8

Воздух со свистом вырвался из моих лёгких, и я обмякла, прислонившись к Рокату.

— Это было напряжённо, — пробормотала я спустя мгновение.

Мои конечности покалывало, пока адреналин постепенно отступал. Увидеть их снова, увидеть снова Зафа после того, как он причинил вред Рокату и мне, оказалось почти так же тяжело, как я и представляла. И всё же то, как Рокат меня защищал… заставило низ моего живота затрепетать.

— Ты в порядке? — спросил он, подцепив двумя пальцами мой подбородок и заставив меня посмотреть на него.

— Я в порядке, Рокат, — сказала я, и на моём лице расцвела мягкая улыбка. — Даже больше чем в порядке.

Я выскользнула из-под его руки и прижала ладони к его закованной в броню груди. Тёмные волосы рассыпались по моей спине, пока я смотрела на него из-под длинных ресниц.

— Ты правда вырвал бы их кости из плоти, пока они ещё были живы?

— Маленькая самозванка, я бы наслаждался каждым мгновением боли, которую причинял бы во имя тебя, — мрачно пробормотал он, обхватив меня за талию и заставив мой дыхание сбиться. — Хочешь, чтобы я сделал что-то ещё хуже? Я сделаю. Я сделаю всё, что угодно, чтобы показать тебе, что защищу тебя от любого вреда.

Он откинулся на свой трон из костей, увлекая меня за собой. Я оседлала его бёдра и провела пальцами вверх к коже, едва видневшейся в просветах между пластинами его доспехов. У основания его горла дёрнулся кадык, когда я провела по щетине на его шее. Просунув руки под его шлем, я сняла чёрный как смоль череп и увидела серьёзность его обещания, отпечатавшуюся в суровых чертах его лица.

Он убрал руку с моей поясницы и запустил её в волосы у основания моей шеи. Жгучая боль почти заставила меня зашипеть, но затем он сжал мои волосы и наклонил мою голову в сторону. Шероховатое прикосновение его лица к моей шее успокоило боль, а то, как его язык скользнул по трепещущему пульсу, полностью её прогнало. Его горячее дыхание коснулось моего чувствительного уха, когда он хрипло произнёс:

— Ты моя истинная пара.

От этого слова по мне пробежала дрожь.

— Истинная пара, — прошептала я в ответ, качнув бёдрами навстречу его. — Мне понравилось слышать, как ты называл меня так у них на глазах.

Рокат застонал, когда я замерла, ощущая под собой его быстро твердеющее возбуждение.

— Я достаточно их напугал для тебя?

— Да, — выдохнула я, положив руки ему на плечи и снова устраиваясь поудобнее.

Шов моих брюк восхитительно потёрся о самый чувствительный центр моего тела.

Рокат отпустил мои волосы и одним плавным движением поднял меня со своих колен, поставив на ноги перед троном. С моих губ сорвался протестующий звук, пока он не подался вперёд к краю сиденья и не опустил меня на колени. Тяжесть его рук на моих плечах лишила меня воздуха.

— Ммм, ты так прекрасно выглядишь там, маленькая самозванка. Совсем как в первый раз, когда я тебя увидел.

Бордовый цвет глаз Роката почти исчез, когда его зрачки расширились. Похоть затопила нашу Связь истинной пары.

— Всё, о чём я тогда мог думать, — это о том, как хочу заставить тебя замолчать, засунув свой член тебе в горло. Думаю, сейчас я именно это и сделаю.

Я провела зубами по нижней губе, глядя вверх на свою истинную пару. Его фигура была внушительной, мощной, властной, а его энергия заполняла всё пространство. Не разрывая зрительного контакта, он расстегнул ремни на плечах, позволяя металлическим пластинам соскользнуть вниз. С бережной осторожностью он положил их на пол рядом с креслом. Грем и Зик разбежались по своим лежанкам, словно почувствовав тёмную перемену в воздухе.

Подавшись вперёд, он стянул через голову тунику, открывая черепа, розы и животных, украшавших его торс. В тусклом свете на его рельефном животе играли мышцы, когда он потянулся к завязкам своих штанов. Мой взгляд скользнул к длинному, толстому очертанию над металлическими пластинами, закреплёнными на его бёдрах.

