18

Переход от сухого, наполненного песком воздуха пустыни к солёному морскому воздуху оказался долгожданной переменой. Когда мы перевалили через очередной пологий холм, перед нами раскинулся Фюред, протянувшийся по плато, которое напрямую выходило к глубокому синему океану. Вдоль дороги тянулись болотистые зелёные растения, покачиваясь под солёным ветром. За столетия своей жизни я провёл здесь больше времени, чем где-либо ещё в Мире демонов, включая Ужгород.

Военная академия, в которой учились мы с Ксаннирином и Раппом, возвышалась рядом с оживлённым приморским городом, словно его суровый спутник. Издалека она выглядела неприступной крепостью: высокие круглые башни через равные промежутки окружали её со всех сторон. Каменные укрепления выступали над краем утёса, защищая от нападения с тыла. Хотя вряд ли кто-нибудь оказался бы настолько глуп, чтобы попытаться взобраться по отвесным скалам, о которые непрерывно разбивались яростные пенящиеся волны.

Сам ветер тоже был грозным противником.

Стоило моему взгляду остановиться на самой высокой башне в задней части академии, как меня накрыло яркое воспоминание о том, как меня столкнули с неё. Вой ветра. Крики. Хлопанье крыльев посвящённых, встречающих смерть среди острых скал и бушующего океана внизу. Как воздушные потоки швыряли меня из стороны в сторону, словно лист. Как захватывало дух от свободного падения. Как грудь наполнялась гордостью в тот миг, когда мои крылья раскрылись в предпоследний момент и поймали восходящий поток, унося меня прочь от смертельно опасных скал.

Но мужчина, прыгнувший после меня, выдохся. Он не сумел правильно управлять своим телом и камнем рухнул в море.

Его смерть не вызвала во мне ни скорби.

Ни сожаления.

Ни каких-либо других чувств.

Как и смерти ещё дюжины других, павших жертвами могущества природы.

Война была игрой на выживание. Если они не могли преуспеть в академии, то не пережили бы ни одного настоящего сражения.

На башнях под ветром развевались чёрные знамёна с эмблемой Армии — скрещенными мечами. Значит, Крал ещё не прибыл. Когда он появится, их заменят бордовые знамёна с тремя черепами Дома Врак.

Узел в моём животе ослаб.

Из-за позднего отъезда, пока мы ждали пробуждения Раппа, я опасался, что они доберутся сюда раньше нас. Втайне я даже надеялся, что что-то задержит их в пути и у меня появится немного времени, чтобы собраться с мыслями перед разговором с ними.

Мои небольшие молитвы были услышаны.

— Так вот оно? — тихо спросила рядом со мной Ассирия.

Я оторвал взгляд от академии и посмотрел на свою истинную пару. Чёрная кожаная броня облегала её, словно вторая кожа, а посадка в седле новой кобылы была гордой и уверенной. Блейз захромал после нашего тяжёлого путешествия, и он заслужил отдых. Как и солдаты, ехавшие позади нас и начинавшие всё заметнее проявлять последствия пережитого. Они сражались, истекали кровью, пережили бесчисленные стычки — некоторые на протяжении многих лет. Такое никогда не проходит бесследно.

Фюред всегда был местом дисциплины.

Жестокости.

Безжалостных тренировок.

Но, возможно, он мог стать чем-то… другим.

С приходом Ассирии, с приходом женщин, с тем будущим, за которое мы сражались, возможно, только возможно, именно это место станет горнилом перемен. Местом, где смогут заживать раны любого рода. Где те, кого давно разлучили, смогут вновь встретиться.

Где Судьбы обратят на нас свой благосклонный взор и помогут положить конец этой чёртовой войне.

Ассирия вдавила каблуки в бока тёмно-гнедой кобылы, подгоняя её вперёд. Мы ехали бок о бок весь путь от пустыни Пакс, и теперь я позволил ей вырваться немного вперёд, когда мы приблизились к развилке.

