58

Пульсация, почти такая же, словно меня снова укусила та змея, отдалась по всему черепу. Я застонала, и боль усилилась. Подняла руку, чтобы коснуться головы, но движение оборвалось на полпути. Приоткрыв один глаз, затем другой, я на мгновение увидела всё расплывчатым, прежде чем свет пронзил глаза, заново вспыхнув болью. Я резко зажмурилась и попыталась не закричать.

Затем зазвучали певучие голоса, заставив голову пульсировать с новой силой.

— Да можете вы просто помолчать, пожалуйста, — смогла простонать я, позволяя руке безвольно упасть вдоль тела.

— Просыпайся, шлюха, — произнёс голос на общем языке. Мои брови нахмурились.

Почему они не говорят на демоническом?

Я плохо понимала второй язык, потому что мне почти никогда не приходилось им пользоваться, когда вокруг меня всегда были Демоны.

Мои глаза резко распахнулись.

Паника мгновенно стиснула меня, когда в ответ на меня уставилась пара бирюзовых глаз, а на его губах растянулась злобная ухмылка. Белые волосы спадали ему на плечи, часть была перехвачена сзади, хотя пряди всё равно закрывали лоб.

— А вот и она, — сказал Ангел, выпрямляясь и открывая мне вид на кольцо окружавших меня Ангелов.

Я резко села, но тут же дёрнулась от удержавших меня пут на запястьях и лодыжках.

— Какого хрена! Отпустите меня! — выкрикнула я на демоническом, затем выругалась и повторила то же самое на общем языке.

Группа лишь рассмеялась и заговорила между собой. Значит, те певучие голоса, что я слышала в нашем лагере, принадлежали Ангелам, говорившим на ангельском.

Почему я сама об этом не подумала?

К несчастью, я вообще не владела этим языком. Я даже не знала, как сказать «пошли вы». А это было настоящей трагедией, потому что именно это мне сейчас очень хотелось проорать им в лица.

«Рокат!» — пронзительно выкрикнула я через нашу связь.

Он уже должен был заметить, что я пропала. Как долго я была без сознания? И где я вообще?

Я резко огляделась. Нас окружал белый шатёр, а жара внутри почти душила из-за количества набившихся сюда тел. Позвоночник упирался в жёсткий деревянный стол. Когда я снова дёрнула рукой, серебряные цепи сверкнули и звякнули.

Одна из женщин запрокинула голову и рассмеялась, схватив другую за руку и указав на меня. Они обменялись несколькими фразами, и мне не нужно было понимать их язык, чтобы догадаться, что говорят обо мне.

«Рокат!» — снова попыталась я, но ответа не последовало.

Мой разум был затуманен, язык тоже, и я потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Но паника сделала это за меня, когда я поняла, что магия в центре груди приглушена. Связь всё ещё была там, скрытая за плотной завесой, а тени, которые обычно клубились, словно дым на ветру, теперь безвольно висели вокруг неё.

О, Судьбы, неужели с ним что-то случилось? Со всеми Демонами?

— Что вы сделали? — спросила я на общем языке, резко переводя взгляд на двух женщин, стоявших у моих ног.

Та, что с ледяными голубыми глазами, рассмеялась, а затем сказала:

— То средство, которым мы тебя вырубили, ещё какое-то время будет затуманивать тебе разум. Ты не сможешь общаться со своим истинным, пока его действие не пройдёт.

— Мы всё-таки нашли тебе применение, Хайель, — пропела женщина рядом с ней так, будто рассказала самую смешную шутку в истории Раваса.

Я оскалилась на них обеих, затем перевела взгляд на мужчину с бирюзовыми глазами, который, похоже, был у них главным.

— Халалхиво убьёт вас всех за это.

Группа снова лишь рассмеялась надо мной.

Ярость вспыхнула в моих венах, и я впилась ногтями в ладони, пытаясь сдержать слова, рвавшиеся наружу. А затем смысл их слов ударил меня.

— Откуда вы узнали, что он мой истинный?

Резко опустив взгляд на своё тело, я заметила, что моей кожаной брони больше нет, вместо неё на мне было бледно-голубое платье. Значит, пока я была без сознания, они раздели меня и нарядили, словно куклу. Крови на руках не осталось, а значит, они ещё и отмыли меня.

Жнец, как долго я была без сознания?

— Такая красивая жертва, — промурлыкала та, с ледяными глазами, Хайель, протягивая длинные пальцы и проводя ими по моей лодыжке.

С её руки свисала светло-голубая ткань, почти такого же цвета, как моё платье.

Я дёрнулась назад настолько, насколько позволяли цепи, и ужас расцвёл у меня в животе. Я знала, что Ангелы не оставят меня в живых, но жертва? Каким больным, извращённым способом они собирались меня убить?

А затем ярость разорвала меня изнутри, полосуя миллионом рваных краёв. Каждый раз, когда мне казалось, что я наконец приближаюсь к хорошей жизни, Ткачиха выдёргивала ковёр у меня из-под ног, оставляя меня распластанной лицом вниз. Безумный смех поднялся из груди, и я запрокинула голову, выпуская его в мир.