— Освободи мой член, Ассирия, — приказал он, заключив моё лицо в свои большие ладони и заставив меня снова посмотреть на него. Его бордовые глаза гипнотизировали меня глубиной преданности, скрытой в них. — Покажи мне, насколько ты оценила то, как я тебя защищал.

Он отпустил меня и откинулся назад, опираясь жилистыми предплечьями на черепа, украшавшие его трон. Рокат, возможно, и не был королём, но не оставалось никаких сомнений в том, что среди нас он был Богом. Облизнув губы, я придвинулась ближе и потянулась к нему.

Каждый раз до этого, когда он оказывался у меня во рту, именно он управлял происходящим, а я была пассивной участницей его удовольствия. Впрочем, я не могла отрицать, насколько сильно мне нравилось его господство надо мной. В животе затрепетало волнение, когда я нерешительно обхватила его ладонью и сжала.

— Вот так, — хрипло произнёс он, когда я сделала это снова. — А теперь просунь руку внутрь и дай мне почувствовать свою горячую кожу.

Сделав так, как он велел, я ослабила завязки и нашла его. Вдоль длины пульсировала толстая вена, и я провела по ней большим пальцем, прежде чем обхватить его всей ладонью. Глаза Роката закрылись, а между его бровей пролегла складка, пока я водила рукой вверх и вниз. Воодушевлённая тем, какое воздействие оказываю на него, я потянула его штаны шире и ниже, пока его член полностью не предстал перед моим взглядом.

Плетёный ковёр впился в мои колени, когда я придвинулась ближе, открывая рот, чтобы принять его. Обхватив основание рукой, я облизнула губы, а затем сомкнула их вокруг блестящей головки. Круговое движение моего языка вырвало у Роката низкий стон. Его пальцы впились в черепа на подлокотниках, побелев от напряжения, пока я опускала голову ниже.

Гордость расцвела в моей груди, а возбуждение разлилось между бёдер.

Моя челюсть начала ныть, пока я старалась принять его глубже. Закрыв глаза, я двигалась вверх и вниз, пока меня не остановила рука, обхватившая мои длинные волосы.

— Смотри на меня, пока твои красивые губы обхватывают мой член, — хрипло произнёс Рокат.

Подняв взгляд по его торсу к лицу, я подчинилась. Слюна вытекала из уголков моего рта и стекала по подбородку. Рокат крепче собрал мои волосы, убирая их в сторону.

— Продолжай.

Я расслабила горло, стараясь принять его глубже. Он коснулся задней стенки, и меня передёрнуло, пока я пыталась справиться с этим и продолжать дышать.

— Ты справишься, — сказал он, и абсолютная уверенность в его голосе придала мне сил продолжать.

Раздувая ноздри, я втянула прерывистый вдох и опустилась ниже. Но Рокат не был удовлетворён. Используя свой рычаг, он подтолкнул меня дальше, пока мой нос не коснулся его живота. Слёзы затуманили зрение и покатились по щекам, когда весь воздух оказался перекрыт.

— Чёрт, Ассирия, твой рот, — прорычал Рокат; этот звук был опьяняющей смесью первобытного наслаждения и грохота падающих камней.

Между моих бёдер разлилась влага от осознания той власти, которой я обладала над своей истинной парой. Меня снова передёрнуло, и только тогда Рокат позволил мне отстраниться. Тонкая нить слюны всё ещё соединяла нас.

Рокат обхватил мой подбородок и провёл большим пальцем по моей припухшей нижней губе.

— Такая хорошая девочка для меня, — похвалил он, и ещё больше влаги скользнуло по внутренней стороне моих бёдер.

Затем он провёл рукой от моего лица к основанию шеи и обхватил её своей большой ладонью.

— Скажи мне, тебе понравилось, когда я лишил тебя воздуха?

— Да, — выдохнула я, и его пальцы снова сжались сильнее.

Он подался вперёд, и его член качнулся вслед за движением. На кончике выступила капля влаги, готовая упасть на кости давно умерших Ангелов.

Когда это произошло, через меня прокатилась порочная, греховная волна жара. Мой взгляд метнулся вверх, к возвышавшейся надо мной фигуре Роката. Эти проклятые губы изогнулись в зловещей, беспощадной усмешке.

