26

Чёрная магия волнами расходилась от Роката, пока он смотрел на упрямого бронника. Обветренное лицо мужчины говорило о том, что он пережил почти две тысячи зим. А кожа, которой он был обвешан? Он был мастером своего дела.

Жаль, что он отказывался шить доспехи для женщин и навлёк на себя гнев Роката.

И мой тоже, но после прошлой ночи Рокату был нужен выход.

Сегодня утром Рокат едва не проспал гонг, прозвучавший чертовски рано. Он проснулся только после того, как я вылила на него воду. Честно говоря, я даже подумывала дать ему поспать, учитывая, как мало он обычно отдыхал и в каком измученном состоянии вернулся домой.

Но я знала, что его правила важны. И то, что нам предстояло сделать сегодня, тоже было важно.

— Если не хочешь лишиться своего положения и своих денег, ты займёшься этим, — прорычал Рокат, нависая над бронником.

Я бросила взгляд вдоль открытого коридора, убеждаясь, что никто не пытается незаметно пройти мимо и подслушать разговор. Все должны были собраться на тренировочной площадке, но я не доверяла этим мужчинам. Они кружили вокруг, как акулы, выжидая момент для атаки из-за своего недовольства.

— Я служу этой Армии уже тысячу лет. И не позволю традициям рухнуть из-за твоей прихоти, — огрызнулся он в ответ, совершенно не впечатлённый попытками Роката его запугать.

— Ты сомневаешься в пути Ткачихи? — хрипло спросил Рокат. Его голос был похож на лезвие, скребущее по камню. — Ведь Верховная жрица видела наше будущее.

Не совсем ложь. Киира не раз упоминала, что всё, что она сообщала как увиденное, принималось за истину просто из-за того, кем она была.

Бронник ткнул узловатым пальцем в лицо моей истинной пары.

— Ты не ценишь Судьбы. Никогда не ценил, даже когда был здесь мальчишкой.

Я закатила глаза, радуясь, что шлем скрывает моё раздражённое выражение лица.

Ониксовые щупальца обвились вокруг руки мужчины, прижимая её к боку. Только тогда выражение ярости на его лице изменилось.

— Отпусти меня!

— Нет, — заявил Рокат, и в его голосе звучал приказ. — Я, блядь, Халалхиво. Здесь командую я. Если я говорю, что ты изготовишь десять тысяч комплектов доспехов, значит, именно это ты и сделаешь. Если откажешься, я сломаю тебе шею и подвешу твоё тело на балюстраде в назидание всем, что происходит с теми, кто не выполняет прямой приказ. Выбор за тобой.

Глаза бронника выпучились, а его лицо приобрело тот же алый оттенок, что и глаза.

— Ты делаешь это невозможным.

Я почти ему сочувствовала, поскольку сама не раз оказывалась по другую сторону подобных приказов. Но его устаревшее мышление ни к чему нас не приведёт.

— Выбирай сейчас. У нас есть дела поважнее, — резко сказала я.

Его взгляд метнулся ко мне, а губы сжались в тонкую линию. Очевидно, моё вмешательство ему не понравилось. Типично.

Тени Роката обвились вокруг шеи бронника.

— Ладно! — выкрикнул он, извиваясь в чёрных путах. — Я сделаю это. От меня не услышите ни единой жалобы.

Тёмные змеи немедленно отступили, совершенно не заботясь о том, как мужчина рухнет на землю. С глухим выдохом он повалился вниз, а затем поднялся на дрожащих ногах.

— Если я услышу хотя бы шёпот твоего несогласия, в следующий раз я не стану колебаться, — пообещал Рокат, нависая над ним.

На этот раз бронник ответил с должной долей испуганного уважения.

— Да, Халалхиво.

Рокат прошёл мимо него, пока тот поправлял рубашку. Я даже не удостоила его взглядом, проходя следом и подстраиваясь под шаг своей истинной пары.

— Сколько ещё раз нам придётся делать это?

— Слишком много, — проворчал в ответ Рокат.

