6

Три беловолосые женщины с безумными глазами смотрели на нас снизу вверх со своего места на земле. Два Везэто удерживали каждую из Ангелов, заставляя их стоять на коленях и не давая подняться. Бронзовые наручники поблёскивали в полуденном свете. Несмотря на безнадёжность своего положения, они извивались как гадюки, поднимая вокруг целые облака пыли.

Я поправила шарф на голове, прикрывая нос и рот, чтобы вдыхать как можно меньше пыли. Хотя с того рокового дня, когда мы покинули дворец Дьёра, я больше не носила вуаль, эта лёгкая ткань была абсолютной необходимостью в жарких и сухих землях. Даже моя светло-бронзовая кожа обгорала на высоте пустыни Пакс. По крайней мере, в Луцке мы находились на её окраине, а не посреди бескрайних просторов, где мы блуждали и едва не погибли.

Кровь покрывала руки Везэто от десятков мелких порезов, а другие, участвовавшие в стычке, ковыляли мимо нас в сторону палаток целителей. Никто не обращал внимания на рубиновые капли, падавшие на землю и питающие Судьбы за столь необходимую нам победу.

Одна женщина с океанически-голубыми глазами плюнула мне под ноги.

— Шлюха, — выплюнула она на общем языке.

Две другие тут же последовали её примеру.

Из горла Роката вырвалось рычание, и он угрожающе шагнул к зачинщице. Один из Везэто сжал её волосы в кулак и дёрнул голову назад, заставляя смотреть в глаза Халалхиво. Потому что именно им Рокат был в этот момент. Моя истинная пара носила множество масок, и я начинала понимать, что эту особенно люблю видеть. Что-то в том, как он вызвал вспышку страха в её глазах, возвышаясь над ней, заставило низ моего живота потеплеть.

— Как тебя зовут? — потребовал он на общем языке.

Если мне предстояло выдавать себя за них, мне нужно было знать как можно больше. Их личности были для этого крайне важны.

Её губы оттянулись от зубов, но она ничего не ответила. Рокат выждал мгновение и повторил вопрос:

— Как тебя зовут?

Он перешёл на ангельский язык, но приказ в его голосе был неоспорим.

На миг её выражение дрогнуло, прежде чем на лицо снова вернулась ненависть.

Рокат резко повернул голову к одному из Везэто, удерживавших её.

— Кошмар. Сейчас же, — приказал он на демоническом языке и отступил назад.

Грудь Везэто расширилась, и воздух перед Ангелом задрожал.

В памяти мелькнул день, когда мы проверяли магию всех членов отряда «Ловак». То, как Дромак кричал от того, что показал ему этот мужчина.

Прошло совсем немного времени, прежде чем вопли женщины пронзили воздух, сменив собой отголоски криков моего бывшего друга.

Две другие закричали ей что-то на ангельском языке, но мелодия их слов терялась среди панических выкриков. Однако их соратница не могла их слышать, настолько полностью она была поглощена миром кошмара. Отчаянные руки попытались вцепиться ей в голову, но другой Везэто перехватил их и заставил замереть перед ней. Она рванулась в его хватке, и по её щекам потекли слёзы.

— Хватит! — закричала она на общем языке.

Везэто посмотрел на Роката, ожидая подтверждения. Тот кивнул.

Воздух вновь стал обычным, а грудь Ангела тяжело вздымалась под кожаным доспехом.

— Меня зовут Эша.

Рокат даже не удостоил её ответом, сразу переключив внимание на голубоглазую.

— А тебя? — потребовал он на общем языке.

— Фаэя, — ответила она, и в её голосе дрогнула лёгкая нотка страха.

— Я Аракуэль, — сказала третья прежде, чем Рокату пришлось задавать вопрос.

Её бирюзовые глаза метались между моей истинной парой и мной. Из вчерашних уроков с Рокатом я уже знала, что цвет её глаз делал её самой сильной из этих троих. Более того, это был третий по силе цвет глаз во всём Мире Ангелов. Тот, кому удалось захватить её, заслуживал повышения до Сзазадос.

«С этим я согласен,» — прозвучал голос Роката в моём сознании.

Её волосы были цвета тумана, стелющегося над равнинами Стрыя ранними осенними утрами. Коротко остриженные, они касались плеч. Большая их часть выбилась из кожаной ленты на голове. Лицо покрывали грязь и кровь, но под ними скрывались тонкие черты, узкие брови и полные губы.