— Открой рот для меня, истинная пара.

Послушно я подчинилась. Рокат не стал терять времени и снова толкнулся внутрь. Прижав ладонь к затылку, он надавил вниз. Меня резко передёрнуло, лёгкие судорожно сжались, пока он двигался вперёд и назад. Ощущения захлестнули меня, а сердце грохотало о рёбра. Слёзы непрерывными струйками текли из глаз, пока он продолжал искать собственное удовольствие. Невероятно, но он стал ещё твёрже на моём языке. Одним резким толчком он вошёл до конца. Горячие струи покрыли заднюю стенку моего горла, и всё, что мне оставалось, — сглатывать. За этим последовала череда ругательств, и наконец он отпустил меня.

Я едва успела сделать вдох, как он рывком поднял меня с колен. Колени болезненно запротестовали, пока он разворачивал нас, усаживая меня на свой трон. Рокат развёл мои бёдра в стороны и опустил голову между кожаными складками одежды. Глубоко вдохнув, он сжал мои ноги, впиваясь большими пальцами в чувствительную внутреннюю сторону бёдер.

— Чёрт, я чувствую по запаху, насколько ты возбуждена, Ассирия.

Поверх шва моих штанов он провёл зубами по самому чувствительному месту. От этого прикосновения мои бёдра дёрнулись вперёд, и из горла сорвался бесстыдный всхлип.

— Пожалуйста, Рокат.

— Умоляй меня, — приказал Рокат, поднимая свои безумные бордовые глаза к моим. — Умоляй меня о своём удовольствии.

Нас всегда учили считать желания чем-то постыдным, и всё же сейчас, когда Халалхиво — избранный Судьбами спаситель Демонов — стоял на коленях между моих бёдер, единственным чувством, которое я испытывала, была гордость.

Гордость от того, что именно я поставила на колени самого устрашающего мужчину во всём Келети.

Готового поклоняться мне.

Когда-то я ненавидела его; теперь я любила его. Власть, боль, удовольствие — я жаждала всего этого. Жаждала всего, что было связано с ним.

Рокат открывал двери внутри меня, о существовании которых я никогда не подозревала, вытаскивая наружу натуру, которую я так долго скрывала. И я не собиралась отказываться просить его научить меня большему, дать мне больше. Особенно когда он всегда был готов исполнить мою просьбу.

— Пожалуйста, ты мне нужен, — тяжело дыша, произнесла я, пока похоть растекалась по моим венам.

В челюсти пульсировала боль — напоминание о том, насколько грубо он использовал мой рот. И всё же я не могла думать ни о чём другом, кроме того, чтобы снова ощутить его внутри себя.

С момента нашего возвращения мы ещё ни разу не были вместе. Наша Связь истинной пары вспыхнула, словно тоже помнила, сколько времени прошло, становясь такой же настойчивой, как моя истекающая желанием плоть и его пульсирующее возбуждение.

— Сейчас, — всхлипнула я; это прозвучало скорее как отчаянное требование, чем как покорная просьба.

Он прижал костяшки пальцев к шву моих штанов и медленно провёл ими.

— Эта маленькая киска такая жадная до удовольствия, не так ли?

— Да, — выдохнула я, подаваясь навстречу ему и стремясь получить больше ощущений.

Он вознаградил меня ещё одним движением руки по самому чувствительному месту. Стон, сорвавшийся с моих губ, прозвучал так громко, что меня на миг пронзило беспокойство: а вдруг нас услышат?

— Пусть слышат тебя, маленькая самозванка. Пусть знают, кто твоя истинная пара и как хорошо я заставляю твоё тело дрожать.

Больше не дразня меня, Рокат дёрнул за завязки моих штанов и разорвал их по бокам. С кожаной туникой он тоже расправился быстро, пока мои стянутые повязкой груди тяжело не поднялись в густом мускусном воздухе. Обхватив их ладонями, он приподнял их и сжал, затем провёл большими пальцами по затвердевшим вершинам под ними.

— Встань, — приказал он, отступая назад и оставляя мою кожу мучительно разгорячённой.

Без колебаний я подчинилась. Рокат стянул тунику с моих плеч, затем просунул пальцы между моими рёбрами и полосой ткани, обмотанной вокруг груди. Одним мощным движением он сорвал её, вырвав из моей груди судорожный вдох.