Пошли вы, Судьбы. Именно этого вы и заслуживаете за то, что играете со мной, принося одну из своих сильнейших в жертву вашей Богине.

Когда я снова резко подняла голову, то одарила их всех, как надеялась, самой безумной и приторной улыбкой.

— Давайте. Я жду смерти дольше, чем вы можете себе представить.

Хайель поджала губы, а её спутница отступила на полшага назад. Лицо мужчины снова заполнило всё моё поле зрения, когда его рука сомкнулась на моём горле и вдавила меня обратно в стол.

— Может, перед этим стоит дать тебе ещё одну причину хотеть её.

Мгновение спустя комнату наполнил звук расстёгиваемого ремня.

Моя бравада дрогнула, а желудок ухнул вниз.

— Какой способ насолить печально известному Халалхиво. Изнасиловать его истинную.

В его бирюзовых глазах вспыхнул злобный блеск, пока он посмеивался.

Рык вырвался у меня из груди, и я снова рванулась вперёд, клацая зубами в попытке защититься. Мне удалось вцепиться ими в его бицепс, и я сжала челюсти изо всех сил, какие только смогла собрать. Крича, я держалась до тех пор, пока он не дёрнул руку назад, и тогда металлический привкус залил мой рот. Я тут же выплюнула кровь ему в лицо вместе с куском его плоти. Вид красных брызг на его безупречной серой кожаной броне доставил мне удовольствие.

— Ебаная шлюха! — взвизгнул он, ударяя меня тыльной стороной ладони.

Мою голову мотнуло в сторону, но меня били достаточно раз, чтобы это хоть как-то на меня повлияло.

Я повернулась обратно к нему, ухмыляясь, пока тёплая жидкость стекала из уголков моего рта. Надеялась, что выгляжу безумной. Ангел зажимал раненую руку, и всё больше рубиновой крови просачивалось между его пальцев.

— Заф, иди приведи себя в порядок. Я присмотрю за нашей пленницей, — сказала Хайель, жёстко переводя всё внимание на меня.

Её платиновые волосы были собраны в пучок на макушке, пронзённый двумя острыми палочками. Она вытащила одну из них, а затем провела языком по всей длине.

— Ты тоже, Сара.

Женщина рядом с ней недовольно фыркнула, но всё же вышла из шатра вслед за Зафом. Я приподнялась на локтях и быстро осмотрела пространство, пытаясь найти хоть какой-то выход из своего положения. Блеск в глазах Хайель и то, как она играла с этой палочкой, пустили дрожь вдоль моего позвоночника.

Мы не могли находиться далеко от поля боя, учитывая полотно шатра вокруг нас и гул голосов снаружи. Что до оружия, тут мне не повезло. Шатёр казался пустым, если не считать стола, к которому я была прикована. Пространство было небольшим, но если бы мне удалось сместить вес и опрокинуть его, возможно, у меня появилось бы место, чтобы попытаться высвободиться…

— Не обращай внимания на Зафа, он всё ещё злится из-за того, что твой истинный располосовал ему лоб, — промурлыкала она, вынимая тонкий предмет изо рта и прижимая его к коже над моей лодыжкой.

Воспоминание затопило мой разум: мы с Рокатом ехали через пустыню Пакс, и он рассказывал о засаде, которая больше десяти лет назад разожгла войну. О том, как он отпустил одного мужчину после неё, приказав передать Корону, что тот начал войну, после того как Рокат рассёк ему лицо бронзовым кинжалом.

Значит, Заф и был тем мужчиной.

Весь воздух покинул мои лёгкие, когда она повела этим предметом вверх по моей ноге, приподнимая вместе с ним бледно-голубую ткань. Я попыталась подавить дрожь, рвавшуюся пройти по телу. Когда платье почти достигло моих бёдер, она остановилась, затем схватила меня за запястье и перевернула руку. Взгляд Хайель скользнул к моему лицу, и уголки её губ приподнялись.

— Похоже, он и тебя располосовал. Но чего ещё ожидать от такого животного, как Халалхиво? Да и вообще от любого Демона. С вашей тёмной магией и злыми намерениями, даже по отношению друг к другу.

Она отпустила моё запястье и даже слегка похлопала по нему с притворным сочувствием.

— Тебе недолго осталось терпеть его жестокость.

— Ты ничего не знаешь, — выплюнула я ей в ответ.

У неё хватило наглости рассмеяться.

— Только не говори, что считаешь Демонов способными любить? То, что Судьбы даруют вашему роду связь истинной пары, — ложь. Выдумка, попытка заставить другие расы сочувствовать вам. Скажи, он тоже держал тебя, пока тебе наносили метку на спину?

Мой рот сам собой приоткрылся, когда я столкнулась с истинной глубиной фанатизма, которым были пропитаны Ангелы.

