном тандеме.

Я изо всех сил старалась не обращать на них внимания и сосредоточиться на движениях Роката.

Он добавил несколько уклонов и нырков, словно мы действительно сражались с врагами, подталкивая меня к пределу того, что, как он знал, я была способна выдержать.

Всё быстрее и быстрее мы двигались, пока я не поймала ритм, отставая от своего истинного партнёра всего на полсекунды.

Шум крови в ушах заглушал все остальные звуки.

Наконец Рокат остановился.

Я завершила последний удар и опустила клинок вдоль бедра.

Моя грудь тяжело вздымалась от напряжения, а сердце грохотало о рёбра.

Но эти звуки были ничем по сравнению с шумом сверху.

Я подняла взгляд.

Верх трибун был переполнен зрителями. Вход в небольшое пространство за ними тоже оказался полностью заблокирован. На лице каждого мужчины и каждой женщины застыло изумление.

— Как? — спросил кто-то, широко раскрыв глаза при виде двух Халалхиво.

Это был переломный момент.

Момент, когда я доказала, что имею право стоять рядом с Рокатом.

Что именно там моё место.

Киира подмигнула мне, когда я перевела внимание на неё и Раппа, а затем на своего истинного партнёра.

Он убрал меч за спину в ножны.

С длинным выдохом я позволила своей магии рассеяться, вновь принимая истинный облик.

— Она действительно равна ему, — произнесла одна из бывших жриц где-то среди толпы.

Окружавшие её мужчины согласно кивнули.

До моих ушей донеслись шёпоты моего почётного титула, и в каждом звучало благоговение.

— У всех вас есть тренировки, которыми вы должны заниматься, — прорычал Рокат, и его тон не оставлял места для возражений.

Смущённые, но воодушевлённые, они начали расходиться от трибун и возвращаться на свои места.

— Тебе не обязательно было их прогонять, — вздохнула я, проводя руками по лицу.

Несколько прядей выбились из моей косы и теперь прилипли к коже от пота. Я сморщила нос, взглянув на свои ладони, а затем вытерла их о штаны.

— У нас нет времени на праздные развлечения, — проворчал Рокат.

Рапп фыркнул так, будто был с этим категорически не согласен, а я прикусила губу, пытаясь скрыть улыбку.

— Для вас двоих всё это одна большая прелюдия. Я бы назвал это развлечением.

Рокат бросил на него взгляд, острый как кинжал, а тот лишь пожал плечами.

— Это было весьма впечатляюще, — заметила Киира, разглаживая юбку. — Позвольте им видеть вас, хотя бы ненадолго, если повторите это снова. Это укрепит их веру. Я также напишу об этом в столицу, помогая склонить на нашу сторону знать и народ, как и обещала Ксаннирину.

Рапп откинулся назад, опираясь руками на сено позади себя.

— Но магию ты всё ещё не можешь копировать, верно?

Я покачала головой.

— Жаль. Мне бы хотелось, потому что я знаю, насколько это было бы полезно.

Рокат подошёл ко мне и поцеловал в макушку. Подцепив пальцами мой подбородок, он заставил меня поднять на него взгляд.

— Ты и так очень полезна. Ты делаешь достаточно.

— Но я хочу делать больше. В моей силе столько потенциала, — возразила я с недовольным вздохом. — Я могу стать кем угодно. Наверняка есть ещё какой-то способ, которым я могла бы помочь?

Слова Олруса обрушились на меня, словно пришедшие из другой жизни, словно божественное вмешательство.

«Они будут использовать твою магию и превратят тебя в убийцу. Кто знает, куда они будут тебя отправлять и кого захотят, чтобы ты убила.»

Был ли Олрус прав в своей оценке? Что если я стану оружием для чьей-то выгоды? Возможно. Но я хотела этого. Я сама выбрала этот путь. И если бы это могло спасти расу Демонов, помочь моей второй половинке выиграть эту войну, я бы с радостью делала это снова, и снова, и снова.

