18

После множества задержек Киира наконец передала Ксаннирину, что вечером будет свободна и встретится с нами в его кабинете на закате. Так мы и ждали нашу кузину и сообщницу.

Ксаннирин работал, а я возился на полу с Гремом и Зиком. Обычно гончие помогали мне сбросить напряжение, но я никак не мог перестать думать о тех проклятых рисунках. С тех пор как я их увидел, они преследовали меня во снах, а иногда мне даже казалось, что я вижу эти глаза среди толпы, когда пробирался по улицам военного лагеря. Когда Киира придёт, я, блядь, получу от неё ответы.

Закат сменился ночью, а Киира всё не появлялась.

Наконец сумев отобрать верёвку у диких зверей, я сел и обнаружил, что Ксаннирин смотрит в сторону гор, чьи вершины окружали тысячи мерцающих звёзд.

— Ты когда-нибудь задумывался, насколько далеко находятся те другие миры? — задумчиво произнёс Ксаннирин.

— Слишком занят другими мыслями, — буркнул я.

Ксаннирин фыркнул и посмотрел на меня. Я поднялся на ноги и упёрся ладонями в его стол.

— Когда ты в последний раз разговаривал с духами?

Он провёл пальцем по краю красной хрустальной чаши перед собой.

— Возможно, год назад. А может, и больше. Хотя сейчас, наверное, подходящее время для ещё одного путешествия.

— Ага, — пробормотал я, снова думая обо всех волнениях в Мире Демонов. — Где, блядь, Киира?

Он скользнул взглядом мне за плечо, а затем снова посмотрел вдаль.

— Теперь мне ещё интереснее, что именно её задерживает. Раньше она никогда не была настолько занята.

Словно мы её призвали, дверь распахнулась, и Киира влетела в кабинет, даже не потрудившись постучать. Грем и Зик залаяли и бросились к ней. Она потрепала обоих по голове, но больше не уделила им внимания, её дикий, расфокусированный взгляд метался по комнате.

— Киира, что случилось? — Ксаннирин тут же оказался рядом с ней.

Наша кузина почти рухнула на него, и он помог ей сесть в пустое кресло. Я свистнул своим псам, и они послушно улеглись по обе стороны от входа.

— Я… я… у меня было видение, — заикаясь, выдавила Киира, и всё наше внимание мгновенно сосредоточилось на ней.

— Всё ещё было? Как ты вообще сюда добралась? — надавил я, опираясь на подлокотник стоявшего рядом кресла, пока Ксаннирин опускался перед ней на колени.

— Это… это началось, пока я шла. Я увидела… — она замолчала, и дрожь прошла по её худому телу.

Только тогда я заметил, как сильно она похудела с нашей последней встречи: высокие скулы стали ещё резче из-за осунувшегося лица. Вуаль, которую она всегда носила, тоже сбилась набок, и я осторожно снял её с её лба и отложил в сторону.

Она часто заморгала, запрокидывая голову.

Мы с Ксаннирином переглянулись. Неужели отсутствие Киира было связано с новыми Видениями от Дарующего? После них она обычно бывала истощена по нескольку дней и только восстановив силы могла рассказать, что именно увидела.

— Что ты видела? — мягко спросил Ксаннирин, сжимая её колени, словно пытаясь вернуть её обратно.

Её голова резко дёрнулась вперёд, а бордовые глаза побледнели почти до белизны. Всё её тело судорожно содрогнулось, резко и неестественно, а пустой взгляд метался так, будто она видела нечто, недоступное нам. Когда её рот раскрылся в беззвучном крике, воздух в комнате наэлектризовался, словно перед жестокой грозой.

Тревога свернулась глубоко у меня внутри, сжимаясь всё сильнее с каждым рывком её тела.

— Женщина… с коварными бордовыми глазами. Она… она… она нам нужна. Она крайне важна, — выдохнула Киира.

— Что? — я подошёл ближе. — Для чего важна, Киира?

Её снова сотрясла дрожь, а затем она рухнула вперёд. Ксаннирин едва успел её подхватить. Я помог ему уложить её на длинную кушетку, где она смогла вытянуться.

Пока я сидел в ошеломлении, перебирая в голове произошедшее, Ксаннирин подошёл к двери и приоткрыл её, обращаясь к стражам снаружи:

— Воды с цитрусом и кусочек льда, завёрнутый в ткань. Быстро.

Убирая длинные тёмные волосы Кииры с её лица, я наблюдал за слабым движением её груди. Наконец её лоб разгладился, и она тяжело выдохнула, слегка приоткрыв губы.

Через мгновение Ксаннирин вернулся с тем, что просил. Подсунув руки ей под спину, я приподнял её, чтобы он смог влить немного цитрусовой воды ей в рот. Затем он промокнул её влажный лоб тканью со льдом.

