5

Еда тяжело ворочалась у меня в желудке, пока я дочиста соскребал остатки с тарелки и ставил её к груде грязной посуды для мытья. По крайней мере, у Ассирии не возникло проблем с едой. Её воодушевление от возможности помочь Армии не шло ни в какое сравнение с моим страхом снова потерять её из-за Ангелов. С наступлением сумерек пришёл столь необходимый прохладный ветерок, и мы вернулись в командный центр на ночное собрание офицеров.

Ассирия держалась вплотную ко мне, и я собственнически обнял её за плечи. Мне нужно было прикасаться к ней, чувствовать её, напоминать себе, что она всё ещё здесь. Что с ней ничего не случится, пока она находится рядом со мной.

— Ты можешь вернуться в нашу палатку вместе с собаками, — сказал я, когда мы приблизились к откинутому пологу.

Она тут же остановилась, и моя рука повисла в пустоте.

— Ты сказал, что я часть этого.

Рапп благоразумно нырнул внутрь и задёрнул завязки, чтобы оставить нас наедине.

— Так и есть, маленькая самозванка. Но…

Она оборвала меня прежде, чем слова успели сорваться с губ.

— Никаких «но»! Либо я участвую, либо нет.

Она скрестила руки на груди и выставила бедро, а её взгляд обжигал мне кожу.

У меня заныли зубы от того, как сильно я их стиснул.

— Будет лучше, если мы с Раппом сами поговорим с Паранксоками о задании.

Ассирия ткнула пальцем мне в середину груди.

— Правда? Потому что они понятия не имеют, на что я способна. Или это просто уловка, чтобы вообще не пустить меня?

— Ассирия, — прорычал я, вкладывая угрозу в её имя.

Моя истинная пара не вняла предупреждению.

— Нет, Рокат.

Вот и моё настоящее имя, прошипевшее между её разъярёнными губами.

— Я рискую ради этого своей жизнью. И я имею право там присутствовать.

— В этом-то и проблема, — прорычал я, схватил её за запястья и резко притянул к своей груди.

Сердце выбивало отрывистый ритм о рёбра при одном напоминании о рисках.

— Я не могу мыслить логически о том, что необходимо сделать, пока ты стоишь там. От одной мысли о том, что ты войдёшь в их лагерь, становится невозможно, мать его, дышать.

Решительная складка между её бровями смягчилась. Напряжение, удерживающее её тело натянутым, постепенно ушло.

— Я знаю.

Её голос был едва громче шёпота.

— Мне тоже страшно. Но я этого хочу.

Она тяжело сглотнула, кадык дёрнулся. Больше всего на свете мне хотелось обхватить его рукой и сжать. Эта женщина была до невозможности раздражающей, и всё же я не мог встать у неё на пути. Эти противоборствующие силы, которые она пробуждала во мне, действовали мне на нервы.

Я позволил своему взгляду снова вернуться к этим коварным бордовым глазам. Увидел безмолвную мольбу, затаившуюся в них. И всё же моя челюсть осталась напряжённо сжатой.

— Я хочу сама выбирать свою жизнь. Хотя бы раз.

Эти слова ударили меня под дых. Отголосок самого начала, когда наша Связь истинной пары была проклятием. Напоминание о том, как Судьбы соткали для нас этот путь вопреки желаниям нас обоих.

Но теперь?

Она была мне нужна.

Воздух с трудом вырвался из лёгких, когда ужас сжал их тисками. Внутри меня бушевала яростная, неистовая битва, пока я пытался произнести эти слова. Впустить её в эту часть моего мира, ту часть, которая приближала её к смерти.

— Тогда идём.

Я не отпустил её, когда мы вошли в командный центр, где Рапп, Трол и Паранксоки были поглощены разговором. Они замолчали, когда я подошёл к столу вместе с Ассирией.

Она была права. Учитывая её ключевую роль в нашем плане, Паранксокам пора было узнать о её силе. И научиться уважать её место рядом со мной.

Как бы сильно я ни ненавидел мысль о том, чтобы подвергать Ассирию опасности, её дар Самозванки был тем, что мы могли использовать для освобождения Бананда и Зурронара. Едва эта мысль мелькнула у меня в голове, как грудь болезненно сжалась. Сильно. Я прижал ладонь к середине рёбер, прямо там, где тени моей Магии теней кружили вокруг нашей Связи истинной пары, и надавил, пытаясь унять боль.

Я ни за что во всех мирах не позволил бы ей отправиться туда одной. Или даже без меня.

Но что это за мужчина, который использует свою собственную истинную пару, чтобы выиграть войну? Меня тошнило от самого себя за то, что я вообще об этом думал. Чёрт, даже за то, что позволил ей присоединиться к нам. Но я бы ненавидел себя ещё сильнее, если бы заставил её замолчать, держал бы её спрятанной от мира, точно так же, как это делал её проклятый муж.

