4

Сила начала возвращаться в мои ноющие конечности после нескольких дней в постели. Хотя время ощущалось скорее как недели после дезориентирующего перехода через пустыню. По крайней мере, здесь воды было в изобилии. Никогда раньше я не ценила её прохладный, свежий вкус. И больше никогда не стану принимать его как должное.

Со стоном я выбралась из кровати и встала на ноги. Роката рядом не было. Обязанности по управлению армией всё чаще уводили его прочь после возвращения. Из кувшина, стоявшего на маленьком обеденном столе, я налила себе жёлтого сока и жадно осушила его в три больших глотка. Утолив жажду, я схватила холодную булочку и впилась в неё зубами.

Грем и Зик даже ухом не повели и глаз не открыли. Их грудные клетки поднимались и опускались в ровном ритме. Верные псы были так же измотаны, как и я. Короткая вылазка, когда я поддерживала Роката во время его обращения к мужчинам, дорого мне обошлась, снова приковав к постели ещё на один день.

Но если я продолжу лежать здесь, то потеряю всё преимущество, которое получила во время тренировок с Рокатом.

А это было недопустимо, особенно теперь, когда он поклялся интегрировать женщин в армию. Но чтобы удержать его у этого обещания, мне самой нужно было стать частью происходящего, и как можно скорее.

Я не позволю ему отказаться от своих слов. Не тогда, когда это так важно для меня. Не тогда, когда я мечтала об истинной паре, которая даст мне силу, а не будет держать меня в тени.

Судьбы никогда не были ко мне добры, и я всё ещё не доверяла тому, что всё это не является частью их замысла снова скрыть меня.

Я натянула свои поношенные кожаные вещи, всё ещё слабо пахнущие дымом, и доела остатки скромного завтрака.

— За мной, — сказала я псам.

Они подчинились, хоть и с явным ворчанием. Каждый поднялся с жёсткого матраса, вытягивая длинные лапы, прежде чем встряхнуть косматую чёрную шерсть.

Зик ткнулся мордой мне в ладонь, и я почесала его за ушами.

Я думала, что выйти из тихого уединения нашего жилища станет чем-то значимым. Но напряжение в воздухе ощущалось сразу. Хотя чёрные шатры в центре были относительно защищены и скрыты от чужих взглядов, этого было недостаточно, чтобы не слышать крики ярости, доносившиеся с площади, где моя жизнь уже не раз резко менялась.

Настроившись на магию нашей связи истинной пары, я почувствовала Роката совсем неподалёку, в командном центре. Грем и Зик не отходили от меня ни на шаг, пока мы проделывали короткий путь и входили через задний вход. Проходя мимо трона из костей, на котором сидел Рокат, когда наши взгляды встретились и наши судьбы бесповоротно изменились, я обнаружила его и Раппа, склонившихся над картой Келети.

Квадратный лист пергамента был плотно сложен, и Рокат капал на него горячим воском. Я остановилась у входа и наблюдала, как он прижал к нему кольцо, расплющивая расплавленный красный воск в круг.

— Что это? — спросила я, привлекая его внимание.

— Перемены, — прогрохотал он.

Моё сердце переполнилось, и то зерно сомнения в искренности Роката мгновенно исчезло.

— Рад, что ты наконец снова можешь двигаться, Ассирия, — поддразнил Рапп.

Он освободил своё место, принёс ещё один стул и оставил ближайшее к Рокату свободным для меня.

— Место, — приказала я Грему и Зику.

Они потрусили к лежанкам у входа и улеглись. Прежде чем присоединиться к мужчинам за столом, я наполнила тарелку свежими закусками. Голод грыз мой живот; организм наконец был достаточно насыщен водой, чтобы начать беспокоиться о чём-то помимо жажды.

— Полагаю, мужчины недовольны тем, что ты объявил? — осторожно спросила я, бросив взгляд на записку, прежде чем отправить в рот крупную виноградину.

— И что навело тебя на эту мысль? — спросил меня Рокат.

Я пожала плечом и взяла ещё горсть фруктов.

— Крики Трола были прекрасно слышны во время моей короткой прогулки сюда.

Рапп хохотнул, а Рокат что-то невнятно проворчал себе под нос. Я накрыла свободной рукой ладонь Роката.

— Спасибо. Я знаю, что это нелегко.

