35

Луна заливала холмы призрачным сиянием, и нам пришлось замедлиться, когда местность стала неровной.

Впереди одна тройка споткнулась и вцепилась друг в друга, пытаясь удержаться на ногах. Когда то же самое произошло со второй группой, до меня дошло, что мы, вероятно, приближаемся к следующему препятствию.

— Ты что-нибудь видишь? — спросила я Узадана, самого высокого в нашей команде.

— Кажется, там трещина в земле, — ответил он, вглядываясь вдаль.

Мы перешли на шаг, поднимаясь к вершине ближайшего холма.

И действительно, внизу все семь групп, опережавших нас, остановились и оживлённо жестикулировали, обсуждая, как перебраться на другую сторону.

Мгновение спустя в моей голове появилась какая-то мутность, и я забыла, что именно мы должны делать.

Я огляделась и заметила стоящего в стороне Олета. От его фигуры в бездну тянулись и исчезали струйки обсидиановой тьмы.

— Почему все стоят? — растерянно спросил Дарркс.

Мои брови сошлись, пока я пыталась ухватиться за мысль, которая всё время ускользала сквозь пальцы.

Олет…

Я пошла к мужчине.

Он был частью этого.

Должен был быть.

— Эй! — крикнул Узадан, словно обращаясь к лошади, и схватил меня за руку.

— Олет, — сказала я вслух, указывая свободной рукой на Паранксок.

— Чёрт, он использует свою магию, — выругался Узадан.

Я моргнула, осмысливая его слова.

— Да! Он Хаос.

Именно это мой разум и пытался мне подсказать.

— А что, если каньона на самом деле нет? Что, если это его магия?

Я призвала свою силу, надеясь, что, подняв собственные тени на поверхность, смогу освободиться из-под воздействия его магии.

На этот раз они откликнулись на мой зов, но рассеялись так же быстро, как и появились.

Уф.

— Если подползти к краю, мы сможем проверить это, не свалившись вниз, — предложил Дарркс.

— Давайте так и сделаем, — ответила я.

Мы осторожно начали спускаться по крутому склону, выстраиваясь рядом с остальными группами, которые пытались понять, как перебраться дальше.

Обрывки их разговоров долетали до меня, но большая часть слов звучала спутанно и бессвязно.

Все вместе мы опустились на колени, затем скользнули руками по влажной траве, пока не легли на животы.

В таком положении мы находились достаточно близко друг к другу и могли не беспокоиться о том, что порвём верёвку, связывавшую нас.

— Ну что? — спросила я.

Они кивнули.

Упираясь локтями в землю, мы поползли вперёд, к тёмной трещине в земле. Узадан вытянул руку над этой пропастью, и моё сердце подскочило к самому горлу. Момент истины. Пустота полностью поглотила его руку, и казалось, будто её у него вообще никогда не было.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — подтолкнул его Дарркс. На его лбу выступили капли пота.

— Земля здесь есть, но я её не вижу. Нужно продолжать ползти, — ответил Узадан.

— А что, если внутри мы перестанем видеть друг друга? — спросила я, впиваясь зубами в нижнюю губу.

— Тут всё зависит от доверия. Я буду продолжать тянуться вперёд и крикну, если нам нужно будет остановиться. Ассирия, держись рядом со мной. Дарркс, держись рядом с Ассирией, — распорядился Узадан.

Он был прав. В этом и заключалось испытание — работать вместе, поддерживать друг друга и верить, что остальные сделают то же самое в ответ. Рокат и Рапп продумали всё очень умно.

Я подползла ближе, настолько, что при каждом движении вперёд мой локоть задевал бок Дарркса, давая ему понять, что я всё ещё рядом. Когда Узадан снова двинулся вперёд, я последовала за ним, чувствуя, как желудок скручивается узлами. Тьма сомкнулась вокруг нас, отсекая свет луны и звёзд над головой. И не только это — все звуки стали приглушёнными, словно нас накрыли плотным влажным одеялом.