— Что, если… — я замолчала, обдумывая, как сформулировать свою просьбу так, чтобы Рокат не отверг её сразу же. — Что если я буду использовать свою магию, чтобы изображать и других Ангелов? Мы будем захватывать высокопоставленных, а я смогу пробираться в их лагерь и собирать сведения или что-то вроде того.

Лицо Роката ожесточилось, и по нашей связи прокатилась волна страха и ярости.

— Я не могу так рисковать тобой.

— Подожди, вообще-то в этом есть смысл, — вмешался Рапп, поднимаясь с тюка сена.

Мы перевели внимание на Хадвезера, который стоял заметно увереннее, чем за последние недели.

— Что у нас всегда получалось лучше всего? Рассказывать истории. Ассирия может проникнуть в их лагерь и распространять слухи, а потом отступить. Ей даже не обязательно притворяться кем-то высокопоставленным.

— Её ангельский язык недостаточно хорош, — тут же возразил Рокат, и его пальцы напряглись.

— Мы можем больше практиковаться, — сказала я, чувствуя, как возбуждение гудит в моих венах. — В прошлый раз я освоила его довольно быстро.

На челюсти Роката дёрнулся мускул.

— Встречный вопрос. Что у Ангелов всегда получалось лучше всего?

— Устраивать нам засады, — проворчал Рапп, нахмурившись.

— Пора поменяться с ними местами.

Рокат медленно зашагал кругом между нами, глядя на вымпелы, развевающиеся на башнях неподалёку.

— Ассирия сможет выступать приманкой, отделяя части их армии. Она проникнет к ним, распространит слухи, истории, подбросит намёки о нашем местоположении. Это приведёт их прямо в наши ловушки.

Глаза Раппа загорелись, а на лице появилась зловещая улыбка.

— Мне нравится.

— Мы соберём всех, кто способен становиться невидимым с помощью магии теней, чтобы сопровождать её, — продолжил Рокат, останавливаясь и поворачиваясь к своему Хадвезеру. — На земле она будет под защитой, а ты выделишь своих лучших летунов для прикрытия с воздуха.

— Они у неё будут, — поклялся Рапп.

Мои руки дрожали одновременно от волнения и нервного напряжения.

Наконец-то Рокат не только позволял мне помогать, но и соглашался использовать мою редкую магию так, как Ангелы никогда не смогут предугадать. Без яростных протестов. Без попыток задвинуть меня себе за спину и назвать это защитой.

Всё складывалось настолько хорошо, что я не смогла сдержать улыбку.

— Тогда у вас появится новая группа, которую можно будет использовать. Вы сможете направить их обратно к основной армии Ангелов и застать их врасплох.

На губах Роката появилась коварная ухмылка.

— А во главе будешь ты, утверждая, что победила нас.

У меня от удивления приоткрылся рот.

— Это гениально.

Рокат закатил глаза.

— Как ты думаешь, почему именно я возглавляю Армию Демонов, маленькая самозванка?

— Уж точно не из-за твоего характера, — парировала я, перебрасывая косу через плечо.

Это вызвало смех у Кииры и Раппа.

Вокруг нас раздался скрежет металла, когда Рокат снова вытащил меч.

— Если это наш новый план, тогда придётся немного изменить твою подготовку. Как только мы соберём твою охрану, тебе нужно будет научиться действовать вместе с ними как единое подразделение. Почти как ударная группа, которую мы собрали, чтобы спасти Бананда и Зурронара.

— Судя по тому, как сейчас всё складывается, мужчины и женщины будут готовы бороться за место в этой группе. Особенно после этого, — сказала Киира, указывая на трибуны позади себя.

— Отлично. Тогда мы сможем выбрать лучших из лучших, — прорычал Рокат. — А пока давай убедимся, что ты всё ещё способна принимать облик Ангела. Выбери одну из женщин и сразись со мной.

Кивнув, я наложила на себя облик Аракуэль вместе с белыми доспехами. Из отдельной кучи я выбрала меч, лучше подходивший моему нынешнему размеру. Рапп и Киира снова устроились поудобнее, чтобы наблюдать.