— Конечно, связь истинной пары настоящая. Иначе вам не пришлось бы использовать своё зелье, чтобы её блокировать.

Она махнула рукой, словно отмахиваясь от моих слов.

— Ещё один ваш трюк с тёмной магией. Ещё одна причина, почему её нужно уничтожить.

— Как вы вообще можете в это верить? Доказательства прямо перед вами, — парировала я, не сумев сдержаться.

— Я ничего не вижу, — сказала Хайель, теперь проводя своей палочкой вдоль выреза платья.

Она опасно близко скользнула к моему горлу, а затем к сердцу. Я не осмеливалась пошевелиться, не осмеливалась откинуться обратно на стол, чтобы увеличить расстояние между собой и остриём. Сделать что-то подобное означало рискнуть тем, что Хайель сорвётся и вонзит его мне между рёбер.

Ксаннирин, Киира, Рокат, Рапп — все они были правы. Ангелы не поддаются разуму.

Я была окончательно, бесповоротно, безнадёжно обречена.

Слёзы защипали глаза, и я стиснула зубы, заставляя их исчезнуть. Я не заплачу. Не сломаюсь перед этой сукой.

Она резко развернулась ко мне, и острый серебряный кончик впился в мой бицепс, прямо в то место, куда я укусила Зафа.

— Возможно, мне стоит самой оставить на тебе метку в отместку за то, что ты и Халалхиво сделали с моим мужем.

Заф был её мужем?

Я рассмеялась. Безумным, надломленным смехом, от которого рука Хайель дёрнулась прочь от меня.

— Давай.

Теперь стало совершенно ясно, что они оба спланировали всё это как своего рода месть за то, с чего началась война. Война, которую начали они сами.

И он бы изнасиловал меня у неё на глазах, а она даже не попыталась бы его остановить?

Я посмотрела на неё так, надеясь, что в моём взгляде было ещё больше ненависти, чем я испытывала к Рокату при нашей первой встрече. Моё израненное сердце сжалось при мысли о моём истинном.

Судьбы, как далеко мы зашли. Как сильно всё изменилось с той первой ночи.

Жаль, что я не сказала ему, что люблю его. К чёрту Ткачиху и Жнеца. Если они всё равно собирались разлучить нас, мы должны были насладиться хотя бы тем крохотным счастьем, которое могли у них украсть.

Жаль, что я не позволила ему сказать, что он тоже любит меня.

По крайней мере, умереть предстояло мне, а не ему. В этом было хоть какое-то утешение. Наша связь принесёт ему невыносимую скорбь, но, как он доказывал снова и снова, его самообладание было огромным. Моя смерть не сломает его так, как он думал. Он поднимется и пойдёт дальше, перебьёт всех Ангелов, чтобы Демоны больше не страдали от их фанатичного желания нас уничтожить.

Хайель оскалилась на меня, затем опустилась ниже, задрав платье и открыв верхнюю часть моих бёдер. Она прижала свой инструмент к моей коже, и я напряглась.

— Возможно, здесь. Чтобы он увидел кровь, стекающую по твоим бёдрам, и гадал, что мы с тобой сделали.

Я резко втянула воздух, когда она сильнее вдавила острие в кожу. Но затем вернулась к моему плечу и прижала его прямо над сердцем.

— Может, вырежу здесь его имя. Покажу Рокату, что Заф забрал тебя у него, прежде чем мы принесём тебя в жертву.

— Тогда чего ты ждёшь? — выплюнула я в ответ, одновременно готовясь к боли, которая должна была прийти.

На этот раз не будет нежных поцелуев Роката, смягчающих порезы, не будет той первобытной сладости в самом действии и в последующем признании меня своей.

Хайель, казалось, выбило из колеи моё настойчивое желание, чтобы она действовала, и я это отметила. Она ожидала, что я сожмусь перед ней, начну молить о пощаде, а поскольку, похоже, я не испытывала страха перед страданием, она не знала, что делать.

Её ледяные голубые глаза метались между моими, будто она пыталась понять моё поведение.

— Демоны такие странные создания. Ты больше не заслуживаешь моего внимания.

Мгновение спустя она вылетела из шатра, и полупрозрачные голубые рукава её формы затрепетали от ударившего ветра. Вспышка солнечного света привлекла моё внимание, прежде чем полог снова захлопнулся.

Значит, с моего пленения прошло как минимум полдня.

Рокат, вероятно, уже сходил с ума, если ещё не узнал, что Ангелы схватили меня. Но, судя по моим цепям и по тому, во что меня переодели, я чувствовала, что весть моему истинному уже отправили. Меня собирались принести в жертву, а значит, скорее всего, собирались устроить из этого представление.

Я выждала немного, проверяя, не вернётся ли кто-нибудь, но когда никто так и не появился, рухнула обратно на стол и позволила слезам потечь.

Я не хотела умирать. Не хотела страдать в свои последние мгновения.

Но самой страшной болью было то, что у нас с Рокатом так и не появился шанс.

Какая же жестокая, жестокая насмешка из всего этого получилась.