Мои ногти впились в ткань туники, когда рука сжалась в кулак. Никогда в жизни я не был настолько раздираем противоречиями.

По крайней мере, силы, которыми благословил меня Дарующий, было достаточно, чтобы делать меня невидимым под покровом темноты, а другие в лагере обладали схожими способностями, которые помогли бы нам незаметно проникнуть внутрь.

Что оставляло нерешённой лишь одну проблему для этой спасательной операции.

Ассирия расправила плечи, стоя рядом со мной и выдерживая взгляды офицеров. По сравнению с нами, окружавшими стол, она была крошечной. И всё же её уверенность делала её величественной, словно статуя.

Если Ангелы снова схватят её или причинят ей вред, я не остановлюсь, пока весь их лагерь, весь их Мир не превратится в пепел. Я выследил бы каждого из них до последнего. Без пощады. Без колебаний. Даже если бы они схватили и меня, я отдал бы им всё, что они пожелают, лишь бы она была в безопасности и воздух продолжал наполнять её лёгкие.

И это был очень опасный факт.

Когда все собрались и заняли свои места, я перевёл взгляд на Паранксоков.

— Мне нужны три Ангела-женщины. Захватите их и приведите ко мне.

Один из них резко втянул воздух.

— Зачем нам тратить на них наши драгоценные ресурсы?

Я уже исчерпал свою дневную норму «потому что я так сказал», и, к сожалению, не мог полагаться исключительно на свой авторитарный стиль правления, особенно когда хотел добиться сотрудничества и воодушевления перед грядущими переменами. В конце концов, страх был великолепным инструментом контроля, но не менее действенной была и вера. Мы с кузенами использовали их вместе, чтобы занять свои нынешние положения.

— Потому что Дарующий благословил Ассирию магией принимать облик другого человека, но только если у неё есть время его изучить. Я хочу использовать её силу, чтобы освободить Демонов, которых Ангелы держат в плену.

Глаза расширились, губы приоткрылись. Рапп был прав: сила Ассирии была «крутой», как он выразился. Она также была чрезвычайно полезна для разведчика. Внимание всех семерых обратилось к моей истинной паре. К её чести, она даже не дрогнула.

— Вы готовы подвергнуть свою истинную пару риску ради этой миссии? — спросил один из них, оторвав взгляд от Ассирии и встретившись своими гранатовыми глазами с моими.

Меня покоробил этот вопрос. Низкое рычание прокатилось в моей груди, когда я упёрся кулаками в стол и подался вперёд.

— Ты сомневаешься в моей преданности нашему делу?

Обсидиановая тьма просочилась между моими пальцами и поплыла в его сторону, неподвластная моему контролю.

Как он посмел озвучить именно тот вопрос, который пожирал меня изнутри.

Мужчина переминался с ноги на ногу.

— Нет, Халалхиво. Я лишь подумал, что вы не захотите ставить её на путь, который может привести к её смерти. Или к вашей.

От этого намёка мои губы приподнялись, обнажая зубы. Я прекрасно понимал, что, когда дело касалось Ассирии, я был безнадёжно пропащим. Мне не нужно было, чтобы подобная мысль укоренилась ещё и в головах моих подчинённых.

— Когда придёт время выполнять эту миссию, я не окажусь слабым звеном, — резко бросила моя истинная пара, повторяя мою позу и прожигая взглядом провинившегося Паранксок. — Если вы ещё не заметили, у меня тоже бордовые глаза. И то, что у меня нет члена, не означает, что я не способна справиться с подобным испытанием. Особенно когда я связана с Халалхиво и он может меня обучать.

Брови Раппа взлетели на лоб, и он прикрыл рот рукой, скрывая веселье. Ассирия была бойцом. Я узнавал это на собственном опыте каждый проклятый день, пока она отказывалась подчиняться моим приказам. И эти мужчины в её глазах ничем не отличались.

Ради её собственной безопасности я хотел, чтобы она стала сильнее — и в обращении со своей силой, и физически. В будущем нас неизбежно будут разделять во время столкновений, и хотя она никогда не останется совсем одна, я также никогда не хотел, чтобы она чувствовала себя беспомощной перед противником.

Паранксок склонил голову.

— Прошу прощения, истинная пара Халалхиво. Я не хотел вас оскорбить.

— Именно такое отношение и должно измениться, — заявила она, и её голос пылал огнём. — Слишком долго вы, мужчины, считали нас слабым полом лишь потому, что мы не давали отпора. То, что наша физическая сила уступает вашей, ещё не означает, что мы беспомощны. Мои способности помогут нам выиграть эту войну. Мне лишь нужно использовать их в той мере, в какой того желал Дарующий.

Гордость расцвела в моей груди, когда она заняла своё место рядом со мной.

— Верно, — согласился Рапп, и уголок его рта изогнулся в кривой усмешке. — У женщин есть собственные сильные стороны, которых нет у нас. Всем нам стоит это помнить.