На вершине холма она остановилась и окинула взглядом раскинувшийся перед нами простор. Навыки разведчицы, которым я обучал её все эти месяцы, сработали сами собой. На моих губах мелькнула лёгкая улыбка. Время, которое мы проведём в Фюреде, будет посвящено дальнейшему развитию её способностей и боевых навыков. Когда мы вернёмся на фронт, она будет полностью готова снова встретиться с Ангелами.

И убивать их на каждом шагу.

Она станет такой же грозной, какой выглядела сейчас: волосы заплетены назад, острый язык готов уничтожить любого, кто осмелится её оспорить.

— Так вот оно, — повторил я её слова, натягивая поводья жеребца и направляя его рядом с кобылой.

Мысли Ассирии вновь вернулись ко всем тем ужасным воспоминаниям, которыми я делился с ней о своём отце и обо всём, что произошло со мной здесь.

— Всё совсем не так, как я себе представляла, — сказала она, поёрзав в седле.

— И чего же ты ожидала, маленькая самозванка? — спросил я, опуская руки на переднюю луку седла.

Она слегка пожала плечом.

— Наверное, чего-то более зловещего.

Низкий смешок прокатился в моей груди.

— Неужели я настолько тебя испортил, истинная пара, что только опасность заставляет твоё сердце биться чаще? Заставляет чувствовать себя живой?

Она посмотрела на меня, прикусывая нижнюю губу.

— Нет.

— Тогда я постараюсь лучше, — ответил я, и в моём голосе прозвучало мрачное обещание.

Стук копыт разрушил наш момент, и я оглянулся через плечо.

Остальная часть нашего отряда наконец догнала нас.

А значит, пора было двигаться дальше.

Из груди вырвался тяжёлый вздох, и я размял шею.

Моя истинная пара посмотрела на меня. Её коварные бордовые глаза внимательно изучали меня.

— Ты готов?

— Да, — ответил я, цокнув языком и вновь пуская чёрного жеребца вперёд.

Левая дорога на развилке вела прямо к воротам академии. Поворот на неё не вызывал во мне ни тепла, ни чувства возвращения домой.

Вместо этого холодный ужас цеплялся за меня, словно густой туман.

— Если я задам ещё вопросы об академии, ты будешь отвечать мне чем-то длиннее одного-двух слов? — поддела она, когда её кобыла вновь поравнялась со мной.

— Если хочешь, буду, — проворчал я.

Чёрт возьми, ненавижу, когда она так точно меня подлавливает.

Она одарила меня приторно-сладкой улыбкой.

— Да, пожалуйста.

Моя кровь вскипела, мгновенно отозвавшись в паху.

— Мне нравится, когда ты умоляешь.

Я направил своего жеребца ближе к ней.

— Возможно, позже мне придётся заставить тебя умолять о чём-нибудь ещё.

Желание прокатилось по нашей Связи истинной пары.

«Только после того, как мы искупаемся», — отозвалась она, и её голос прозвучал в моём сознании хрипловато и томно.

— Подожди, пока не увидишь мои комнаты здесь. Тебе захочется принять ванну вместе.

Я сказал это, и перед глазами тут же вспыхнули образы именно этого.

Её горло соблазнительно дрогнуло.

Впереди с тяжёлым скрипом начали открываться двойные осадные ворота. Справедливости ради, отряд такого размера трудно было не заметить, особенно когда на каждой передней башне круглые сутки дежурили наблюдатели. А теперь, когда Ангелы всё глубже проникали на территорию Демонов, это было необходимо.

Я оглянулся на повозку, в которой ехал Рапп, всего в дюжине шагов позади нас. Он всё ещё оставался частично недееспособным, особенно когда речь заходила о том, чтобы долго удерживать себя в сидячем положении. По крайней мере, после нескольких недель восстановления он уже мог полноценно пользоваться руками и самостоятельно есть. Но любое напряжение грудных мышц отбрасывало его назад на несколько дней.

Что он уже проделывал слишком много раз, к всеобщему неудивлению.

Из ворот вышла группа солдат во главе с Паранксоком Олетом. Он был самым высокопоставленным офицером, постоянно находившимся здесь, и руководил подготовкой Демонов с сильными способностями, которых я отправил сюда после массового призыва. Его тёмно-бордовые доспехи блестели на солнце, и я был доволен тем, что без моего надзора он не стал менее собранным. Его дисциплина была одной из причин, по которым я выбрал именно его для этой задачи.