У меня вырвался долгий вздох, когда мы свернули за последний угол, ведущий к тренировочной площадке. Поднявшись по короткой лестнице, мы обнаружили, что остальные уже ждут нас.

Киира одарила меня широкой улыбкой, когда мы приблизились. Моё воодушевление отражало её собственное. Тем утром мы вместе сообщили жрицам, что им больше не нужно носить вуали. Даже сейчас их заразительное возбуждение отзывалось во мне.

Однако Ксаннирин выглядел едва ли в лучшем настроении, чем накануне. Он мрачно смотрел на нас обоих.

Когда я заняла место рядом с кузенами, напряжение повисло в воздухе густым туманом, и я не могла решить, есть ли место, где мне хотелось бы находиться меньше, чем здесь сейчас.

Разве что снова в поместье в Стрые, всё ещё будучи замужем за Вагачем.

Бесчисленные взгляды остановились на мне, рассматривая мой чёрный шлем, покрытый розами, шерстяную тунику, скрывающую торс, кожаные штаны, защищавшие ноги. Рокат в полном доспехе выглядел устрашающе. Внимание женщин должно было быть приковано к нему, и всё же губы шевелились, головы дёргались, руки прикрывали шёпот. Теперь, когда их лица были открыты, всё это было хорошо заметно.

Я приветствовала это, каждым вдохом, каждым ударом сердца показывая им, что я не скрыта. Не заставлена молчать. Не напугана.

Я была сильной.

Рокат поднял руку, и над жрицами опустилась тишина. Они всё ещё носили свои чёрные платья, а послушницы по-прежнему были подпоясаны белыми верёвочными поясами. Вместе они стояли на пороге перемен. Они ещё не были солдатами, но сегодня это изменится. В конце концов, именно для этого и было собрание. Чтобы начать объединение с мужчинами-солдатами.

Все они выпрямились чуть сильнее, когда взгляд Халалхиво остановился на них.

Солдаты выстроились вдоль задних стен и на балконах напротив нас, наблюдая за происходящим с разными выражениями лиц. Некоторые выглядели безразличными. Другие едва скрывали презрение, вероятно, те самые, которых накануне высекли за неповиновение. Большинство же испытывали смесь любопытства и тревоги.

Вот тех нам и нужно найти, чтобы они помогли нам.

— Сегодня каждая из вас продемонстрирует свою силу и будет распределена по подразделениям. После этого вы получите новую форму, подходящую для боя. После оценки вашей магии бронники снимут с вас мерки. Новые доспехи будут доставлены вам в ближайшие дни.

Рокат сделал паузу, окидывая взглядом собравшихся.

Гордость наполнила мою грудь. Вместе мы докажем, что у нас есть место в этом мире, что мы достойны покидать свои дома и иметь право распоряжаться собственной жизнью. Что нам не нужен мужчина, чтобы направлять каждый её шаг, и что мы способны приносить пользу не только своим чревом.

— Советую вам не сдерживаться. Используйте всё, что умеете. На обучение ещё будет достаточно времени. Но точная оценка вашей силы крайне важна.

Рокат слегка повернул голову, взглянув на Ксаннирина. Крал лишь продолжал молчать и смотреть вперёд.

По крайней мере, это уже прогресс.

Женщины согласно закивали. Мужчины, державшиеся по краям, зашевелились. Другие, с дощечками для записей в руках, вышли вперёд.

— Пусть начнётся оценка, — приказал Рокат.

Мы вчетвером отошли от балюстрады и скрылись в тени колонн.

— Я останусь и помогу, — объявила Киира, заправляя длинные волосы за уши.

Затем она быстро намотала их длину на палец и закрепила кожаным ремешком так, чтобы они лежали поверх плеча, не касаясь шеи.

Ксаннирин что-то пробормотал о письмах, на которые нужно ответить, развернулся на каблуках и стремительно ушёл.

— В чём его проблема? — спросила я, прожигая взглядом его спину.

Он ушёл строить планы? Подрывать всё, что мы делаем? Его пренебрежение читалось в каждом ударе ноги о каменный пол.