Сквозь этот туман мы продолжали двигаться вперёд, слепо доверяя друг другу вести или не отставать. Локоть Дарркса постоянно касался моего плеча, а мой локоть — его рёбер.

— Всё в порядке, Узадан?

— Ага, — подтвердил он, хотя звучал так, будто находился на другом конце Келети.

Мы двигались медленно. Чертовски медленно. Но я совершенно не спешила свалиться насмерть. Я ещё никогда не заходила так далеко за пределы территории академии и не знала, что находится здесь. Вполне возможно, что в этой мутной бездне действительно скрывался настоящий обрыв.

— Стой! — крикнул Узадан.

Мы мгновенно замерли, и дыхание застряло у меня в горле.

— Что там? — прошипела я, не видя ничего, даже собственных рук в нескольких дюймах от лица.

— Здесь что-то есть, — объявил он.

— Настоящая трещина? — спросил Дарркс.

— Нет, что-то вроде стены. Нам нужно встать, — сказал Узадан. — По моему сигналу.

Я подтянулась, располагая ладони под плечами, а пальцы ног готовыми упереться в землю.

— Я готова.

— Раз, два, три, — отсчитал он.

Мышцы протестовали, пока я отталкивалась от земли. Но в тот момент, когда я устойчиво встала на ноги, верёвка на моей талии натянулась.

— Дерьмо! — выругался Дарркс.

Не раздумывая, я прыгнула в сторону его голоса, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Ладонь ударила меня по лицу, и металлический привкус крови заполнил рот из-за рассечённой губы. Но я всё же вцепилась в его руку и дёрнула его к себе.

— Наша нить порвалась? — спросил Узадан, пока мы восстанавливали равновесие.

На ощупь проверяя наши тела, я нашла все три нити по-прежнему целыми и связанными вместе.

— Нет, хвала Жнецу. Ты в порядке, Дарркс?

— В порядке, — процедил он сквозь зубы. Звучал он совсем не так, будто был в порядке, но я решила не заострять на этом внимание.

— Двигайтесь вперёд, потом направо. Должен быть способ обойти стену, — объяснил Узадан. Снова доверившись его словам, я отпустила Дарркса, вытянула руку перед собой и начала нащупывать камень.

Через два шага острые края впились мне в пальцы.

Мои бедные руки заслуживали отдыха после всего, через что им пришлось пройти на этом испытании.

— Нашла.

— Я тоже, — подтвердил Дарркс.

— Хорошо, теперь двигайтесь боком, — распорядился Узадан.

Мы так и сделали, сталкиваясь сапогами в попытке сохранить близкое расстояние друг к другу. Я провела языком по рассечённой губе. Острый вкус всё ещё оставался, но рана уже затягивалась. Дарркс не хотел меня ударить, и, к счастью, к тому времени, как мы вернёмся, Рокат уже не сможет этого увидеть.

Я закатила глаза при мысли о том, как мой грубый истинный решил бы отомстить за случайность. И ведь он бы действительно это сделал. Особенно после покушения. Он до сих пор окончательно не оправился от него. Хотя я не верила, что когда-нибудь оправится.

Воспоминание об убийце, навалившемся на меня сверху, заставило мой желудок скрутиться. А что, если кто-то ещё ждёт меня в темноте? Моя сила была заблокирована, и я полностью зависела от милости владеющих магией. Кому-то достаточно было просто подкрасться сзади и полоснуть кинжалом по моему горлу, чтобы убить меня. Никто не увидел бы, что произошло. Чёрт, никто даже не услышал бы его приближения из-за приглушённых звуков.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросила я Узадана, стараясь не дать дрожи прорваться в голос. Нам нужно было выбираться отсюда, и быстро. Всё моё тело покалывало, а дыхание становилось всё более поверхностным.

— Возможно, угол. Резко поворачивай, — ответил он.

Лёгкий рывок вокруг моей талии заставил меня ускориться, и вскоре шероховатый камень сменился гладким. Я немедленно повернула.