— Это крайне необычно, — тихо сказал он, не сводя с неё глаз.

— Согласен, — так же тихо ответил я.

Киире нужно было хотя бы немного отдохнуть, чтобы восстановить силы. Возможно, обсуждение нового давления со стороны дальних регионов Мира Демонов придётся перенести на другой день.

— Эта женщина с бордовыми глазами… для чего она может быть настолько важна? Для войны? — спросил Ксаннирин, отвлекая меня от мыслей о нашей кузине.

— Мы так долго думали только о войне, что я уже не могу представить ничего другого, — признал я. — Но если это так, то она поможет нашему делу или станет угрозой?

Я знал лишь нескольких женщин с такими глазами, и ни у одной не было «коварных глаз».

Что это вообще значит?

Ксаннирин откинулся назад, проводя ладонью по подбородку и царапая щетину. Несколько длинных прядей выбились из кожаного ремешка, удерживающего волосы, пока он снова смотрел на Кииру.

— Это рисунки, — выпалил я, мысленно проклиная себя за то, что не подумал об этом сразу. Они тревожили меня уже слишком долго.

Взгляд Ксаннирина скользнул ко мне.

— Нам нужно, чтобы она очнулась.

Это было преуменьшением тысячелетия.

Прошло, казалось, несколько часов, прежде чем Киира наконец пошевелилась. Часто моргая, она резко села, словно пытаясь за что-то ухватиться.

— О, Судьбы, — выдохнула она, поняв, где находится. — Как я здесь оказалась?

— Ты пришла сюда посреди Видения, — сообщил ей Ксаннирин.

Откинувшись назад, она кивнула. Я протянул ей почти полный стакан цитрусовой воды, и она сразу взяла его. Прижав стакан к губам, она выпила всё до последней капли. Под её закрытыми глазами залегли глубокие тёмные тени, наглядно показывавшие, насколько она истощена.

Когда она закончила, то отдала стакан мне, и я поставил его в сторону.

— Ты в порядке?

То, с какой силой она замотала головой, заставило меня напрячься.

— Нет. Но мне нужно рассказать это сейчас, пока меня не накрыло ещё одно.

— В последнее время они случаются часто? — спросил её Ксаннирин мягким голосом, полным тревоги.

Киира заставила себя сесть ровнее, её тонкие руки дрожали от усилия. По крайней мере, в щёки уже вернулся хоть какой-то цвет.

— Именно поэтому я всё откладывала. Между Видениями и новыми прибывшими я слишком вымотана, чтобы нормально поговорить с вами обоими. Обещаю, ничего не случилось, и наш союз по-прежнему крепок, как нить Ткачихи.

— Мы могли прийти к тебе, — сказал я, поворачиваясь к ней.

Из неё вырвался долгий, измученный вздох.

— Нет, не могли. Коридоры переполнены женщинами, желающими вступить в число верных. Большинство прибывает как беженки с севера, и с каждым днём их становится всё больше. Мои послушницы считают, что многие родители отправили их сюда ради безопасности.

— Блядь, — выругался я, сжимая пальцы в кулаки.

Неудивительно, что среди знати, торговцев и солдат ходило столько тревожных разговоров. Именно этого я и опасался из-за наступления Ангелов. Ужгород и без того был переполнен из-за армии, собравшейся за его стенами, а теперь к этому добавлялась ещё и новая волна беглецов, спасавшихся от смерти.

— Вообще-то, это может сыграть нам на руку, — задумчиво произнёс Ксаннирин, растягивая слова. Он постукивал пальцами по бедру, продолжая размышлять. — Мы забрали слишком многих мужчин с юга, где выращивают продовольствие. Можно отправить женщин туда помогать.

Ксаннирин был прав.

— Если отправить их вместе с несколькими надёжными женщинами, они смогут распространять слухи о щедрости Крала, который помогает людям в повседневной жизни, пока столько мужчин добровольно участвуют в войне.

— Есть немало жриц, закреплённых за южными поселениями, которые сразу уловят нужный смысл и донесут его до своих общин. Жрица Анара, например, из региона Дома Олмут, — добавила Киира, накручивая прядь длинных волос на палец, пока обдумывала план. Наконец она кивнула. — Я поручу послушницам как можно быстрее организовать их отправку, чтобы люди не успели слишком долго вариться в собственных страхах. Судьбы всегда дают решение любой проблемы. Нужно лишь соединить нити.

— Ага, — согласился Ксаннирин, закинув руку на спинку кушетки и опершись головой на кулак. — Как с этой женщиной с бордовыми глазами. Что ещё ты можешь рассказать нам о том Видении?

