60

После ещё нескольких беззвучных всхлипов я заставила себя собраться. Ангелы могли вернуться в любой момент, а мне нужно было выбраться.

Поведя плечом, я как смогла вытерла глаза и нос о шелковистую ткань платья, совершенно не заботясь о том, что пачкаю его.

Затем снова села и попыталась извернуться так, чтобы заглянуть за край стола. Ножки были квадратными, но тонкими, а земля под ним — неровной. Похоже, Ангелы не слишком заботились о том, чтобы поддерживать здесь чистоту и порядок, и это играло мне на руку. Весила я немного, но попробовать всё равно могла.

Стиснув зубы, я изо всех сил дёрнулась в сторону, сумев раскачать стол.

Чёрт возьми, у меня получится.

Снова я бросила весь свой вес вбок, и в ответ раздался тихий скрежет. Я замерла, задержав дыхание, проверяя, не привлёк ли шум внимания. Когда никто не появился, я повторила попытку, почувствовав сопротивление в одной из ножек.

Вот оно.

Резко вдохнув, на выдохе я рванулась против цепей изо всех сил. Край стола на мгновение качнулся, а затем я рухнула набок вместе с ним, и всё сооружение с глухим стуком ударилось о землю. К несчастью, цепи не были натянуты достаточно сильно, чтобы удержать меня, и я тоже врезалась в пол, ударившись ранее травмированным плечом о камень.

— Чтоб тебя Жнец забрал, — выругалась я, когда боль пронзила руку.

Такой грохот точно не мог остаться незамеченным, поэтому я заставила себя принять неудобную позу, пытаясь стянуть цепи с перевёрнутых ножек стола. Снова и снова я дёргала рукой, добиваясь лишь того, что кожа вокруг оков начинала покрываться синяками.

С шумным выдохом я остановилась.

Думай, Ассирия. Включи свои мозги и найди другой способ.

Выгнув спину, я снова посмотрела на тонкие ножки. Если удастся опустить кольцо цепи достаточно низко и поймать правильный угол, я смогу сломать дерево сильным рывком. Почти ничего не видя краем глаза, я медленно сдвигала цепь вдоль ножки, пытаясь найти место между серединой и креплением к столу.

Снова замерев, я приготовилась к тому, что останется глубокий синяк, и резко дёрнула.

Плечо вспыхнуло болью, протестуя, но затем раздался характерный треск ломающегося дерева. Распахнув глаза, я увидела, что у меня получилось. Я едва не вскрикнула от восторга.

Быстро стянув окову с ножки, я замерла.

Одна рука свободна.

Если бы эти оковы не были сделаны из грёбаного серебра, я бы использовала свои тени, чтобы сорвать остальные. Но, конечно же, какими бы нелогичными Ангелы ни были в отношении нашей расы, ума у них всё же хватило, чтобы заблокировать мою магию. И магию связи с истинным тоже.

Как это вообще возможно? Связь между истинными всегда оставалась загадкой, никто толком не понимал, как она работает, и всё же Богиня каким-то образом даровала Хайель магию, позволившую создать зелье, способное ей мешать.

Ну конечно. Именно мне должно было так повезти.

Продолжая ворчать себе под нос обо всей этой ситуации, я занялась ногой. С одной свободной рукой двигаться стало легче, и сломать вторую ножку оказалось намного проще.

Осталось ещё две.

Как никто не услышал этот грохот и не вернулся проверить, оставалось для меня загадкой. Я тут вообще-то не особо тихо себя вела.

Хотя, едва эта мысль пришла мне в голову, я прислушалась к тому, что происходило снаружи. Даже громче звона металла воздух заполнял приглушённый рёв возбуждения. Раздавались крики, кто-то запел, и всё это заглушало любые звуки изнутри шатра.

Быстрее, Ассирия!

Стиснув зубы, я рванулась в противоположную сторону, надеясь утащить за собой остатки сломанного стола. Я снова рухнула на землю, но на этот раз стол сам развалился на части — конструкция оказалась слишком хлипкой, чтобы выдержать моё обращение.

Спасибо, Ткачиха.

— Эй, как тебя зовут? — прошипел голос на демоническом, и я застыла, резко вскинув голову.