— Почему вы оставили нас в живых? — спросила она, и каждое слово звучало с сильным акцентом.

Рокат фыркнул и вместо ответа продолжил допрос.

— Какие у вас способности?

— Я создаю свет, — тут же выпалила Эша.

Я поджала губы, подавляя смешок. Один кошмар, и она уже была готова выложить всё.

— Я Усилитель, — со вздохом призналась Фаэя.

Рокат снова перевёл взгляд на Аракуэль.

Она держала подбородок высоко, отказываясь съёживаться под взглядом Халалхиво. Прошло долгое мгновение, прежде чем она заговорила.

— Я Сенсор.

— Подавление или усиление? — уточнил Рокат.

— И то и другое, — просто ответила она.

Её лицо оставалось спокойным. И всё же в глазах таился едва заметный оттенок осуждения, словно она одновременно защищалась и оценивала нас.

Что-то неприятно скрутилось у меня внутри, словно предупреждение о том, что здесь что-то не сходится. Сила Ангелов была благословлена Богиней, поэтому они поклонялись Ей, и многие из них обладали могущественной магией разума.

Сказала ли она правду о своей способности?

— Проследите, чтобы их накормили и дали им возможность помыться. Ни при каких обстоятельствах не снимайте с них наручники, — приказал Рокат наблюдавшему за этим Паранксок, пока я продолжала изучать всех троих.

Судя по одной только силе, именно на Аракуэль мне нужно было сосредоточиться больше всего. По знакам отличия на её доспехах я также подозревала, что она занимает определённое положение в армии Ангелов.

— Что нам делать с ними потом? — спросил мужчина.

Рокат перевёл взгляд на пустую клетку, стоявшую сбоку на площади.

— Перенесите её в командный центр, — он кивком указал на клетку, — и заприте их внутри.

— Да, Халалхиво, — ответил Паранксок, отсалютовав сжатым кулаком.

Затем он склонил голову в мою сторону.

— Госпожа.

После чего увёл свой отряд.

По крайней мере, хоть кто-то начинает воспринимать меня иначе.

Хотя технически, будучи замужем за Вагачем, я принадлежала к знати, слышать такое обращение в связи с Рокатом казалось… неправильным. Будто я была его приложением, а не частью его самого. Да и самого Роката я не воспринимала как представителя королевской семьи, несмотря на то что он принадлежал к самому влиятельному Дому в Мире Демонов.

Для меня он был моей истинной парой. Моим защитником. Моим злодеем.

Ничто другое больше не имело значения.

То, что Рокат раскрыл дарованные мне Дарующим способности, помогло представить меня в новом свете. По крайней мере, для Паранксоков. Теперь от меня была какая-то польза помимо того, чтобы греть постель Роката. За пределами высших кругов сохранение моей магии в тайне оставалось крайне важным. Если Ангелы узнают о моей способности вдобавок к тому, что я являюсь истинной парой Роката, нам снова придётся менять планы.

Судьбы, я действительно начинаю говорить как он.

Его постоянный поток мыслей в моём сознании изменил мой взгляд на многое. Не помогало и то, что его разум никогда не прекращал работать. Моменты тишины были ещё большей редкостью, чем его искренние улыбки.

— Идём, — сказал он мне.

Я закатила глаза, но всё равно подчинилась.

— Я не собака, — напомнила я ему, ускоряя шаг, чтобы не отставать.

Мы вошли в командный центр, спасаясь от удушающей жары. Там Рапп и Трол подводили итоги вместе с несколькими Сзазадос, которые возглавляли бой по захвату трёх Ангелов-женщин.

— Каковы наши потери? — спросил Рокат, уже привыкший к мысли о гибели солдат.

Все взгляды обратились к нему, и четверо Сзазадос поспешно отсалютовали.

Я тем временем подошла к кувшину с водой на соседнем столе и налила себе. Даже спустя несколько дней после возвращения я всё ещё не могла перестать пить при любой возможности. Обезвоживание в пустыне было ужасным испытанием. В своём бреду я даже решила, что Жнец проклял нас умереть мучительной смертью за то, что мы полюбили друг друга.

Рокату в конце концов удалось меня переубедить.

Даже сейчас, когда мой разум был ясен, избавиться от этого страха было непросто.

Я приготовилась услышать число солдат, погибших ради того, чтобы помочь мне, и эта мысль всё ещё болезненно задевала меня.