По обе стороны от него стояли другие старшие офицеры. Все они опустились на одно колено и склонили головы к рукам, когда мы остановились. Я спешился, передал поводья Ассирии и подошёл к Паранксоку.

— Встаньте, — приказал я.

Он поднялся, хотя остальные продолжали оставаться в своих почтительных позах.

— Халалхиво, — приветствовал он меня, с понятным любопытством изучая моё лицо. — Я рад, что ваше путешествие прошло быстро и без происшествий. Как себя чувствует Хадвезер Рапп?

Перед отъездом я отправил ворона с сообщением, что мы прибудем в Фюред вместе с ранеными с фронта, а Ксаннирин и Киира примерно в то же время привезут группу женщин, поскольку я не знал, сколько займёт их путь. Подробности и причины я намеренно опустил. Эти разговоры должны были состояться позже, лицом к лицу, чтобы убедиться, что он поможет направить тех, кого обучал, в нужную сторону.

— Он, как и следовало ожидать, крайне недоволен своим нынешним положением. Надеюсь, время, проведённое у моря, пойдёт ему на пользу, — ответил я, жестом указывая через плечо на повозки, которые уже останавливались позади нас.

Олет усмехнулся, проследив за моим взглядом.

— Так и будет. Мы подготовили ваши комнаты, а также отдельную комнату для Хадвезера Раппа, чтобы он мог отдыхать с удобством. Целитель тоже ждёт возможности его осмотреть.

Я окинул взглядом остальных мужчин, всё ещё стоявших на колене.

— Хорошо. Когда мы разместимся, встретимся в моём кабинете.

— Да, Халалхиво. Я в вашем распоряжении, — ответил он.

Затем щёлкнул пальцами, и все стоящие позади него поднялись.

— Помогите разместить наших новых товарищей в казармах.

Солдаты тут же направились к нашему обозу. Вскоре воздух наполнился голосами, заглушая крики чаек над головой и шум волн, разбивающихся о скалы внизу.

Ассирия спешилась и, взяв поводья обеих наших лошадей, повела их вперёд.

— Паранксок Олет, — произнесла она, сохраняя прямую осанку и высоко поднятый подбородок.

Однако по нашей Связи истинной пары я уловил лёгкую тревогу.

В конце концов, в последний раз, когда они виделись, именно он бросил её к моим ногам и спросил, как следует наказать её за преступления.

В его тёмно-бордовых глазах мелькнуло узнавание. Тёмные брови сошлись, прорезав глубокую складку между ними. Он открыл рот, собираясь заговорить, но Ассирия опередила его.

— Рада видеть, что после отъезда из Ужгорода вы благополучно добрались сюда, — сказала она, окидывая его взглядом.

Она обращалась к нему как старший по званию, а не как женщина, которую когда-то наказывали по его приказу.

Смелый ход.

И именно за это я её полюбил.

— Это Ассирия, Сельхамош. Моя истинная пара, — официально представил я её Олету.

В моём голосе отчётливо прозвучала угроза.

Он побледнел, переводя взгляд с неё на меня и обратно. Затем провёл рукой по коротко остриженным волосам и сжал ладонью затылок.

— Истинная пара? — наконец выдавил он.

— Позже я объясню подробнее, — ответил я, не оставляя места для споров.

— Разумеется, Халалхиво, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая дрожь.

Мог ли я его за это винить?

Он хлестал Ассирию плетью, разрывая кожу на её спине.

А я был самым страшным Демоном во всём Келети не просто так.

Хотела ли часть меня отплатить ему тем же за то, что он посмел причинить вред моей истинной паре?

Разумеется.

Но ещё по дороге сюда я решил, что наказания от меня он не получит. Тогда он действовал, исходя из той информации, которой располагал.

А сейчас его преданность была нужна мне как никогда.

Проявив значительно больше уважения, он поприветствовал Ассирию и даже слегка поклонился ей.

Возможно, она никогда не станет Краловной по титулу.

Но в моих глазах?

Она правила целым миром.