— Спасибо, блядь, — услышала я голос Узадана.

В следующее мгновение лунный свет снова ослепил меня. Я прижала основания ладоней к глазам, затем открыла их снова. Они постепенно привыкли к мерцанию ночного неба, позволяя мне увидеть оставшуюся часть испытания.

Перед нами никого не было.

Я обернулась, чтобы рассмотреть препятствие, которое мы преодолели. Две одинаковые стены обрамляли пасть тьмы, словно в склоне холма был вырыт широкий проход. Магия Олета отступила, и ясность обрушилась на меня.

И всё же я не могла избавиться от страха, что в темноте прячется ещё один убийца.

— Вперёд? — спросила я их, чувствуя, как предвкушение пульсирует в моих венах. Преодоление Хаоса было третьим препятствием, а поскольку всё строилось вокруг троек, это должно было быть последним испытанием.

— Ага, — ответили они.

Облегчение захлестнуло меня, когда мы снова перешли на бег, увеличивая расстояние между собой и этой пустотой. Когда мы поднялись на вершину склона, вдоль пути тянулись факелы, почти как заграждения, направлявшие нас к огненному маяку впереди.

— Вон там! — крикнула я, указывая на пылающие брёвна.

Тёмный силуэт рассекал красное свечение, и Связь истинной пары в моей груди вспыхнула жизнью. Я оглянулась через плечо и заметила, что ещё одна группа наконец сумела выбраться из тьмы.

— Быстрее!

Трава мелькала под нашими ногами, пока мы неслись прямо к моей истинной паре. С каждым шагом его невозмутимое выражение становилось всё отчётливее — всё тот же холодный, расчётливый Халалхиво.

Но по нашей связи пылала гордость.

Эта эмоция предназначалась только мне.

Рапп стоял рядом с Рокатом. Заклёпки на его лице блеснули в свете огня, когда он повернулся. Увидев, кто входит в первую группу, он издал ликующий вопль.

Сквозь моё отчаянное тяжёлое дыхание проступила улыбка, наполняя меня энергией, необходимой, чтобы закончить эту гонку. Впереди кровавая линия обозначала конец нашего пути.

Всё моё внимание сосредоточилось на ней, игнорируя жжение в конечностях. Мы были так, так близко.

Багровые брызги взметнулись в воздух, когда мы пересекли линию. Дарркс и Узадан вскинули кулаки вверх, и из их глоток вырвались победные крики. Я присоединилась к их ликованию, хлопая по ладоням и сталкиваясь с ними плечами. Из меня вырвался лёгкий смех, пока я вытирала пот со лба.

— Поздравляю с первым местом. Ваше время — тридцать девять минут, — объявил Рокат, взглянув на часы, стоявшие на ближайшем табурете.

Несколько мгновений спустя финишировала вторая группа, и Рокат назвал их время тоже.

Я улыбнулась ему, развязывая верёвку на своей талии. Когда мы все освободились от неё, Дарркс положил её в пустую телегу, стоявшую в стороне.

Поднявшись по ступеням, я заняла место рядом со своей истинной парой, там, где мне и следовало быть всегда.

«Ты действительно доказываешь им, чего стоишь, маленькая самозванка.»

«Я знаю,» — ответила я.

Его ладонь легла мне на поясницу, почти незаметно притягивая ближе. Тепло его руки успокаивало боль в мышцах. Теперь, когда напряжение схлынуло, каждая мышца ощущалась так, будто весила больше стального шара, а свежий зимний воздух, скользящий по моей коже, заставил меня вздрогнуть.

Узадан и Дарркс подошли, отдавая салют Халалхиво и своему Хадвезеру.

— Сэр, для нас было честью участвовать в испытании вместе с вашей истинной парой.

— Ваша работа в команде заслуживает похвалы, солдаты. Сохраните такой настрой, и вы подниметесь по службе, — сказал им Рокат.

— Мы поможем всем, чем сможем, сэр, — поклялся Узадан.