Киира и Рокат переглянулись.

Затем Киира полностью проигнорировала мой вопрос.

— Ассирия, позволь познакомить тебя с несколькими добровольцами. Думаю, они тебе понравятся.

Подавив раздражённый вздох, я уже собиралась последовать за ней, но Рокат тихо зарычал.

— Ассирия — Сельхамош. Она идёт первой.

— Ах да, — ответила я, отбрасывая остатки раздражения и принимая свою роль.

Из-за положения Кииры я автоматически позволяла ей вести. Но теперь я была одной из них и должна была вести себя соответствующе.

Даже если Ксаннирин этого не делал.

К счастью, Киира не обиделась.

— После вас, Сельхамош, — хихикнула она, ткнув меня локтем в бок.

Тихо рассмеявшись, я прошла мимо неё и начала спускаться по лестнице, ступенька за ступенькой, морально готовясь к тому, что наверняка окажется ошеломляющим событием.

На тренировочной площадке царил хаос.

Вспышки чёрного мелькали по краям моего зрения, пока мы пробирались вдоль стены через сотни тел. Со всех сторон раздавались грохочущие удары, когда Разрушители демонстрировали свою магию.

«Куда мне идти?» — спросила я у Роката, не в силах разглядеть что-либо за всем этим безумием.

«Прямо вперёд. К мужчине с высоким узлом на голове. Мне нужно проверить, что бронники выполняют свою работу, но позже я тебя найду.»

«Удачи.»

В ответ он лишь хмыкнул и отделился от нас.

Сзазадос, которого я узнала по сеансу исцеления, на который когда-то случайно наткнулась, делал записи, наблюдая за тем, как женщины используют свою магию. Сначала они призывали свои тени, затем вторую силу. Перепрыгнув в сторону, чтобы не столкнуться с отступающим солдатом, который меня не заметил, я начала пробираться к Сзазадосу.

Заметив наше приближение, он остановился, опустился на одно колено и прижал лоб к предплечью. Затем он многозначительно прочистил горло.

Женщины вокруг него немедленно сделали то же самое.

— Можете встать, — сказала я ему и остальным, и они подчинились.

Несколько женщин вытянули шеи, пытаясь лучше меня рассмотреть, и в ответ я тепло им улыбнулась.

— Пожалуйста, продолжайте. Мы хотим понаблюдать.

— Да, Сельхамош, — ответил он, а затем снова повернулся к женщинам. — Кто следующая?

Вперёд вышла женщина с тёмно-бордовыми глазами и присела в глубоком реверансе.

— Верховная жрица, Сельхамош.

— Это Маария. Она десятилетиями служила на различных должностях и была одной из первых добровольцев, — сообщила мне Киира.

— Это правда? — спросила я её.

— Да, Сельхамош. С самого детства я хотела служить своему миру. Поначалу единственным способом сделать это было стать жрицей. Теперь у меня появилось больше возможностей.

У меня сжалось горло, когда я увидела в ней отражение самой себя.

— Пожалуйста, продемонстрируй свою силу, — приказала я, хотя мои слова прозвучали гораздо мягче, чем жёсткие приказы Роката.

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Оникс закружился вокруг неё, словно смерч, взметнув её распущенные волосы в безумном вихре. Когда всё улеглось, она достала нож и полоснула себя по большому пальцу. Другая женщина шагнула вперёд, и Маария провела красную линию на её запястье, после чего отступила.

Когда она встала напротив второй женщины, проявилась ещё одна магия.

Вторая бросилась вперёд, но внезапно застыла прямо в воздухе. Она моргала, но продолжала висеть на месте, пока Маария смотрела на неё, сосредоточенно нахмурив брови.

— Это Иззенна. Хотя она присоединилась к жрицам относительно недавно, она быстро заявила о себе. Она была нашей второй доброволицей, — представила её Киира.

Маария продолжала удерживать Иззенну на месте. На её лбу выступили капли пота. Сзазадос приказал ей отпустить магию.