— Всего двадцать, Халалхиво, — ответил один из них. — Мы убили гораздо больше. Благодаря сведениям разведчика нам удалось застать их врасплох.

Часть напряжения ушла из плеч Роката.

— Вы все отлично справились. Поешьте и хорошенько отдохните. Вы это заслужили.

Они поблагодарили его и вскоре ушли.

Рокат рассказал двум Хадвезерам о захваченных Ангелах. Поскольку я уже присутствовала при этом разговоре, то проскользнула в костяную комнату и обнаружила Грема и Зика, развалившихся на своих любимых подушках. Зик, хвала Ткачихе, полностью восстановился. Я до сих пор гладила место, где его когда-то распороли, с величайшей осторожностью.

Это помогало приглушить боль от осознания того, что из-за меня погибли люди.

Рокат и Рапп нашли меня в тот момент, когда обе собаки соревновались за моё внимание.

— Никогда не подумаешь, что они способны вырвать горло любому, на кого мы укажем, — заметила я, когда занавес за ними опустился.

Рапп рассмеялся и тоже наклонился, чтобы погладить собак.

Рокат же лишь вздохнул.

— Когда вы двое закончите, Ассирии сегодня ещё нужно продолжить боевую подготовку.

— Ты имеешь в виду прелюдию? — поддразнил Рапп, выпрямляясь.

— Это не прелюдия, — проворчал Рокат, разминая пальцы так, словно ему хотелось ударить друга за этот намёк.

Я прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы скрыть смешок.

С момента нашего возвращения мы не тренировались, потому что я была слишком измучена. Даже сейчас дневная жара высасывала из меня силы. И всё же это было необходимо, и я была готова сделать всё, чтобы стать настолько опасной, насколько только могла. Поэтому, несмотря на ноющие и протестующие мышцы, я поднялась.

— Пойдём.

Мы нашли место неподалёку от командного центра, где было относительно мало солдат. Рокат сказал, что много пространства не понадобится, поскольку он хотел сначала вернуться к тренировкам рукопашного боя, прежде чем снова доверить мне что-нибудь острое.

По крайней мере, теперь я больше не пыталась намеренно его заколоть.

От этой мысли на моих губах появилась лёгкая улыбка.

Я встряхнула уставшими руками и повернулась к нему в центре круга, который он очертил носком сапога на земле. Рапп сидел, прислонившись спиной к деревянному столбу, а по обе стороны от него лежали собаки. Грем и Зик положили головы на лапы, внимательно следя за каждым нашим движением.

— Попробуй ударить меня, — приказал Рокат.

Я одарила его приторно-сладкой улыбкой.

— Я весь день ждала возможности это сделать.

Затем я рванулась вперёд и одновременно выбросила левую руку в прямом ударе. Но прежде чем успела достать его, отвела её назад и ударила правой. Рокат принял удар животом. К сожалению, его лицо находилось чуть дальше, чем мне хотелось бы.

— Очень хорошо, — похвалил он, и мои щёки тут же вспыхнули.

— И никаких замечаний? — спросила я, потому что раньше после каждой попытки он обязательно объяснял, что можно сделать лучше.

— Возможно, позже, — пожал он плечами, разворачиваясь на опорной ноге и уходя из зоны досягаемости. — Нападай снова.

Я бросилась за ним, лихорадочно вспоминая комбинации, которые он показывал мне раньше. Рапп тоже время от времени подсказывал, а Рокат намеренно замедлялся, чтобы дать мне возможность правильно выполнить каждое движение. Мы вошли в ритм, а затем он начал добавлять контратаки и парирования, делая наш танец всё сложнее.

— Мне нужен перерыв, — выдохнула я спустя почти полчаса под палящим солнцем.

Пот стекал по мне солёными ручьями.

Рапп бросил мне бурдюк с водой, и я жадно вылила его содержимое себе в рот. Тыльной стороной ладони я вытерла лоб. Бесполезно. Даже на краю пустыни Пакс было настолько жарко, что влага мгновенно выступила снова.

Однако я должна была признать, что капли, скатывающиеся по торсу Роката, выглядели слишком соблазнительно.

Как и всегда во время наших тренировок, он был без рубашки. Его точёные плечи были полностью открыты взгляду, как и две линии мышц, уходившие по нижней части живота в соблазнительную V-образную форму и исчезающие под поясом штанов.

При воспоминании о том, что скрывалось там, желание свернулось тёплым узлом внизу живота.