— Добро пожаловать в Фюред, Сельхамош.

Она сохранила совершенно нейтральное выражение лица, когда он выпрямился.

В моей груди разлилась гордость.

С каждым днём Ассирия становилась всё увереннее в общении с офицерами и солдатами.

— Благодарю, Паранксок Олет. Надеюсь, вы сможете помочь в подготовке новых женских подразделений. Моя истинная пара рассказывала о вас много хорошего. Надеюсь, всё это правда.

Её голос сочился сладостью, но под ней отчётливо чувствовалась язвительная насмешка.

Очень в духе моей маленькой самозванки.

Олет снова посмотрел на меня.

На его лице одно за другим сменялись выражения искреннего недоумения.

Я лишь ждал ответа с каменным лицом.

Ассирия рисковала, разговаривая с ним подобным образом, особенно на глазах у всех этих мужчин, которые её не знали. Мне хотелось, чтобы она довела это до конца.

Чтобы заняла своё законное место рядом со мной.

Даже если я сам никогда не стал бы поднимать подобную тему на публике.

Наконец он прочистил горло и сказал:

— Разумеется, Сельхамош. Что бы вам ни понадобилось, я всё выполню.

— Для начала нам следует отвести лошадей в конюшню и убедиться, что Рапп устроился, — заявила она, переводя внимание на меня.

— Я покажу тебе, где она находится, — сказал я. — Увидимся за ужином, Олет.

Он отсалютовал нам, когда мы вошли в ворота академии.

Вокруг нас кипела жизнь. Люди спешили по своим делам и, заметив меня, останавливались, чтобы поприветствовать с должным уважением. Со всех сторон раздавались возгласы:

— Халалхиво!

Но большинство голосов стихало, стоило им заметить Ассирию рядом со мной.

Все эти мужчины покинули лагерь ещё на следующую ночь после того случая, и никто из них, кроме Олета, не знал всего, что произошло. У них не было нескольких месяцев, чтобы привыкнуть видеть её без вуали, наблюдать, как она общается со мной и Раппом.

Вина ударила меня в живот, словно нож.

Так долго я позволял ей терпеть их шёпот.

Их взгляды.

Их осуждение.

Но она ни разу не дрогнула, оставаясь непреклонной в своём неповиновении.

Раньше я это ненавидел.

А теперь?

Это было то, что мне хотелось защищать.

Лелеять.

Помогать расти.

Потянувшись через нашу Связь истинной пары, я коснулся её сознания дымчатым щупальцем магии. Мне хотелось взять её за руку, ощутить тепло её кожи. Эти маленькие прикосновения успокаивали меня не меньше, чем её.

Они давали понять, что она рядом и в безопасности.

Что её не собираются вновь подвесить на жертвенном алтаре Ангелов.

Из-под густых ресниц она подняла на меня взгляд.

И, как всегда, пленила меня этими глубокими бордовыми глазами.

Добравшись до конюшни, мы передали лошадей конюхам, после чего вернулись во внутренний двор, куда одна за другой въезжали повозки. Повозка Раппа шла первой. По обе стороны от него присели два Везэто, помогая ему сесть. Грем и Зик уже спрыгнули на землю и смотрели на них снизу вверх, мягко помахивая хвостами.

К тому моменту, когда мы подошли, Рапп уже стоял на ногах.

— Прямо как в старые времена, а? — спросил он меня с широкой ухмылкой.

Я закатил глаза.

— Ничего общего со старыми временами.

— Пф, — фыркнул он и подмигнул Ассирии. — Единственная настоящая разница в том, что теперь здесь есть ты.

Ассирия улыбнулась.

— Давай, отведём тебя к целителю, чтобы он тебя осмотрел. Хотя, возможно, стоит проверить ещё и твою голову, — сказал я, закидывая его руку себе на плечо и помогая идти вперёд.

Я свистнул, подзывая гончих.

— Опять же, я могу идти сам, — проворчал он.

За нашими спинами Ассирия хихикнула.

— Можешь. Но ты слишком медленный.

— Полагаю, мы оба знаем, что Халалхиво любит всё делать быстро, — съязвил Рапп.