От того нежного взгляда, который он мне подарил, я растаяла сильнее, чем от дневной жары, постепенно проникающей внутрь.

— Ради тебя я сделаю что угодно, истинная пара.

— Я знаю, — прошептала я.

Мы задержались так на мгновение, пока любовь текла по нашей связи, а затем я отстранилась.

— Итак, что ты думаешь насчёт спасательной миссии для Бананда и Зурронара? — спросил Рапп у Роката.

На челюсти Роката дёрнулась мышца.

— Зависит от того, где именно их держат в лагере. В прошлый раз Ангелы позволили погибнуть тысячам, лишь бы добраться до Бананда. Скорее всего, они поступят так же, чтобы удержать его. А значит, мы тоже потеряем ещё больше своих сил.

Узел скрутился у меня в животе. Рокат уже пожертвовал слишком многим ради меня, и теперь готовился к новым потерям. Но, полагаю, такова была реальность войны. Раньше я была от неё изолирована, пока Рокат держал меня на расстоянии. И то, что теперь они с Раппом обсуждали свои планы при мне, тоже говорило о многом.

— Почему вам нужно освободить их именно сейчас?

Я не хотела, чтобы они страдали, но также не понимала, почему Рокат готов так рисковать и так скоро.

— Нам нужно спасти их прежде, чем Ангелам придёт в голову устроить ещё одну эпидемию.

Он медленно выдохнул и начал растирать виски круговыми движениями.

— Я хочу помочь, — выпалила я.

Моё сердце подпрыгнуло от этой возможности. Я могла показать этим мужчинам, что полезна. Даже больше, чем тогда, когда Рокат учил меня разведке.

— Нет. Я не могу снова рисковать тем, что ты попадёшь к ним в руки, — прорычал Рокат.

Напряжение исходило от него почти осязаемыми волнами, а по нашей связи вспыхнула яростная потребность защищать меня.

— Но…

На его челюсти снова дёрнулась мышца, и в его измученном выражении лица разыгрывалась совсем другая война.

— Для чего ещё нужна моя магия, если не для этого? — настаивала я, не собираясь отступать.

Я бросила умоляющий взгляд на Раппа, надеясь, что он поддержит меня перед Рокатом. Он всегда был на моей стороне, даже когда это шло против желаний Роката.

Но он едва заметно покачал головой.

Мне предстояло самой убедить свою истинную пару выслушать меня.

— Дарующий благословил меня чем-то настолько сильным и уникальным, а Ткачиха связала наши судьбы. Именно это мне и предназначено делать.

— Мне плевать, — прорычал Рокат, и весь его гнев обрушился прямо на меня. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Если они снова хоть пальцем тебя тронут, я сравняю их Мир с землёй. И больше не допущу провала в своей защите тебя.

Виноградины глухо застучали по тарелке, когда я бросила их обратно. Похоже, часть нашего противостояния никуда не исчезла, несмотря на признание в чувствах.

— Тогда научи меня сражаться. Научи использовать мою магию в полной мере. Ты уже начал раньше, так почему бы не продолжить сейчас?

Рокат резко поднялся на ноги, опрокинув стул. Псы вздрогнули и разбежались, когда он навис надо мной, используя своё массивное тело для устрашения, как я уже много раз видела прежде.

Но он меня не пугал.

Я вскинула подбородок и встретила его тёмный, яростный взгляд.

— Твоё место не посреди очередного поля боя, Ассирия. Не после того, что они с тобой сделали.

Его слова звучали медленно, размеренно, сдержанно, но под ними скрывался едва удерживаемый страх.

Мои губы приподнялись, обнажая зубы.

— Моё место там, где я, блядь, хочу быть. Ты всё время говоришь, что любишь меня, но каждый раз, когда я пытаюсь встать рядом с тобой, ты задвигаешь меня за свою спину.

Он ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на меня сверху вниз. Потому что знал, чёрт возьми, прекрасно знал, что я права.

— Раньше ты выбрал армию вместо меня. Не совершай эту ошибку снова, — прошипела я, впиваясь ногтями в деревянный подлокотник кресла.

Он вздрогнул, словно я ударила его, и отступил. Пока он поднимал свой стул, в уме досчитывал до десяти, как делал всегда, когда пытался успокоиться и заговорить разумно.