Возможно, Рапп был прав, и это действительно походило на прелюдию.

Не помогало и то, что с момента возвращения мы тоже не были вместе. Рокат был занят, а я восстанавливалась. Наша Связь истинной пары вспыхнула в ответ на мои жадные мысли, и внимание Роката мгновенно переключилось на меня.

Пламя вспыхнуло в его глазах, и он медленно скользнул по мне голодным взглядом.

Я отбросила бурдюк в сторону и снова повернулась к нему лицом. Приподняв подбородок, я начала кружить вокруг него, как кошка кружит вокруг своей добычи. Рокат принял вызов. Его массивная фигура словно стала ещё больше, когда он призвал к своей коже дымчатый оникс. Тёмные линии поползли по его рукам и вокруг торса, а затем взметнулись позади него и растеклись под ногами с каждым его шагом.

Глубоко вдохнув, я призвала собственную магию, создавая тьму. Как делала уже бесчисленное количество раз во время путешествия с Армией, я сформировала из неё плотные полосы. Только теперь вместо того, чтобы использовать их для перевозки грузов или толкания повозок, позволила им свободно вытянуться, словно кнуты. Сжав их в кулаках, я приготовилась резко взмахнуть запястьями и направить их на Роката.

Мы ударили одновременно. Мои тени столкнулись с прочным щитом Роката. Глубокая борозда на поверхности оникса продержалась лишь мгновение, прежде чем магия Роката поглотила её. Словно смерч, она закружилась вокруг меня, позволяя видеть мою истинную пару лишь урывками. Я завертелась на месте, пытаясь понять, где он находится и откуда последует следующая атака. Окутывающая меня сила делала невозможным определить его положение.

Внезапно непроглядная тьма исчезла, и он прижался к моей спине. Одна рука зажала мне рот, а другая обвила живот.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание о том моменте, когда Ангелы сделали то же самое. Когда они прижали к моему лицу отвратительную тряпку и лишили меня сознания.

Из моего горла вырвался крик, и я забилась в хватке Роката, пока по венам разливался чистый ужас.

Он тут же отпустил меня, и я резко рванулась вперёд. Развернув меня к себе, он присел так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Дыши, Ассирия. Рядом со мной ты в безопасности. Они больше не смогут причинить тебе вред.

Тьма рассеялась, пока я моргала, возвращаясь в реальность. В лагерь. К ощущению мозолистых рук моей истинной пары на моих плечах. К запаху немытых тел и обожжённой солнцем земли.

Я судорожно вдохнула, подстраиваясь под подъём и опускание груди Роката.

— Прости. Мне не следовало прикасаться к тебе таким образом. Я не подумал…

Разумеется, он сразу понял, что именно меня расстроило. С тех пор как мы признались друг другу в своих чувствах и приняли Связь истинной пары, которой благословили нас Судьбы, между нами больше не осталось никаких барьеров.

Когда я ничего не ответила, он отступил на шаг, ноздри его дрогнули. Но именно чувство вины в его взгляде заставило меня потянуться к его руке. Искать утешение, которое мог дать только он.

— Рядом с тобой я в безопасности, — повторила я, главным образом для той дрожащей части себя, которая всё ещё кричала, требуя бороться.

Его суровые черты смягчились, а большой палец легко скользнул по тыльной стороне моей ладони, помогая мне окончательно вернуться в настоящее.

— Когда будешь готова, я покажу тебе, как именно действовать, если кто-нибудь снова попытается сделать с тобой подобное, — прорычал Рокат, и его защитный инстинкт вспыхнул, словно столб пламени.

Эта тёмная вспышка успокоила ту часть меня, которую снова и снова ранили мужчины с дурными намерениями.

Я больше никогда не хотела быть настолько беззащитной.

Прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу, я напомнила себе, зачем мы здесь. Чтобы учиться. Чтобы становиться лучше. Чтобы расцветать.

Спокойствие вновь опустилось на меня.

Ты справишься, Ассирия.

— Покажи мне.

Рокат опустил руки и снова встал у меня за спиной. Его влажная кожа коснулась моей, и я ещё раз напомнила себе, что моя истинная пара не причинит мне вреда. Его запах задержался на моей коже, когда он снова расположил руки так же, как прежде.

— Если у нападающего только одна рука обхватывает тебя за талию, это его слабое место. Толкни её вниз и одновременно выкручивайся в сторону.