С шумным выдохом она подчинилась. Иззенна качнулась вперёд, и Маария подхватила её. Обе широко улыбались, поворачиваясь ко мне.

— Мне нужно лишь небольшое количество собственной крови и прикосновение к другому человеку, чтобы удерживать его на месте, — объяснила Маария. — Я надеюсь, что после тренировок смогу удерживать больше людей и дольше.

— У тебя невероятный дар. Дарующий определённо благословил тебя, — ответила я.

Лёгкий розовый румянец окрасил её щёки, и она отошла в сторону, позволяя Иззенне продемонстрировать свою магию.

— Они уже поклоняются тебе, — тихо сказала Киира. — Миф о тебе после этого распространится очень быстро.

Эта мысль одновременно воодушевляла меня и пугала. Но у меня не было времени как следует разобраться в этих чувствах.

Воздух перед Иззенной задрожал.

Из горла Маарии вырвался крик, и она зажала рот руками.

— Кошмары, — пробормотала я, поражённая сосредоточенностью Иззенны.

— И очень реалистичные, — ответила Киира так, словно знала это по собственному опыту.

После завершения демонстрации Сзазадос поставил обеим женщинам по четыре балла в каждой из их категорий.

Они снова присели в реверансе передо мной и Киирой, после чего направились к очереди жриц, ожидавших снятия мерок.

Насколько я могла судить, большинство женщин обладали кроваво-красными, вишнёвыми и рубиновыми глазами. Все они были достаточно сильны в магии, чтобы постоять за себя, даже если наши тела были меньше и хуже приспособлены к тяжёлым ударам, чем тела мужчин.

— Они уже так хорошо работают вместе, — заметила я, наблюдая, как они объединяются в пары для демонстрации своих способностей, когда это необходимо.

— Мы можем не владеть клинками, по крайней мере до этого момента, но мы всегда действовали сообща, чтобы возвышать души и облегчать страдания, — объяснила Киира.

В этом был смысл.

Они были сплочённым коллективом, как и Армия. А такие противники перемен, как Жрица Анара, которая твёрдой рукой управляла школой и Храмом в Стрые, были исключением. Точно так же, как исключением были мужчины, отказывающиеся признавать, что эти женщины тоже заслуживают возможности служить своему миру.

Каждая доброволица, которую представляла Киира, говорила с воодушевлением, от всей души благодаря меня за возможность стать воином. Повсюду сияли открытые улыбки, пока они позволяли своей силе расцветать, а затем отходили в сторону, давая своим сёстрам сделать то же самое.

Тысячи женщин проходили через этот процесс с отлаженной эффективностью, пока в ожидании своей очереди не осталось лишь несколько групп.

— Киира, как тебе удалось всё это организовать? — спросила я.

Учитывая, сколько времени прошло между вороном Роката и ответным сообщением, число добровольцев приводило меня в восхищение.

Она провела зубами по нижней губе, не отрывая взгляда от происходящего впереди.

— Долгое время я была недовольна своим положением. Но отодвигала эти чувства в сторону ради общего блага. Прошло так много времени, что я почти забыла, что вообще когда-то так себя чувствовала. Пока не появилась ты. — Затем она повернулась ко мне, и в её глазах засияла решимость. — Ты напомнила мне о том, какой была жизнь раньше.

Мои брови взлетели вверх.

— Правда?

— Правда, — повторила она. — Я начала работать над собственными планами вскоре после того, как ты уехала.

Я чувствовала, что она что-то недоговаривает, но не стала расспрашивать. Тренировочная площадка, заполненная жрицами и солдатами, была не тем местом, где стоило обсуждать подобные политические вопросы. Особенно когда кузены всегда так тщательно скрывали свои замыслы.

Я подняла взгляд на часы, вмонтированные в ближайшую башню, и отметила, что время полуденной трапезы и молитвы уже почти наступило.

Рокат вернулся за несколько мгновений до удара гонга.

— Верховная жрица, не могли бы вы присоединиться ко мне и провести сегодня традиционный армейский ритуал?