Вдоль одной из стен тянулся ряд клеток, и в каждой сидел мужчина. Двое ближайших ко мне крепко сжимали прутья, а их глаза внимательно следили за мной.

— Какого хрена? Откуда вы вообще взялись? — сказала я, нахмурившись.

— Они скрывали нас иллюзией. Видимо, всё, что сейчас происходит снаружи, для них важнее, чем прятать нас от тебя, — ответил мужчина с тёмно-бордовыми глазами.

— Как вы вообще здесь оказались? Почему вы не мертвы? — спросила я, чувствуя, как мысли разлетаются в тысячу разных сторон.

— У нас нет времени всё объяснять. Тебе нужно как можно скорее выбраться отсюда. Вернись к Халалхиво и скажи ему, что Бананд и Зурронар всё ещё живы, — быстро сказал мужчина с бордовыми глазами.

— Зурронар? У тебя есть брат по имени Изгат? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого, потому что не понимала, кто из них кто. Но когда мужчина с тёмно-бордовыми глазами подошёл ближе, сходство с тем, кто погиб, защищая меня, стало очевидным.

— Да, — ответил он, всматриваясь в моё лицо. — Ты его знала?

Ком подступил к горлу, и я кивнула.

— Я вытащу нас всех отсюда, а потом мы всё друг другу объясним.

Я не могла сказать ему, что его брат погиб из-за меня. Не так. Не сейчас.

Используя собственную боль как топливо, я вырвала последние две цепи, а затем опустилась на четвереньки.

— Есть идеи, как снять это? — спросила я у них, показывая оковы.

Они покачали головами, демонстрируя собственные серебряные браслеты.

— Мы уже давно пытались их снять. Ангелы используют ровно столько серебра, чтобы держать нашу магию подавленной, но не убить нас. А твои ещё намного толще.

Мужчина с бордовыми глазами, Бананд, кивнул на оковы на моих запястьях и лодыжках.

— Ладно. А ключи от клеток? — спросила я, поднимаясь и оглядывая шатёр.

— Они у часовых. Слушай, тебе лучше просто уйти. С нами всё в порядке. Мы прожили здесь так долго и проживём ещё, — сказал Зурронар.

— Я не могу…

Но Бананд перебил меня.

— Иди, истинная Халалхиво, пока они отвлечены. Все и так считают нас мёртвыми. Больше они ничего нового из нас не вытянут. Мы с радостью умрём ради Халалхиво и дела Демонов, иначе не вступили бы в армию.

Слёзы снова защипали глаза, когда я увидела их грязную, изорванную одежду, чёрные полосы под ногтями, беспорядочно отросшие волосы.

— Мне так жаль. Я скажу Халалхиво, что вас нужно спасти. Есть ли ещё что-нибудь, что я могу сделать?

Зурронар покачал головой.

— Иди.

— Ассирия, — представилась я ему.

— Иди, Ассирия. Ты важнее для этой войны, чем думаешь, — ответил он, одарив меня печальной улыбкой.

Как смогла собрав серебряные цепи, я заковыляла к пологу шатра и чуть приподняла его, пытаясь проверить, свободен ли путь.

Вместо этого мои глаза встретились с парой бирюзовых глаз.

— Ах, идеально вовремя. Представление вот-вот начнётся.

Крик вырвался у меня из горла, когда Заф дёрнул меня вперёд и швырнул в руки двух ожидавших мужчин. Повсюду раздавались крики, Ангелы носились по проходам, застёгивая сверкающие металлические доспехи, перекидывая луки за спины и убирая мечи в ножны на бёдрах. Я дёргалась в их хватке, сумев освободить одну руку, прежде чем меня снова скрутили.

— Снимите цепи с её ног. Не хочу, чтобы вы тратили силы, таская её, — приказал он почти скучающим тоном.

Когда один из них наклонился снять оковы, я упёрлась руками ему в плечи и врезала коленом в лицо, точно так, как показывал мне Рокат. Удар пришёлся прямо в нос Ангела с приятным хрустом. Ублюдок выругался на ангельском, отшатнувшись назад и зажимая лицо рукой. Между его пальцев потекла рубиновая кровь, а я одарила его невинной, приторной улыбкой.

— Упс.

Он бросился ко мне, но Заф оттолкнул его назад.