Они оба расхохотались.

С губ Раппа сорвалось шипение, и он поморщился.

Резкое напоминание о том, что он едва не потерял.

О том, что едва не потеряли мы все.

— Прекратите оба, иначе он снова себе навредит. Как в прошлый раз. И как в позапрошлый, — заметил я.

Рапп скривился и свободной рукой прижал ладонь к груди.

— К сожалению, этот засранец прав.

Когда мы свернули за угол крепости, перед нами появилась короткая лестница. Лечебное крыло занимало два этажа, но нижний предназначался для экстренных случаев.

— Думаешь, сможешь подняться? — спросил я, выходя из-под его руки.

Грем и Зик уже помчались вперёд, закружились на верхней площадке и теперь смотрели на нас сверху почти осуждающе.

Рапп кивнул, стискивая зубы.

Ухватившись за перила со стороны здорового бока для дополнительной опоры, он начал подниматься.

Медленно.

Шаг за шагом.

Ассирия шла рядом с ним, а я держался в двух шагах позади, готовый подхватить его, если он упадёт.

На середине лестницы мы остановились, и я окинул взглядом знакомое пространство.

Здесь было непривычно тихо, если не считать голосов, доносящихся из других коридоров.

Рапп вытер пот со лба и поставил сапог на следующую ступень.

Я знал по собственному опыту: он не хотел, чтобы слишком много людей видели его таким слабым.

Когда мы наконец поднялись наверх, я велел Ассирии сбегать вперёд и найти главного целителя. Остаток пути Рапп преодолел самостоятельно, опираясь на стену, хотя я был готов вмешаться в любой момент, если ему понадобится помощь.

Мужчина с рубиновыми глазами появился несколько мгновений спустя вместе с моей истинной парой. Его оценивающий взгляд уже скользил по Хадвезеру.

— Заходи сюда и дай мне тебя осмотреть. Эти полевые целители не всегда хорошо справляются с настоящим лечением, — проворчал он. — Неряхи, все до единого.

Ассирия прижала ладонь ко рту, подавляя смешок.

— Если ты скажешь, что завтра я смогу натянуть лук или размахивать мечом, я расскажу всем, насколько ты лучше них, — заметил Рапп, сворачивая за угол и входя в смотровую комнату.

Главный целитель тяжело вздохнул с таким раздражением, что я удивился, почему он не отвесил Раппу подзатыльник.

— Просто сядь на стол.

— Подождите, — сказала Ассирия Грему и Зику, прежде чем войти вслед за нами.

Гончие недовольно фыркнули, но послушались, замерев по обе стороны входа словно две статуи.

Вместе с Ассирией мы помогли Раппу устроиться, хотя он и пытался отмахнуться от нашей помощи. Но бледность его кожи и испарина на лбу ясно говорили о том, насколько тяжёлой оказалась для него эта короткая прогулка.

Он откинул голову на стену, тяжело и неглубоко дыша, пока расшнуровывал кожаную броню.

Целитель открыл ближайший шкаф и начал выкладывать инструменты и зелья на небольшой столик.

— Оставим вас, — сказал я.

— Сегодня вечером вы получите полный отчёт, — пообещал он, подтаскивая свои принадлежности ближе к Раппу.

Ассирия быстро сжала Раппа за бедро.

— Увидимся позже. Обещаю.

Он лишь кивнул и продолжил стягивать рубашку.

— Будь хорошим мальчиком и делай всё, что говорит главный целитель, — сказал я, не сумев скрыть усмешку.

Ассирия рассмеялась, когда Рапп показал мне непристойный жест.

Целитель что-то пробормотал себе под нос о том, что Рапп лишь усугубит своё состояние.

После этого мы оставили нашего упрямого друга и вышли обратно в коридор.

Я мягко прикрыл за собой дверь, позволяя Раппу сохранить хоть немного уединения во время осмотра.

— И что теперь? — спросила моя истинная пара.

Когти собак застучали по каменному полу, когда мы покинули лечебное крыло.

— А теперь мы будем купаться. И если тебе повезёт, я позволю тебе прикасаться не только к мылу. — На моих губах появилась ухмылка.