— Вообще-то, думаю, вести должна я, — сказала я, приподнимая подбородок. — Я Сельхамош.

Гордость расцвела в нашей связи.

— Да, так и есть.

— Разумеется, вести должна Сельхамош, — улыбнулась Киира. — Я с радостью постою рядом с двумя могучими воинами, пока вы проводите молитву.

Мы втроём снова повернулись к собравшимся, и вокруг нас солдаты, как мужчины, так и женщины, замолчали, ожидая дальнейших указаний.

Расправив плечи, я вышла в центр тренировочной площадки. Рокат и Киира заняли места по обе стороны от меня, а все жрицы, ставшие воинами, опустились на колени, привычно следуя установленному времени дня. Мужчины, расположившиеся по краям площадки и на трибунах, сделали то же самое.

Рокат вытащил из ножен клинок. Бронза сверкнула на солнце. Он протянул его мне.

Я глубоко вдохнула.

Я уже делала это раньше.

И могла сделать снова.

Подняв кинжал и свою руку, я выкрикнула:

— Ткачиха, что прядёт нити наших судеб, проложи для нас путь, по которому мы будем идти, непреклонный и нерушимый. Мы идём по твоему велению, наши ноги связаны нитями, которые ты соткала. Веди нас к славе, пока мы маршируем под знаменем войны. За Крала, за Халалхиво эти новые солдаты будут проливать кровь. Свяжи наши судьбы с их судьбами, чтобы мы могли восстать победителями.

На моей ладони выступила кровь, когда я сделала глубокий надрез, принося щедрую жертву Судьбам. Рокат протянул руку, и я подала ему клинок, чтобы он сделал то же самое.

Его порез оказался не менее глубоким, чем мой. Но затем он совершенно ошеломил меня, заговорив и сжав кулак так, что гранатовая кровь заструилась между его пальцами.

— Вы проливаете кровь не только за меня и Крала. Свяжите также свои судьбы с судьбой Сельхамош, чтобы вместе мы могли уничтожать наших врагов и принести Демонам быструю победу.

Его слова прогремели по всей площадке, сотрясая её, словно землетрясение. Голос Халалхиво был создан для того, чтобы внушать благоговейный страх каждому, кто его слышал.

С хищной медлительностью он опустился на колено. И всё же каждое соприкосновение его колена с землёй отдавалось чистой силой. Волосы на моём затылке поднялись дыбом, когда он прижал ладони к камню.

Я тоже опустилась на землю, хотя не распростёрлась ниц.

— Дарующий, благослови нас обильными источниками магии, чтобы мы могли использовать её во имя твоё в бою. Пусть кровь, которую мы проливаем, утолит твою жажду, и пусть мы уничтожим тех, кто бросает вызов твоему замыслу. Даруй нам силу, необходимую для того, чтобы прославить твоё имя. Своей кровью мы чтим тебя.

Затем я прижала ладони к камню и коснулась лбом его прохладной поверхности.

— Своей кровью мы чтим тебя, — эхом отозвались все.

Мужские и женские голоса слились воедино, пока каждый приносил Судьбам мазок алой крови.

Мы с Рокатом одновременно выпрямились. Стоя плечом к плечу со своей истинной парой, я окинула взглядом солдат, смотревших на нас.

Затем я произнесла последние слова молитвы:

— Жнец, чьё проклятие обрушивается на тех, кто сходит с пути, не дай нам познать твой гнев. Мы приносим эту кровь как клятву нашей преданности. Пусть твой взор обратится в другую сторону и покарает тех, кто ставит под сомнение твоё великое могущество. Если мы согрешим, пусть твоё проклятие будет быстрым и неумолимым.

— Мы клянёмся в своей преданности Жнецу.

Тысячи голосов повторили моё славословие, и этот звук преследовал меня ещё долго после того, как слова стихли. На мгновение на меня обрушилась тяжесть их почтения.

Я должна была стать для них одной из Судеб.

Они были здесь не потому, что были обязаны. Они были здесь потому, что сами сделали этот выбор. Выбрали отказаться от своего удобного положения жриц и ухватиться за возможность стать солдатами.