От его дыхания, касавшегося моей шеи, по телу пробежала дрожь. Обхватив руками его запястье, я изо всех сил надавила вниз, одновременно поворачиваясь к нему. Сопротивления он почти не оказал. Через мгновение я уже была свободна.

— Ещё раз, — приказал он.

Я снова встала перед ним, а он положил широкую ладонь мне на живот. Ещё немного ниже, и его пальцы коснулись бы пояса моих штанов. Мышцы на его предплечье дрогнули, когда я ухватилась за него. Когда я оттолкнула его руку вниз и в сторону, его пальцы скользнули ещё ниже, так близко к месту, которого мне отчаянно хотелось ощутить его прикосновения.

Когда мы повторяли упражнение в пятый раз, твёрдость Роката упёрлась мне в ягодицы. Очевидно, не только я реагировала на наше положение.

На этот раз Рокат также закрыл мне рот рукой.

— Не беспокойся об этой руке так сильно, как о второй, — сказал он. — Может показаться, будто именно этой рукой я контролирую тебя, но на самом деле основную работу выполняет другая. Здесь находится твой центр тяжести, и именно через него я могу использовать твой вес, чтобы управлять твоим движением.

В голове неожиданно возник образ того, как он резко тянет меня назад, усаживает к себе на колени и…

Лишь мгновение спустя я осознала, что столь подробная картина пришла вовсе не от меня.

От него.

Рапп многозначительно присвистнул и ухмыльнулся как безумец, когда наши взгляды одновременно метнулись к нему.

— Если вы двое закончили тереться друг о друга, могу предложить научить Ассирию и тому, как контратаковать из этого положения?

Рокат что-то процедил в адрес Раппа себе под нос, а я в ответ хихикнула.

Он убрал ладонь с моего рта и снова обвил меня другой рукой, после чего расположил мои руки так, чтобы одной я держала его за запястье, а другой обхватывала собственную кисть.

— Держи так, пока будешь выкручиваться из захвата. Не отпускай, когда начнёшь обходить меня со спины. В конце ты должна прижать мою руку за спиной.

— Хорошо, — сказала я, сглотнув.

Связно мыслить было трудно, когда мы так тесно соприкасались.

Я толкнула его руку вниз и разжала пальцы, начиная поворачиваться к нему. Мышцы перекатились под кожей его плеча, пока я шагнула вправо и прижала его кулак к боку.

— Продолжай обходить меня, — сказал он.

Я послушалась, неуклюже перемещаясь вокруг него, пока не завела его кулак ему за поясницу. После этого отпустила.

— Так?

— Почти. Иди сюда.

Рокат жестом подозвал меня обратно к себе за спину. Он обвил мои руки вокруг своей талии, а я выглянула из-за его плеча, наблюдая за его действиями. Используя тот же захват, который показывал мне, он опустил мою руку вниз и повернулся ко мне лицом.

— Следи за ногами.

Я внимательно смотрела и поняла, что перепутала последовательность шагов, когда он оказался у меня за спиной и зафиксировал мою руку.

— Дай попробовать ещё раз.

Он отпустил меня, и мы начали сначала.

На этот раз движение получилось гораздо плавнее, хотя я потеряла захват на его руке, сосредоточившись на работе ног. Ещё пять повторений ушло на то, чтобы наконец собрать все элементы воедино.

— Да! — воскликнула я, вскинув обе руки над головой.

Когда я опустила их, они шлёпнулись по бокам.

— Может, на сегодня хватит? Иначе я, кажется, просто потеряю сознание от жары.

Рапп усмехнулся и поднялся, отряхивая штаны от пыли. Грем и Зик тоже встали, встряхнув шерсть.

— Продолжим завтра. И вместе с этим вернёмся к урокам ангельского языка. Следующие несколько дней будут решающими для подготовки тебя к предстоящей миссии, — заявил Рокат.

Он был беспощадно настойчив, но мне действительно требовался отдых.

Хотя я ценила то, насколько сильно он обо мне заботился. После замужества с Вагачем в моей жизни больше не было никого подобного. Да и до этого отец всё равно отдал меня ему, прекрасно зная, каким человеком тот был. По крайней мере, мама тогда попыталась возразить.

— Мне нужно ещё лучше изучить Ангелов, — сказала я, стараясь вспомнить все их черты.

Будет ли создать их облик легче или сложнее, чем облик Демона?