— Мы можем захватить нескольких женщин Ангелов, чтобы ты приняла их облик, — процедил он, и каждое слово будто с трудом прорывалось через горло.

Победа была так близко, что я почти ощущала её вкус. Хотя сама мысль о том, чтобы отправиться в лагерь Ангелов, выворачивала мне желудок. Что, если они снова меня схватят? На этот раз они наверняка не отпустят меня так легко. Возможно, вообще не отпустят.

Едкий запах горелой плоти поднялся из моих воспоминаний вместе с криками пятидесяти тысяч, которых безжалостно вырезали.

Тревога и возбуждение бурлили в моей крови. С одной стороны, предложение Роката было огромной уступкой с его стороны. С другой, травма от плена, почти случившегося изнасилования, использования меня как пешки и вынужденного наблюдения за тем, как Ангелы убивают десятки тысяч прямо у меня на глазах, всё ещё жила во мне.

Что они сделают в следующий раз, теперь, когда знают, что обладание мной делает их кукловодами Роката?

Я проглотила свой страх и выпрямила спину.

— И ты не позволишь мне идти одной?

Рокат покачал головой и тяжело опустился обратно на стул.

— Ни за что. Я никогда не попрошу и не позволю тебе приблизиться к ним одной. Я обещал защищать тебя, и именно это буду делать сейчас и всегда.

Искренность в его хриплом голосе была очевидна. Я опустила взгляд на его руки, в самом центре которых виднелись розовые шрамы. Следы от кольев Зафа почти зажили. Он согнул пальцы, словно почувствовал, что я думаю о том, как он ими пользовался.

— Значит, это да? Я смогу помочь? — спросила я, нуждаясь услышать эти слова, чтобы убедиться, что они реальны.

Он сжал переносицу, и по нашей связи пронёсся вихрь эмоций.

— Каждый мой защитный инстинкт вопит, чтобы я сказал нет. Но я пытаюсь стать лучше. Стать лучше для тебя. — Долгая пауза удерживала моё дыхание в плену. — Так что мой ответ — да.

Волнение вспыхнуло во мне. Наконец-то. Чёрт возьми, наконец-то. Больше никакого молчаливого страдания. Я заставлю заткнуться всех тех, кто так громко возмущался решением Роката позволить нам занять место в армии, одним своим присутствием.

— Спасибо, Рокат.

Я обвила руками его широкие плечи, едва касаясь кончиками пальцев. С тихим вздохом он притянул меня ближе и уткнулся носом в основание моей шеи, где волосы спадали, скрывая его лицо.

Он глубоко вдохнул, и его плечи слегка расслабились.

— Если тебе предстоит ходить по переулкам среди Ангелов, я должен убедиться, что твоё владение магией безупречно.

Когда он отпустил меня, его внимание переключилось на Раппа.

— Нам придётся отправить отряд устроить небольшую стычку, чтобы захватить нескольких женщин. Чем раньше мы начнём тренировать Ассирию, тем лучше.

Тошнота снова поднялась к горлу. Из-за меня погибнет ещё больше Демонов. И всё же, если я смогу принять облик Ангела, проникнуть в их лагерь и освободить Бананда и Зурронара, удастся спасти тысячи, если не миллионы жизней.

Выбор был очевиден.

— Да, обсудим это с Паранксоками сегодня вечером. К тому времени они уже соберут разведчиков для выхода после заката. Надеюсь, утром у нас будет карта их лагеря получше. Тогда тебе станет спокойнее насчёт Ассирии, — ответил Рапп, барабаня пальцами по столу.

Он поднял один из камней с карты и начал подбрасывать его в руке.

Я улыбнулась Раппу, и он едва заметно склонил голову. Несмотря на то что он был лучшим другом Роката, меня он тоже всегда поддерживал.

— С чего начнём?

— Начнём с уроков ангельского языка. Я надеюсь, что тебя не поймают, но если это всё же случится, ты должна говорить на их языке, чтобы тебя не раскрыли под маскировкой, — объяснил Рокат.

В этом был смысл. Они не стали бы говорить на общем языке с тем, кто выглядит как один из них.

— Как нам назвать её магию? Ей нужно нормальное название, — вмешался Рапп. — Особенно такой полезной и крутой силе.

У меня вырвался тихий смешок, а Рокат закатил глаза.

— Сейчас не время.