Из его горла вырвался низкий мужской стон, когда он наклонился и поочерёдно вобрал в рот каждый сосок, не забывая слегка провести по ним зубами. Мир закружился вокруг меня, пока его язык кружил вокруг чувствительных вершин, и я буквально таяла в его руках.

Его ладони скользнули под пояс моих штанов и стянули их к лодыжкам. В тот миг, когда они коснулись пола, я переступила через них, потому что, чёрт возьми, мне нужно было чувствовать его между своих бёдер, а единственный способ получить это — развести их.

Я отступила от Роката, не отрывая от него взгляда. Из-под полуопущенных век он наблюдал, как я опускаюсь на его трон и обхватываю пальцами черепа по краям подлокотников. Его член был направлен прямо на меня, на кончике блестели капли влаги. Бронза поблёскивала на его бёдрах, а тёмная ткань туго натягивалась под тяжестью доспехов. Неподвижный, но смертоносный, с той самой напряжённой неподвижностью хищника, от которой по моему позвоночнику пробежала дрожь.

Сначала одна нога, затем другая опустились в стороны. Его взгляд мгновенно скользнул к блестящей влаге, покрывавшей меня.

— Такая мокрая для меня, — прорычал он, делая шаг вперёд.

Словно валуны, срывающиеся с гор, его колени ударились о пол. Земля дрогнула почти так же сильно, как и я. Когда он опустил голову к моему лону, мне показалось, что я могу потерять сознание.

Почувствовав его горячее дыхание на своей коже, я непроизвольно сжалась.

— Пожалуйста, — снова произнесла я, и мой голос охрип.

— Пожалуйста что?

— Пожалуйста, прикоснись ко мне. Пожалуйста, доставь мне удовольствие. Пожалуйста, позволь мне почувствовать тебя внутри себя.

Каждая следующая фраза звучала отчаяннее предыдущей, но мне уже было всё равно.

С хищным стоном он склонился ниже. Крик, сорвавшийся с моих губ от его прикосновения, раскатился под полотняными стенами шатра. Когда он прижал язык и продолжил свои ласки, моя голова бессильно откинулась назад. Воздух хлынул в лёгкие, когда он раздвинул меня. И тут же покинул их, когда внутрь скользнул первый палец.

— Рокат, — тяжело выдохнула я; мой голос был не громче лихорадочного шёпота.

«Такая тесная, Ассирия. Мне придётся как следует подготовить тебя, чтобы ты смогла принять меня.»

В меня скользнул второй палец. Он развёл их внутри, а затем согнул, нащупав глубоко внутри чувствительную точку. Из меня вырвалось ещё больше влаги, пока он продолжал уделять ей внимание. Тихие всхлипы и бессвязные слова смешивались с моим сбившимся дыханием, пока он доводил меня до исступления.

В тот момент ничего больше не существовало, кроме нас. Ни войны, ни Ангелов, ни Демонов. Только истинная пара, которой меня благословили Судьбы, его мастерские движения и любовь, струящаяся между нами. Преданность Роката не вызывала сомнений, пока он ласкал меня, подводя к самому краю наслаждения. Ведь Рокат властвовал над этим царством так же, как властвовал на поле боя.

Перед моими глазами замелькали картины того, как он истребляет целые орды Ангелов, а затем возвращает к жизни их трупы и подчиняет своей воле. Его несомненная сила, его доказанная беспощадность, его тёмная власть, всё это завораживало меня так, что выходило далеко за пределы нашей Связи истинной пары.

Боль внутри него отзывалась болью внутри меня.

И чтобы сорваться за этот край, мне нужен был лишь намёк на неё.

— Сделай мне больно, — простонала я, подаваясь бёдрами ему навстречу в поисках большего.

Его хватка на моём бедре стала болезненной, и локтем и рукой он развёл мои ноги ещё шире. Края костей впились в мою мягкую плоть, принося укус боли среди удовольствия от его пальцев и языка.

— Да, — прошипела я, запрокидывая голову.

«Смотри на меня, маленькая самозванка», — приказал Рокат в моём сознании.