Размяв плечи и приняв боевую стойку, я встала напротив Роката.

Затем подняла кончик клинка.

Энергия гудела во мне, обновлённая возбуждением от новых изменений в наших планах.

— Начнём.

Рокат атаковал, а я уклонилась, скользнув вперёд и направляя удар к его бедру, где доспех открывал крошечный участок нижней рубахи. Он сместился в сторону, и острый кончик едва не задел ткань.

Воздух засвистел у меня в ушах, когда я развернулась на носке и подняла меч как раз вовремя, чтобы его клинок ударил по моему. Отдача прошла по всей руке, едва не заставив меня выронить оружие.

Я оскалилась, мышцы задрожали, и оттолкнула его назад.

Рокат выглядел совершенно невозмутимым. Он использовал лишь самую малую часть своей силы, сражаясь со мной, и это было чертовски несправедливо.

С криком я разорвала контакт клинков и начала обходить его по кругу, выискивая возможность для атаки.

Он снова двинулся вперёд, и бронза вспыхнула на солнце.

Я пригнулась и нанесла удар ногой по внутренней стороне его бедра, где металлические пластины, закрывавшие переднюю и заднюю часть ноги, удерживались лишь ремнями.

Удар достиг цели, и он отвёл ногу назад, оставляя впереди свою неведущую ногу.

— Умный ход, — заметил он, проворачивая рукоять меча в руке.

— У меня был хороший учитель, — промурлыкала я, хлопая ресницами.

Мгновение спустя я выбросила меч вперёд, застав его врасплох. Он едва успел отбить удар.

Из его груди вырвалось одобрительное рычание.

— Используй эти уловки, маленькая самозванка. Однажды они могут спасти тебе жизнь.

Он выполнил сложную серию ударов, вынуждая меня отступать.

— А могут и не спасти.

Я упёрлась пяткой в землю и попыталась сдержать его натиск.

Наши клинки встретились, и я навалилась на них всем своим весом.

— А я думала, ты не позволишь этому случиться.

— Как ты думаешь, почему я тренирую тебя так усердно? Мне нужно выбить из тебя эту глупость сейчас, чтобы наши враги не сделали этого на поле боя, — резко ответил он.

Желание вспыхнуло между нами, пока мы оставались сцеплены в этой стойке.

— Никто не отнимет тебя у меня. Ни один Ангел. Ни одна Судьба. Даже смерть. Потому что я Халалхиво.

От собственнических ноток в его голосе желание свернулось тугим узлом у меня в животе.

Я оттолкнулась от него, развеивая магию, и одарила его коварной улыбкой.

Он выпрямился во весь рост, нависая надо мной. Этот жест должен был выглядеть устрашающе, но вместо этого лишь заставил жар быстрее побежать по моим венам.

— Почему, сколько бы раз я тебя ни получал, мне всё мало? Почему я никогда не могу утолить свою жажду к тебе? — спросил он голосом, полным хриплой тьмы.

— Потому что тебе постоянно приходится завоёвывать меня, Халалхиво. Что ты сказал мне в тот первый раз, когда велел бежать? Твоя любимая игра — догонялки?

Я шагнула вперёд, пока между нами не осталось лишь дыхания пространства.

Незаметно я призвала свою магию, дымчатый оникс уже был готов вырваться наружу.

— Нет ничего, что я любила бы больше, чем бросать тебе вызов. Чем заставлять тебя гоняться за мной.

Новая волна желания прокатилась между нами.

Но когда Рокат потянулся к моей голове, я упёрлась ладонями ему в грудь и толкнула.

Чёрная тьма взорвалась из моих рук, отбрасывая его назад.

Он споткнулся и начал падать на землю, когда я изогнула свою магию и обвила ею его торс.

Тени остановили его всего в нескольких дюймах от беспощадного камня.

Я медленно двинулась к нему, пока вокруг нас продолжали кружиться чернильные щупальца тьмы.