— Спасибо, — беззвучно произнесла я ему.

После этого они ушли, присоединившись к остальным завершившим испытание у одной стороны возвышения.

К моему облегчению, следующей финишировала группа Кииры, затем Иззенны, Воккии и Маарии.

Всё больше и больше участников прибывало к финишу, и я взглянула на часы.

Прошёл почти час, а сотни людей всё ещё не появились.

— Они ведь не могут действительно умереть там, в темноте? — уточнила я, переводя взгляд с Раппа на Роката.

— Не-а, — протянул Рапп, и его озорная ухмылка заставила кольца в губе блеснуть в свете огня. — Олет должен ослаблять свою магию, чтобы они могли найти выход.

— Что это вообще за место? — спросила я.

— Старое убежище от бурь. Его используют только тогда, когда с побережья идёт особенно сильный ураган, а такого у нас не было уже десятки лет. Олет просто использовал свою магию, чтобы дезориентировать всех, кто приближался к входу, — объяснил Рапп.

Хитро.

— Так вы хотели, чтобы все справились? — спросила я, склонив голову набок.

Рокат кивнул.

— И эти верёвки не порвались бы. Рапп вложил немного своей связывающей силы в каждую из них. Поэтому вы также не могли использовать свою магию.

Теперь всё вставало на свои места.

— Значит, всё это было лишь игрой разума?

— По большей части, — ответил Рапп, поморщившись, когда пожал плечами. — Так бывает всегда.

Если я чему-то и научилась, живя среди самых могущественных Демонов Келети, так это тому, что слова Раппа были правдой. Эти уловки входили в мой арсенал, осознанно или нет. Моим последним взаимодействиям с Ксаннирином это служило доказательством.

Последние группы вырвались из туннеля сплошным потоком, все как один отчаянно бросившись к финишной линии. Со всех сторон раздавались подбадривающие крики, призывающие их уложиться в отведённое время. Стрелки часов двигались, пока я переводила взгляд с них на команды и обратно. Когда цифра сменилась, обозначая наступление нового часа, самая последняя тройка бросилась вперёд, рухнув грязной кучей у подножия помоста.

Но справился каждый солдат до единого.

Когда Рокат объявил об этом, вся Армия взорвалась ликованием. Я не смогла сдержать улыбку, от которой заболели щёки. Видеть мужчин и женщин такими, доверяющими друг другу, празднующими вместе — это было всем.

Весь наш труд, все наши жертвы, вся пролитая кровь и все пролитые слёзы привели к этому моменту.

«И ты сделала это возможным, Ассирия.»

Я обвила руками талию Роката, не заботясь о том, что у нас были зрители.

— Халалхиво! Сельхамош! — выкрикивали они наши почётные титулы.

Из первого ряда солдат Киира сложила ладони рупором у рта и закричала:

— Поцелуйтесь!

Жар разлился по моим щекам, но Рокат не стал терять времени. Он запустил пальцы во влажные от пота волосы на моём затылке и склонился, прижимаясь губами к моим. Рёв, ещё более громкий, чем тот, что поднялся после его объявления о том, что все завершили испытание вовремя, ударил мне в уши. Любовь хлынула по нашей связи, яростная и неумолимая, и я с готовностью отдалась её притяжению.

Когда он отстранился, то прислонился своим лбом к моему.

— Как сказала Киира, легенда о нас будет подпитывать их. Они будут сражаться ожесточённее. И вдохновлять других делать то же самое, — пробормотал он так тихо, что услышать могла только я.

— Тогда давай действительно дадим им тему для разговоров, — с улыбкой ответила я, поднимая руки и обвивая ими его шею.

С рыком он снова поцеловал меня, и наши языки сплелись в борьбе за превосходство. Он сжал мою талию, и его твёрдость упёрлась мне в живот. Наслаждение свернулось в моём нутре при мысли о нём внутри меня. Забыв обо всех болях, я хотела только одного: скрыться в том убежище от бурь, чтобы он трахал меня до беспамятства.