Я тут же опустила взгляд, встречаясь с его порочным взглядом. Его тяжёлые брови были сведены, всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы полностью завладеть мной.

«Ты кончишь тогда, когда я скажу, Ассирия. Ты принадлежишь мне. Мне приказывать. Мне защищать тебя. Мне дарить тебе удовольствие.»

Мои мышцы сжались вокруг его пальцев. Рокат медленно вытащил их до первой фаланги. С моих губ сорвался протестующий вскрик. Он резко ввёл их обратно до основания прежде, чем звук успел стихнуть. Моё тело снова задрожало. Особенно когда он снова коснулся той самой точки.

— Не думаю, что смогу продержаться дольше, — выдохнула я, складывая губы буквой «о», пока он продолжал ласкать меня. — Чёрт. Сделай это ещё раз. Пожалуйста.

Он подчинился, добавив для верности лёгкое прикосновение зубов.

«Когда ты кончишь, выкрикни моё имя. Выкрикни его так громко, чтобы эти проклятые Ангелы тебя услышали.»

— Да, Халалхиво, — простонала я, потому что именно этим голосом он говорил со мной.

Не было смысла отрицать, что в разгар наслаждения мне до безумия нравилось, когда он обращался ко мне этим властным тоном.

Он застонал, долго и низко. Эта вибрация смешалась с быстрыми движениями его пальцев. Передо мной возник край экстаза. Не отрывая взгляда от его глаз, я стремительно неслась к нему, ощущая, как всё внутри пульсирует. Ещё одно прикосновение, и я сорвалась.

Проваливаясь сквозь воздух, теряя всякое ощущение пространства и времени, пока наслаждение разрасталось всё сильнее.

— Халалхиво! — выкрикнула я, и мои пальцы онемели от того, как сильно я впилась ими в черепа наших врагов.

Моя истинная пара продолжала ласкать меня, пока капли пота выступали на моём лбу и стекали вниз, а всё тело дрожало от силы переживаемого наслаждения. Когда дыхание наконец начало возвращаться ко мне, он отпустил меня.

Тяжело дыша, я наблюдала, как он поднимается во весь рост. Татуировки, покрывавшие его тело, выглядели ещё более угрожающе в тусклом свете. Он согнул пальцы, подзывая меня, и я подалась вперёд.

— Оближи их.

На них блестели следы моего возбуждения, и я взяла их в рот почти так же, как до этого брала его член. Я почувствовала собственный вкус — терпкий и сладкий одновременно, а в его глазах вспыхнул жар. Когда я закончила, то выпустила его пальцы с тихим влажным звуком.

Рокат избавился от остатков одежды, пока всё его смертоносное тело не оказалось обнажённым передо мной. Он обхватил рукой свою внушительную длину и провёл по ней ладонью.

— Кто я для тебя, Ассирия?

В его голосе звучала скрытая угроза, и мои бёдра дрогнули.

— Моя истинная пара, — хрипло ответила я.

Он шагнул вперёд, и его член оказался на уровне моего лица. Свободной рукой он обхватил мой подбородок и приподнял голову, заставляя меня посмотреть на него снизу вверх.

— И?

— Мой защитник, — простонала я, проводя языком по губам, чтобы увлажнить их.

Он пригладил мои растрепавшиеся волосы, затем сжал прядь у основания моего затылка.

— Продолжай.

Дрожь прокатилась по моему телу, пока между нами потрескивала энергия.

— Пожалуйста, ты нужен мне внутри.

Моё тело изнывало от того, насколько близко он был.

Схватив меня за волосы, он рывком поднял меня на ноги и впился в мои губы жёстким поцелуем. Его язык настойчиво скользнул по линии моих губ, и я раскрылась ему навстречу, вновь ощущая собственный вкус. Он тоже чувствовал свой вкус: солоноватый, терпкий, смешанный с мускусным ароматом. Его зубы впились в мою нижнюю губу, пока он обхватывал мои бёдра и поднимал меня вдоль своего твёрдого тела.

Развернувшись, он опустился на трон, и я снова оказалась верхом на нём. Я качнула бёдрами, прижимаясь к его, и из моей груди вырвался всхлип, потому что между нами наконец не осталось никаких преград.