Поэтому я вознесла собственную последнюю безмолвную молитву.

Пусть эти перемены будут приняты с распростёртыми объятиями. Пусть сопротивление исчезнет, чтобы мы могли идти по твоему божественному пути, Ткачиха.

Хотя я всё ещё сомневалась в своей вере, в том, насколько велика власть Судеб над этим миром, и продолжала избавляться от лжи, которой меня кормили всю жизнь, желание того, чего я действительно хотела, могло лишь усилить моё стремление к этому и вдохновить других поступать так же. Если Судьбы действительно слышали меня, если действительно принимали во внимание мои мольбы, тогда наше общество стало бы от этого только лучше.

Киира поднялась, привлекая всеобщее внимание. Её голос прозвучал громко и отчётливо по всему просторному залу.

— Пусть победа Халалхиво будет быстрой, а правление Крала вечным. Пусть Сельхамош поведёт нас по новому пути к праведности. Наши жизни, наша магия, наша сущность принадлежат их воле.

— Мы принадлежим их воле.

Уверенность в голосах женщин обрушилась на меня волной воодушевления.

Используя лишь силу своих ног, Рокат поднялся, возвышаясь над всеми, кто всё ещё стоял на коленях. Я тоже поднялась рядом с ним.

— Судьбы не просто так даровали мне способность призывать мёртвых себе на службу. Чтобы положить конец Ангелам и их неустанному фанатичному стремлению уничтожить расу Демонов. Никогда не забывайте, на что они готовы ради этой цели. Именно поэтому вы все здесь. Потери, которые мы недавно понесли, были огромны. Ваше упорство, решимость и магия могут изменить всё. Мы даём вам возможность доказать себя. Не растратьте её впустую.

Прозвучал второй удар гонга, но никто не двинулся с места, продолжая смотреть на нас троих. Когда звук стих, Рокат заговорил снова.

— Свободны.

Сдержанно возбуждённые, они поднялись на ноги, переговариваясь между собой и собираясь небольшими группами. Через арочный проход во внутренней завесе они потоком направились к общей трапезной. Мужчины снова объединились со своими давними друзьями и последовали за ними.

Мы втроём задержались, наблюдая за их уходом. Когда площадка опустела, мы тоже двинулись следом, сохраняя разумную дистанцию.

— Что думаешь, Халалхиво? — спросила я, проводя большим пальцем по маленькому гранату в кольце моей матери.

Демонстрации силы показались мне впечатляющими, особенно количество бывших жриц, которые уже обладали значительным мастерством в обращении со своей магией.

— Только время покажет, — проворчал он, не отрывая взгляда от дороги впереди.

— И что будет после трапезы? — спросила я, когда мы вошли в зал.

Ксаннирин отсутствовал за главным столом.

Рокат снял шлем и сел. Его осанка оставалась напряжённой, а взгляд был прикован к пустующему месту.

— Мы просмотрим их оценки и начнём распределять их по подразделениям, — ответил он. — Рапп сможет помочь с этим, поскольку целитель приказал ему ещё несколько дней соблюдать постельный режим.

Мы с Киирой рассмеялись за счёт Хадвезера.

— Не уверена, что мы все поместимся в той крошечной комнате, — добавила Киира, когда к нам подошли двое мужчин с едой.

— Тогда ему стоит перестать, чёрт возьми, рвать свои швы, если хочет выбраться оттуда раньше, — заявил Рокат, вонзая вилку в небольшой дымящийся мясной пирог.

Я покачала головой и принялась за свою еду.

Пока я жевала, мой взгляд скользил по остальной части обеденного зала. Мужчины сидели с мужчинами, а женщины с женщинами. Каждая группа боролась за место за длинными столами.

По крайней мере, так будет недолго.

Весь наш план строился на том, чтобы объединить их и как можно быстрее вернуться на фронт. Вонзая вилку в еду, я старалась не думать о последствиях того, что будет, если нам не удастся этого добиться.