— Пф, — отозвался Рапп, хлопнув себя по ноге. — Время ничем не хуже любого другого. К тому же нам не помешает немного веселья.

— Вообще-то, я склонна согласиться с Раппом.

Я подарила Рокату приторно-сладкую улыбку.

— Что насчёт Ликолова?

Рапп покачал головой.

— Нет, слишком пресно. Нужно что-то более впечатляющее.

Рокат пробормотал что-то о том, какие мы нелепые, прежде чем стащить у меня кусок сыра. Я возмущённо фыркнула и попыталась его ударить, но он уже успел закинуть сыр в рот.

— Поддельщица? — предложил Рапп, приподняв бровь и прерывая нашу игру в гляделки.

— Нет, звучит слишком похоже на денежные махинации.

Я постучала пальцем по подбородку, готовая в любой момент накрыть тарелку рукой, если Рокат снова попытается стащить мою еду.

— Изменчивая? Потому что я меняю своё тело?

— Самозванка, — фыркнул Рокат, наконец решив вмешаться. — Я дал тебе это имя ещё при нашей первой встрече. Так и будет называться.

— Мне нравится. Звучит чертовски круто. Прямо как ты, когда полностью овладеешь этой силой, Ассирия, — усмехнулся Рапп, сверкнув острыми зубами.

Затем он подался вперёд и стащил с моей тарелки горсть ежевики.

— Эй! — возмутилась я, ударяя его по руке. — Там есть еда, если вы оба голодны.

— Но куда веселее воровать её у тебя, когда ты ведёшь себя как голодный пёс, — ухмыльнулся Рапп, закидывая ягоду в рот.

Я закатила глаза.

Рокат подтянул к себе чистый лист пергамента, сосредоточенно нахмурив брови.

— А теперь, если можем вернуться к делу. У Ассирии совсем мало времени, чтобы выучить сложный язык.

Рапп отодвинулся от стола.

— Да, оставлю вас заниматься в тишине. Если почувствуете желание поубивать друг друга, просто быстро потрахайтесь.

Я фыркнула, а Рокат зарычал вслед Раппу, когда тот засунул руки в карманы и неспешно вышел из шатра. Его невинный свист ещё несколько мгновений доносился до нас, прежде чем снова воцарилась тишина.

Я тут же вернула себе украденные фрукты и закинула несколько в рот. Затем повернулась к Рокату, и наши взгляды столкнулись, словно удар молнии.

— Я готова. Учи меня.

Слова прозвучали более хрипло, чем я собиралась, но когда он смотрел на меня вот так…

Его горячие бордовые глаза скользнули по мне, посылая дрожь желания вдоль позвоночника. Тыльной стороной пальцев он провёл по моей щеке и заправил прядь волос за острое ухо.

— Если в какой-то момент тебе покажется, что это слишком, скажи мне. Мы найдём другой способ.

— Скажу, — пообещала я. — Но я хочу помочь. Хочу доказать тем мужчинам, что я полезна.

Я кивнула в сторону внешнего мира.

— Тогда именно это мы и сделаем.

Рокат начал выводить на бумаге буквы ангельского алфавита, произнося звучание каждой. Хотя он и не ожидал, что мне придётся читать, он хотел, чтобы я знала их на случай, если в лагере окажутся знаки, которые помогут мне добраться до пленников. Остаток дня мы посвятили изучению базовых фраз.

Когда солнце наконец опустилось за горизонт, мы прервались на ужин. Мы с Рокатом и Раппом ели вместе в одном из огромных продовольственных шатров. Входя внутрь, я держала голову высоко, показывая мужчинам, что нет ничего неправильного в том, что я без вуали и нахожусь среди них. Теперь взгляды стали ещё тяжелее, когда они знали моё имя и кем я являюсь для Роката. Раньше я была просто «падшей» и редко появлялась одна за едой, как из-за чрезмерной опеки Роката, так и из-за собственного желания не попадаться им на пути.

Метка «H», вырезанная на моих запястьях, зудела под их взглядами.

Я должна была принять свою роль. Я отказывалась дрогнуть под их осуждением. Потому что я заслуживала места здесь, заслуживала той жертвы, которую Рокат принёс ради меня, и собиралась сделать всё возможное, чтобы Демоны выиграли эту войну.

Потому что если я умру, делая это, то хотя бы на своих собственных грёбаных условиях.