Когда от нехватки воздуха у меня закружилась голова, мы оторвались друг от друга, всё ещё не сводя глаз.

— К сожалению, нам ещё предстоит завершить одно испытание.

Я издала стон.

— Чёрт. Я почти забыла, захваченная волнением и желанием. Уф. Если уж нужно.

— Хотя если ты хочешь, чтобы позже я занялся этой сладкой, сладкой киской, я не стану отказываться.

От его слов жар разлился по нижней части моего живота.

Он отпустил меня, оставив ощущение потери, и повернулся к толпе.

— А теперь последнее испытание. Смелый прыжок с передней башни академии. Прыгать вы будете в том порядке, в котором прибыли сюда.

Это означало, что мы с Даррксом и Узаданом шли первыми.

Моё тело ныло, пока мы направлялись к крепости, и только возбуждение, пульсирующее в венах, смягчало эту боль.

Когда мы добрались до неё, я призвала свои крылья, застонав от протеста мышц спины. Несколько взмахов, и я уже была в воздухе, направляясь к высокой стене.

Коснувшись вершины пальцами ног, я сложила чёрные перепонки ближе к телу.

Внизу Рокат, Рапп, Олет и Сзазадос плели сеть из ониксовой тьмы, колышущуюся под светом луны.

— Тебе лучше идти первой, Сельхамош, — сказал Дарркс, делая приглашающий жест рукой.

Я сглотнула комок, застрявший в горле. Он, конечно, был прав, но это не уменьшало моей тревоги. Падать предстояло долго, и я хотела выполнить всё идеально. И ещё я не хотела раскрывать крылья слишком рано и давать недовольным повод предположить, что я боюсь падения.

Сделав рваный вдох, я подтянулась и забралась между двумя каменными выступами. Опасно балансируя высоко над землёй, я снова посмотрела вниз, и мой желудок перевернулся.

Я была первой, кто прыгнул. Первой, кто выступил вперёд. Первой, кто потребовал перемен. Первой женщиной, занявшей влиятельное положение в Армии.

Я была символом возможностей. Перемен. Надежды.

Этот момент был выше моих страхов.

«Ты справишься, Ассирия.»

Собрав всю свою решимость, я шагнула с башни.

Земля понеслась мне навстречу, и адреналин взорвался внутри меня.

«Какого хрена ты творишь?!»

Ветер завывал в ушах, пока моё тело умоляло использовать силу, чтобы замедлить падение. Но я стиснула зубы и не поддалась. Сеть из теней подо мной натянулась.

«Раскрой крылья, Ассирия», — прорычал Рокат в моём сознании.

«Ещё нет», — ответила я, оценивая оставшееся расстояние. Время ещё было.

«Ты падаешь слишком быстро. Немедленно, мать твою, раскрой их», — потребовал он.

Я проигнорировала его, сосредоточившись на своей задаче.

«Ассирия!» — крикнул он.

В его голосе звучало неподдельное беспокойство.

Наконец я резко распахнула свои чёрные перепончатые крылья, и ветер ударил в них, дёрнув меня вверх всего в нескольких футах от покрывала из обсидиановой тьмы. Я пролетела над ним и прямо мимо своей истинной пары, мягко опускаясь на землю лёгким бегом. Развеяв свою магию, я замедлилась и остановилась перед группой женщин в первых рядах Армии.

— Это было потрясающе! — взвизгнула одна из них, хлопая в ладоши.

Остальные тут же подхватили её восторг, и даже несколько мужчин подошли вперёд, отдавая мне салюты и осыпая похвалой.

Я поблагодарила их, затем присоединилась к офицерам и вложила свою магию в сеть. Я подбадривала тех, кто в этом нуждался, помогая одному за другим пройти последнее испытание.

И справились все.