— Я скажу тебе, кто ты для меня, Ассирия, — прорычал Рокат, обхватывая рукой своё возбуждение и направляя себя ко входу в моё тело.

Я обвила руками его шею, пытаясь удержаться и подготовиться к тому, как он растянет меня.

— Ты причина, по которой мой клинок будет обрушиваться на врагов с новой яростью.

Он прижался ко мне, и моё дыхание сбилось.

— Ты причина, по которой я дышу.

Один. Проклятый. Дюйм.

Только столько он дал мне, когда я жаждала всего его целиком.

— Ты моя боль.

С моих губ сорвался тихий стон, когда он позволил мне ощутить ещё немного.

— Ты моё удовольствие.

Влага скользнула по моим бёдрам, когда его головка наконец оказалась внутри меня.

— Ты единственная женщина, которую я когда-либо любил. Единственная, которую я когда-либо буду любить.

— Рокат, — выдохнула я, и в этом слове не осталось ничего, кроме желания.

Влажный, скользящий звук наполнил пространство, пока он погружался глубже.

— Ты моя истинная пара. Я убил бы миллион солдат, чтобы услышать эти три слова из твоих прекрасных губ. Чтобы услышать своё имя на них, когда ты рассыпаешься на части от наслаждения. Чтобы чувствовать, как ты дрожишь, пока я вытягиваю из тебя удовольствие.

— Рокат, пожалуйста, — взмолилась я, больше не скрывая своего отчаяния.

Если он не окажется внутри меня прямо сейчас, я погибну.

Одним мощным движением он вошёл до конца. Наши тела столкнулись с такой силой, что меня подбросило вверх, прежде чем я снова тяжело опустилась на него.

— Судьбы, — выдохнула я, и перед глазами вспыхнули искры желания.

Рокат впился пальцами в мои бёдра и потянул меня на себя. Моё тело двигалось навстречу ему. С моих губ вырвался прерывистый вдох.

— Только я твоя Судьба, — прорычал Рокат, повторяя движение.

Он был так глубоко внутри меня, таким большим, что каждый нерв в моём теле ожил от ощущения его близости.

— Никто не имеет над тобой такой власти, как я.

— Нет, — простонала я в ответ, качая бёдрами и задавая ритм, который вновь понёс меня к этому сладкому краю. — Так же, как никто не имеет власти над тобой, кроме меня.

Тёмный смешок прокатился по его груди.

— Это не одно и то же.

— Посмотрим, — тяжело дыша, ответила я, дрожа и продолжая гнаться за своей разрядкой.

Рокат направлял меня вверх и вниз по своей длине. Из его груди вырвался первобытный стон, когда я начала двигаться сильнее и быстрее. Пот покрывал мой позвоночник, но мне было всё равно. Мощная пульсация прокатилась внутри меня, и моё тело сжалось в ответ. Я была так, так близко…

Рокат сильнее сжал мою талию, останавливая мои движения. Мой рот тут же открылся, готовый возразить ему, но беспощадное выражение его лица заставило меня замолчать.

— Скажи эти три слова, и я позволю тебе кончить.

Я попыталась ухватиться за то, в чём так отчаянно нуждалась. Это лишь заставило Роката удерживать меня ещё крепче.

— Я люблю тебя, Рокат, — простонала я.

Он был прав, моё тело действительно оказалось жадным до удовольствия.

— Хорошая девочка.

Он стал ещё твёрже внутри меня. В горле застрял судорожный вдох, когда он изменил положение моих бёдер и снова повёл меня по себе.

— Ох, блядь, Рокат…

— Вот так, маленькая самозванка, кончи для меня. Снова выкрикни моё имя. Моё настоящее имя, — прорычал он, сохраняя именно тот ритм, который был мне нужен, пока я срывалась за край.

— Рокат! — снова выкрикнула я, ничуть не сдерживая ни громкость, ни силу своего голоса.

Мой крик звенел в ушах, пока экстаз разбивал меня на части, словно я действительно рухнула на землю после прыжка со скалы. Он лишил меня всех мыслей, всех ощущений, кроме бесконечных волн наслаждения.

— Я люблю тебя, Ассирия, — хрипло произнёс он мне в шею, прижимаясь зубами к месту, где бился мой пульс, словно врезая эти слова в мою кожу. Он двигался навстречу мне снизу, и звук соприкасающихся тел сопровождал его тяжёлые рычащие выдохи. — Когда Ткачиха захотела создать совершенство, она соткала тебя.