Огонь в его глазах полностью стоил той победы, которую я вырвала для себя.

— Коварные бордовые глаза, — прорычал он, пока вокруг него собиралась сила, борясь с моей магией и помогая ему выпрямиться.

Я отпустила свою магию, включая облик Аракуэль, и позволила ему подняться.

— Именно так Киира описала тебя ещё до того, как мы узнали о твоём существовании.

Он шагнул ближе, потянул за мою косу, заставляя посмотреть на него снизу вверх.

— Вот кем ты стала, Ассирия. И я, мать твою, невероятно горжусь тем, что могу назвать тебя своей истинной парой.

Удар гонга расколол наш момент.

Рокат раздражённо проворчал.

— Продолжим тренировку позже. А сейчас пора обедать.

Когда мы повернулись и направились к обеденному залу, Раппа и Кииры уже нигде не было видно. Должно быть, они ушли в какой-то момент во время нашей второй тренировки.

— Спасибо, — сказала я, останавливая его двумя тихими словами.

Но они казались слишком маленькими для всего, что он мне дал.

— За что? — спросил Рокат, слегка наклоняя голову набок.

— За то, что не держишь меня в стороне от всего этого. За то, что даёшь мне силу.

Я замолчала.

Рокат тоже остановился, изучая меня с мучительной напряжённостью.

— Когда я была девочкой, я действительно мечтала о своей истинной паре. Но о такой, которая помогала бы мне обходить правила общества для женщин. Которая любила бы эту мою бунтарскую сторону. Которая занималась бы садом вместе со мной.

Мой голос звучал тихо и уязвимо, и я опустила взгляд на свои руки, не в силах встретиться с ним глазами.

Палец под моим подбородком заставил меня поднять взгляд.

— Правда?

— Правда, — ответила я. — Всё получилось не так, как я это представляла… но ты дал мне всё это.

Он сжал меня в объятиях, прижимая так крепко, что мне не оставалось ничего, кроме как уткнуться в его твёрдый доспех.

— Я люблю тебя, Ассирия. Я всегда буду защищать тебя, всегда буду сражаться за тебя. Но помимо этого я сделаю так, чтобы ты могла делать и то и другое сама.

Отпустив меня, он присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Ты моя. Возможно, я и правда тот собственнический грубиян, которым ты меня называла, но я не стану держать тебя в клетке, как это делал Вагач. По крайней мере, больше не стану.

— Ты всё ещё будешь пытаться сломать меня? Подчинить своей воле? — спросила я, чувствуя, как на губах расцветает улыбка.

— Только когда трахаю тебя, маленькая самозванка. Потому что тебе нравится подчиняться мне. Тебе нравится, что ты можешь доверять мне и позволять мне дарить тебе удовольствие. Помогать исследовать всё то, что тебе запрещали делать, — процедил он.

Жар в его голосе ударил прямо между моих ног.

Сглотнув, он выпрямился и быстро огляделся по сторонам, прежде чем поправить штаны.

При виде твёрдого очертания под тканью я прикусила нижнюю губу.

— Идём. Мы опоздаем на обед, а я совершенно не хочу, чтобы все смотрели на меня.

— Потому что ты не хочешь давать солдатам ничего определённого для их фантазий? — парировала я.

— Не хотят они этого, — проворчал он.

Пока мы шли, я проскользнула ему под руку и слегка прижалась к его боку.

— О, ещё как хотят, — поддразнила я.

Когда я впервые случайно подслушала разговор группы людей о моей истинной паре, меня охватила безумная ревность. Пока я не поняла, что только мне одной позволено быть с ним таким образом.

После этого я совершенно бессовестно хвасталась перед своими новыми друзьями.

Правда, Рокату я бы в этом никогда не призналась.

Его эго и без того было слишком большим.

Рокат пробормотал себе под нос целую череду непристойностей.

Я смеялась всю дорогу до обеденного зала, куда мы сумели войти так, что ни один взгляд не метнулся к паху моей истинной пары.