Их внешность разительно отличалась от нашей: волосы всех оттенков белого и глаза всех оттенков голубого. Больше всего я переживала именно из-за этого. Мне не хотелось провалиться при первой же настоящей возможности доказать свою ценность этим солдатам, которые были недовольны тем, что женщины вступают в Армию.

Рокат резко притянул меня к себе и обнял за талию.

— Я горжусь тобой, Ассирия. Не многие женщины так охотно вызвались бы на столь опасную миссию. Даже если мне самому хотелось бы, чтобы ты осталась в лагере, где безопасно.

— Я знаю, — ответила я, устраивая подбородок на его груди. — Но ты будешь тренировать меня усерднее, чем кто-либо другой, и проследишь, чтобы я была полностью готова.

— Именно так и будет, — сказал он, проводя костяшками пальцев по моей скуле.

Затем он отступил и перевёл внимание на Раппа.

— Может, сегодня снова поужинаем вместе с солдатами?

— Думаю, это будет разумно, — ответил Рапп, бросая Рокату его рубашку.

Вместо того чтобы надеть её, Рокат заткнул её за пояс штанов.

— Пойдёмте.

Я зашагала между двумя могущественными лидерами, а Грем и Зик следовали позади нас. На каждом шагу нас встречали приветствия и салюты, пока мы не добрались до одной из самых больших палаток для приёма пищи. Мужчины тут же повскакивали на ноги и поспешили поприветствовать своих Хадвезера и Халалхиво, прежде чем вернуться к еде.

Меня никто не приветствовал.

Рокат тоже не стал обращать на это внимания.

Стиснув зубы, я прошла между столами и нашла для нас свободное место, пока эти двое отправились за едой. Взгляды впивались в меня со всех сторон, но я уже настолько привыкла к ним, что просто игнорировала. Грем и Зик устроились у моих ног.

Когда вернулся Рапп, он наклонился под стол и поставил перед собаками две миски с водой. Затем достал из-под руки наполненный бурдюк и протянул его мне. Я сделала несколько больших глотков, утоляя жажду.

Рокат принёс поднос, нагруженный едой, и поставил его передо мной. Они с Раппом уселись рядом на скамью, и мы разделили между собой кашу.

По крайней мере, за пределами пустыни Пакс выбор продуктов был больше. Хотя выглядело всё это не слишком аппетитно. Но хуже той бурды, которую я пыталась есть одной рукой во время нашего путешествия по глубокому каньону, это быть не могло.

После первой осторожной ложки мой желудок пресёк любые дальнейшие возражения, и я принялась поглощать еду так, словно это был тот самый день, когда мы наконец снова нашли лагерь.

Рокат и Рапп тихо разговаривали между собой, неторопливо отправляя еду с тарелок в рот. Солдаты вокруг постепенно забыли о нашем присутствии, и к тому времени, когда я закончила есть, мне хотелось только одного — помыться и лечь спать.

К чёрту секс.

Мне хотелось оказаться в постели совсем по другой причине.

Когда я поднялась из-за стола, каждое движение отзывалось протестом в теле. Рапп предложил убрать всё сам, чтобы Рокат мог проводить меня обратно в нашу палатку.

Я пожелала другу спокойной ночи, а затем последовала за своей истинной парой прочь от света, в темноту.

По крайней мере, теперь, когда солнце уже село, нас обдувал прохладный ветерок.

Когда мы приблизились к нашей палатке, рука Роката коснулась моей. Я переплела свои пальцы с его и украдкой взглянула на него из-под ресниц. Окружавшая нас тьма не шла ни в какое сравнение с той энергией, что исходила от него.

Я приветствовала её.

Погружалась в неё, словно в прохладный поток, готовый подхватить и унести меня прочь.

Потому что Рокат научил меня одной важной вещи, ещё более важной, чем умение сражаться.

Безопасность существует для наивных.

Чтобы выжить в этом мире, мне нужна сила. Меня сломал жестокий муж. Меня ранили Ангелы, которые захватили меня в плен. Я знала, что значит задыхаться в молчании, быть отвергнутой, проигнорированной и услышать недоверие вместо поддержки.

Больше никогда.

Заф и остальные даже не подозревали, какого Самозванца помогли создать.

И когда я надену лица этих женщин, я буду наслаждаться осознанием того, что являюсь волком в овечьей шкуре, а они даже не будут догадываться, что я среди них.

Я буду улыбаться, уничтожая их всех.