Голова кружилась, и я рухнула в его объятия, цепляясь за него так, будто он был самой моей жизнью. Потому что так и было.

— Я люблю тебя, Рокат. Твою силу, твою защиту, твою преданность. Всё это.

Из его груди вырвался низкий стон, и он ещё крепче прижал меня к себе.

— Ещё, — прозвучал его голос в моём сознании.

— Мы созданы друг для друга. Наш огонь. Наша страсть. Наша боль, — тяжело дыша, произнесла я.

Мои бёдра дрожали от того положения, в котором он меня удерживал. Новая волна наслаждения поднималась быстро и неумолимо.

— Кончи со мной, — приказал он.

— Да, — сумела выдохнуть я прежде, чем меня снова накрыло.

Его зубы вновь впились в кожу, и металлический запах крови наполнил мои ноздри. Он застонал, а затем отстранил меня от себя.

Дрожь наслаждения продолжала прокатываться по моему телу, пока мы оставались в объятиях друг друга, постепенно возвращаясь к реальности после пережитого. Рокат лизнул место на моём плече, которое сам же прокусил, успокаивая боль. Благодаря нашей быстрой регенерации рана уже начинала затягиваться.

— Моя, — произнёс он в последний раз, оставляя поцелуй в изгибе моей шеи, на точке пульса, а затем чуть ниже уха.

— Твоя, — ответила я, проводя ногтями по основанию его черепа.

Когда он наконец отстранился и посмотрел мне в глаза, тьма в них уже отступила. Больше не опьянённый желанием, он просто держал меня так, словно я была самым драгоценным его сокровищем. Он провёл костяшками пальцев по моему влажному виску и убрал волосы с моего лица.

— Думаю, пришло время рассказать мне, что с тобой произошло. Что сделало тебя тем мужчиной, которым ты стал сегодня. Всю правду, целиком. Больше никаких попыток закрыться от меня и отмахнуться. После всего случившегося я заслуживаю этого, — тихо произнесла я, прижимаясь к нему.

Рокат напрягся, затем медленно выдохнул.

— Хорошо. Но не здесь.

Он бросил взгляд в сторону выхода из шатра.

— В нашем шатре. И мне понадобится немного скейла.

— Я думала, здесь действует правило «никакого алкоголя»? — спросила я, склонив голову набок.

На моих губах появилась дразнящая улыбка, смягчённая блаженством, всё ещё разливающимся по венам.

— Действует. Но я Халалхиво, а на меня правила не распространяются.

Я фыркнула и соскользнула с его колен. Очень на него похоже.

Рокат подошёл к одному из сундуков в глубине шатра и вернулся с куском ткани и кувшином воды.

— Сядь. Позволь мне тебя привести в порядок.

От его нежности у меня сжалось сердце. Я уже собиралась сесть, когда вспомнила, что именно там он оставил следы своего удовольствия. Из меня вырвался смех.

— Это первый раз, когда ты кончил на свой трон?

— Первый. Но точно не последний.

Он оказался у меня за спиной и потянулся через плечо, чтобы стереть всё тканью. Исходящее от него тепло было настоящим блаженством.

— Особенно теперь, когда я знаю, насколько тебе нравится выражать им своё презрение. Коварное создание.

Он слегка подтолкнул меня вперёд, и я наконец села, позволяя ему стереть следы нашего удовольствия с моей чувствительной кожи. Закончив, мы быстро оделись. Из того же сундука он достал флягу и убрал её в карман.

Затем протянул мне руку.

— Идём. И я расскажу тебе всё.

Я переплела свои пальцы с его, наслаждаясь ощущением грубых мозолей, скользнувших по моей коже.

Всё с Рокатом было… правильным.

Тьма между нами. Боль. Травмы. Всё это было соткано Судьбами не для того, чтобы сломать нас, а чтобы связать воедино. Чтобы мы могли истекать кровью, гореть и защищать друг друга тогда, когда это нужнее всего.

Теперь Рокату оставалось лишь одно: отказаться от своего с таким трудом завоёванного трона и впустить меня внутрь.