— Сейчас не время. Она ещё получит своё. Как и грёбаный Халалхиво.

Полосы света сорвались с рук Зафа и сковали мои ноги, лишая возможности двигать ими. Второй мужчина опустился, снимая оковы, и выражение моего лица сменилось со сладкого на дикое, полное ярости.

— Я освобожусь от вашего безумия, а потом возьму кинжал и перережу тебе глотку, — прошипела я мужчине.

Это жестокое обещание должно было пугать меня саму, но моей истинной парой был самый опасный Демон Келети, и будь я проклята, если сейчас не стану похожей на него.

Он рассмеялся, запрокинув голову и схватившись за живот. Но затем резко перевёл взгляд обратно на меня и мгновенно стал смертельно серьёзным.

— Забавно. Я сказал нечто похожее твоему истинному, когда он оставил мне вот это.

Прижав ладонь к лицу, он отвёл белые волосы в сторону, позволяя мне ясно увидеть шрам, который Рокат вырезал на нём.

— А теперь посмотри на меня. Я вот-вот получу свою месть, — захихикал он, словно чёртов ребёнок, наконец получивший игрушку, о которой давно мечтал.

Когда волосы снова упали ему на лицо, метка «H», такая же, как на моих запястьях, вновь скрылась из виду.

Неудивительно, что он так стрижётся.

Неужели его жажда мести родилась из-за унижения, которому Рокат его подверг?

— Месть за это? — спросила я, указывая на его лоб.

Я поджала губы, сдерживая смех. В ответ он сузил глаза.

— Молчи, шлюха. Веди себя так, как должна: молчи и жди приказов мужчины, которому принадлежишь. Единственная причина, по которой ты всё ещё жива, — ты идеальное оружие против Халалхиво, — прорычал он.

Это меня разозлило.

Я оскалилась на него и издала рык, способный соперничать с рыком моего истинного.

— Халалхиво позволит мне умереть, так что ваш план бессмысленен.

— Посмотрим.

Теперь, когда оковы с моих лодыжек были сняты, он схватил меня за плечо и снова потащил вперёд. Я была без сознания, когда меня привезли в лагерь Ангелов, и когда Заф повёл меня через самый его центр, я снова пожелала оказаться где угодно, только не здесь.

Слабое ощущение коснулось задворок моего сознания, и, несмотря на серебро на запястьях, тени в груди снова начали шевелиться.

Магия Хайель, должно быть, слабеет.

Я потянулась к тонкой ниточке связи, которая начала проявляться, надеясь, что Рокат это почувствует.

Тысячи глаз всех оттенков голубого уставились на меня, пока Заф демонстративно вёл меня через лагерь, словно чёртову породистую свинью. На большинстве лиц застыла брезгливая усмешка. Комки слюны летели в мою сторону один за другим; большинство не долетало, но некоторые всё же попадали на платье, ноги и руки. Я рычала в ответ, наверняка лишь подтверждая их представления о варварских Демонах. Но их вера была настолько фанатичной, что ничто из того, что я могла бы сделать, не изменило бы их мнения.

Поэтому я решила играть по их правилам, показывая, что не боюсь, несмотря на кровь, шумевшую в ушах, и тошноту, скручивавшую желудок. Как и Хайель, многие смотрели на меня настороженно, пока я разражалась безумным смехом и плевала в ответ.

Пошли вы, Ангелы.

Они не были лучше меня. Не были лучше любого Демона. В них не было ничего особенного или превосходящего. Каждый из нас по-своему был уникален, с силами, дарованными нашими божествами, и каждый просто пытался выжить в этом жестоком мире.

Почему мы вообще должны были воевать, было выше моего понимания.

Поэтому я позволила им вести меня, словно животное, которым они меня считали, прямо к помосту в центре двух сошедшихся армий. С одной стороны меня встретило море красного, с другой — сплошная масса белого. Заф потащил меня вверх по ступеням, совершенно не заботясь о том, что я спотыкалась; наоборот, он резко дёргал меня за правую руку, и боль снова простреливала её.

По крайней мере, мне больше не придётся беспокоиться о том, чтобы правильно зафиксировать плечо.

Подняв подбородок и взгляд, я посмотрела вперёд, навстречу своей судьбе.

И встретилась глазами с Рокатом.