— Конечно, — ответил Паранксок, и ещё несколько человек негромко выразили согласие.

— А теперь, если мы можем вернуться к обсуждаемому вопросу, — сказал я, сглаживая переход. — Как только у нас появятся пленные Ангелы и сведения о возможных местах содержания Демонов, мы сможем удерживать Ангелов здесь несколько недель, пока я буду обучать свою истинную пару.

В моей голове уже начинали складываться очертания плана, но прежде чем нанести удар, мне требовалось время, чтобы обдумать все возможности и вероятные исходы. Разведчики, которым предстояло скрытно проникнуть в ночь для наблюдения за лагерем Ангелов, тоже должны были помочь в этом. Их донесения были необходимы для любых решений, которые нам предстояло принять.

— Я возглавлю следующую атаку, Халалхиво, — вызвался один из Паранксоков Трола, стукнув по столу костяшками пальцев в тёмно-бордовой латной перчатке. — Мы захватим Ангелов для вашей истинной пары и присоединимся к вам в спасении наших собратьев-солдат.

Именно такого настроя я и добивался.

— Мы ценим вашу готовность к жертве, Паранксок.

Хотя я надеялся, что потери в результате нападения окажутся не слишком серьёзными.

— Успех этой миссии зависит от сотрудничества и жертвенности ради общего блага. Ангелы не должны понять, что мы намеренно ищем пленников, иначе начнут задаваться вопросом, почему спустя столько времени это вдруг стало частью нашей стратегии. Всё должно выглядеть как случайная возможность.

Ангелы никогда не горели желанием попадать в плен, именно поэтому я давно отказался от идеи использовать их в качестве рычага давления, и сражались до последнего, лишь бы избежать этого. В памяти всплыли десятки воспоминаний о кинжалах, пересекающих собственные глотки, вонзающихся в боковые стороны шеи, или о том, как они бросались со скал. Они предпочли бы смерть подчинению Демону.

Их самоубийства затрудняли сбор дополнительной информации об их планах, убеждениях и дальнейших действиях. Я подозревал, что это было сделано намеренно по воле Захал Ишима. Большая часть информации, которой мы располагали в Мире Демонов, происходила из сведений, доступных широкой публике в Мире Ангелов. А за последние несколько столетий, с тех пор как Корон Стадиэль занял трон, многое изменилось.

— Вы уже отобрали разведчиков? — спросил я, возвращая мысли в настоящее.

Паранксоки назвали выбранных кандидатов и предложенные маршруты, основанные на быстрых разведках, проведённых днём. Ассирия внимательно слушала, пока мы обсуждали планы, корректируя их по мере появления новой информации. Когда мы наконец остались довольны выбранным направлением действий, я заглянул ещё дальше вперёд.

— Мы будем удерживать Ангелов здесь столько, сколько сможем. Мы знаем, как выживать в этих суровых условиях. Они этого не умеют. После этой атаки больше не двигайтесь с места, если только вас не вынудят. Возможно, именно ожидание станет ключом к победе.

— Да, Халалхиво, — ответили они.

— Вы свободны. Отправьте разведчиков и напомните им, ради чего мы ведём эту войну, — приказал я.

Они отсалютовали мне сжатыми кулаками и покинули шатёр. Паранксок, вызвавшийся предоставить свой отряд, отделился от остальных, чтобы подготовить своих воинов к стычке, которую им предстояло начать в предрассветные часы.

Пусть потом Ангелы отправятся искать своих похищенных солдат. Пусть сами шагнут в острые клыки лагеря Демонов. Я с наслаждением ждал момента, когда смогу снова напомнить Захалу, кто я, чёрт возьми, такой и почему ему следует меня бояться.

Ассирия вложила свою руку в мою и мягко сжала её.

— Ты правда думаешь, что это сработает?

И всё же, несмотря на уверенность в её голосе, в её ладони чувствовалась едва заметная дрожь.

— Да, — ответил я ей.

Но затем я скользнул в её разум, чтобы дать обещание, которое не хотел, чтобы услышал кто-либо ещё.

«Если именно так выглядит выбор собственной жизни, тогда я, чёрт побери, перекрою весь мир, лишь бы этот выбор остался за тобой. Я бы сделал для тебя что угодно, маленькая самозванка.»

«Тогда продолжай это доказывать,» — парировала она, но её обычная язвительность заметно смягчилась.

Я взглянул на Трола и Раппа, ища молчаливого подтверждения их веры. Оба были непоколебимы.

Я, безусловно, верил в неё. Она снова и снова доказывала свою силу. Но вера не выигрывает войны. Если бы это было так, Ангелы давно бы уничтожили нас одной лишь силой своего фанатизма.

Победителя определяет сила. Магия, мощь, рычаги влияния — неважно что именно, если ты этим обладаешь.

И когда Ассирия смотрела на меня так, словно я был всем, что ей нужно в этой жизни, я собирался собрать этой силы с избытком, чтобы защитить свою истинную пару.