К тому времени, когда мы закончили, уже стояла глубокая ночь. Мы с Рокатом, Раппом и Киирой стояли перед солдатами, среди которых мужчины и женщины теперь окончательно перемешались. Единственным по-настоящему заметным различием между ними оставался разный рост. Некоторые даже поддразнивали друг друга, вызывая взрывы смеха.

Слёзы жгли мне глаза, пока я смотрела на эту картину. Усталость тяжёлым грузом лежала на моих конечностях, тени в моей груди превратились лишь в слабые клочья, но я была заворожена тем, чего мы достигли. Тем, что мы строили. Тем, как одно это событие изменило сердца и умы и позволило нам показать им, почему мы заслуживаем идти под знаменем Армии.

Халалхиво шагнул вперёд, скрестив руки на груди, словно оценивая достоинство каждого из нас.

— Поздравляю вас всех с успешным прохождением ритуала посвящения. За это завтрашний день будет выходным. Никаких тренировок, никаких обязанностей. Хотите — спите до полудня.

Из толпы поднялись радостные возгласы.

— Послезавтра будет вдвое тяжелее, — предупредил он.

В ответ раздались стоны.

Я не смогла сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

— Вы свободны. Возвращайтесь в свои казармы. Отдыхайте. Вы это заслужили.

По толпе прокатилась волна аплодисментов, а затем потоки солдат потянулись мимо нас к своим частям крепости.

— Лично я вымотана до предела, — вздохнула Киира, почти опираясь на Раппа, пока мы направлялись внутрь.

Какая перемена по сравнению с тем, что было раньше.

И то, как он смотрел на неё сверху вниз…

Рокат обнял меня за плечи, отвлекая моё внимание от них двоих. Он поцеловал меня в висок, и я прижалась к нему, ища утешения. Каждый шаг давался с трудом, а руки болели уже от одного того, что раскачивались при ходьбе.

— Никогда бы не подумала, что добровольно попрошу об этом, но… ты понесёшь меня по лестнице?

Я захлопала длинными ресницами, надеясь, что этот жест растопит его суровую оболочку.

Из его груди вырвался смешок.

— А я-то думал, ты снова меня ненавидишь.

— О, это всё ещё в силе. Тебе придётся снова завоёвывать моё расположение, — парировала я.

Без предупреждения он подхватил меня на руки, вырвав из моего горла удивлённый вздох.

— Я буду завоёвывать тебя каждый день до конца нашей жизни, Ассирия. Именно так мне следовало поступать с самого начала.

Тепло расцвело вокруг моего сердца, и я потянулась к его бороде, погладив её, прежде чем провести ладонью по его челюсти.

— Я поймаю тебя на слове.

— Не могу передать, как счастлива видеть вас двоих такими, — вздохнула Киира, разрушая наш пузырь покоя.

Мы добрались до развилки, ведущей к нашей башне и соседней, где находились комнаты Кииры. К моему удивлению, там дежурило вдвое больше часовых. После участия в испытании всех отпустили на ночь, и всё же эти мужчины по собственной воле продолжали охранять нас.

— Спокойной ночи, Киира, — фыркнул Рокат, и в его голосе прозвучало раздражение.

Рапп усмехнулся, уводя Кииру в противоположную сторону. По пути он приветствовал стражников и благодарил их за службу на постах.

Рокат понёс меня вверх по винтовой лестнице к нашим покоям на вершине башни. Даже лёгкая тряска у его груди причиняла мне боль.

К тому времени, как мы добрались до своих комнат, мои веки стали тяжелее бронзы, и держать их открытыми было почти невозможно. Но Рокат не отнёс меня в постель. Вместо этого он отнёс меня в купальню, открыл краны, наполняя ванну, и раздел меня. Я позволила ему заботиться обо мне как о домашнем питомце: купать меня, мыть мне волосы и вытирать насухо.

К тому моменту, когда мы наконец устроились под одеялом, для того чтобы я провалилась в глубокий сон, оказалось достаточно лишь того, что моя истинная пара притянула меня к своей широкой груди и уложила моё ухо над сердцем, которое билось только для меня.