Киира перестала крутить волосы, прядь всё ещё обвивала её палец, а затем медленно отпустила её.

— О какой женщине с бордовыми глазами?

Наши с Ксаннирином взгляды встретились над головой Кииры. Если она не помнила, что говорила… и не помнила, что отправила Ксаннирину рисунки…

— Киира, — сказал я, стараясь говорить ровно, — как давно это происходит? То, что ты не помнишь свои Видения?

На её щеках проступил румянец, и она опустила голову.

— Я не знаю.

Блядь, это плохо.

Ногти впились мне в ладони, пока я пытался подавить нарастающее раздражение. Что, если Видения Кииры стали ненадёжными? Или Ткачиха открыла слишком много возможных путей, и Дарующий больше не может ясно передавать их Киире?

— Последнее Видение у тебя было почти два года назад, верно? А теперь они приходят ежедневно. Возможно, из-за частоты ты и забываешь их? — мягко предположил Ксаннирин.

— Возможно, — вздохнула она, поднимая голову и показывая нам глаза, полные слёз. — Я не хочу подвести вас обоих. Я знаю, что мои Видения до сих пор нам помогали…

— Никогда, Киира. — Ксаннирин сжал её руку. — Даже без Видений ты сделала невероятно много, взяв на себя руководство духовной жизнью Мира Демонов. Это помогло куда больше, чем одно-единственное Видение.

Как бы мне ни хотелось заставить Кииру вспомнить, она явно была не в том состоянии. Нам с Ксаннирином придётся разбираться самим.

— Ничто никогда не изменит нашего отношения к тебе, — пообещал я ей.

— Спасибо, — прошептала она, позволяя слезам прочертить дорожки по щекам, прежде чем стереть их.

— Может, сыграем в скейл и поговорим о чём-нибудь другом? — предложил Ксаннирин, и Киира скривилась.

— Нет уж, без скейла. А вот вина? — спросила она, немного оживившись. — У вас в Дьёре лучшее вино. Я никак не могу убедить торговцев в Ужгороде отправлять лучшие бутылки в Варбад.

— Я пошлю за бутылкой красного, которое тебе точно понравится, а ещё прослежу, чтобы винные торговцы предоставляли тебе в Варбаде такой же выбор, как у нас в Дьёре. Прости, что из-за наших планов ты чувствуешь себя обделённой. Но здесь, с нами, этого никогда не будет, — сказал ей Ксаннирин, проводя костяшками пальцев по её щеке.

— Всё это будет того стоить, когда ты станешь Кралом всего Келети, — улыбнулась она в ответ, хотя в этой улыбке не было радости, только сочувствие и понимание нашего положения.

Оставив их ненадолго наедине, я выглянул в коридор и велел принести в кабинет вина и лёгкой еды.

Грем и Зик дремали по обе стороны двери, почти зеркально повторяя друг друга, положив головы на скрещённые лапы. Я присел на корточки и погладил их чёрную шерсть, ожидая неизбежного стука, который возвестит о приходе еды и напитков. Зик фыркнул и завалился на бок, явно недовольный тем, что его гладят по голове. Я почесал ему живот, сосредоточившись на ощущении шерсти под ладонью, тепле его кожи и пытаясь избавиться от всех этих мыслей о женщине с бордовыми глазами.

К тому моменту, как слуга вернулся с едой, Киира уже выпрямилась, и печаль больше не светилась в её глазах. Зато они вспыхнули, когда она попробовала насыщенное красное вино.

— Да, Ксаннирин, вот это действительно хорошее вино, — заметила она, довольно причмокнув губами.

Забрав у неё бокал, я попробовал вино, сморщил нос и вернул его обратно.

— Слишком сладкое.

Они оба рассмеялись.

— Ты ешь и пьёшь только то, что обжигает, — заметила Киира. — Рокат, возможно, ты не только садист, но ещё и мазохист.

Я фыркнул, а затем перебил сладость вина острым скейлом.

— С нашей продолжительностью жизни приходится как-то делать её интереснее.

— Мы могли бы сыграть ещё партию в казат, — предложил Ксаннирин, и его ухмылка была такой же коварной, как и само предложение.

Мы с Киира одновременно застонали.

— Ни за что, Ксаннирин, — запротестовала Киира. — Ты делаешь самые безумные ставки и каким-то образом всегда выигрываешь. После нашей последней игры два года назад я поклялась — больше никогда.

В голове тут же вспыхнул образ Кииры, сидящей на краю утёса, с плотно прижатыми чёрными крыльями, готовой броситься за летящим соколом. Единственная птица, которую ей удалось поймать, распорола ей руку так глубоко, что целителям пришлось вскрывать их запас пьюма для экстренных случаев, чтобы помочь естественному исцелению Кииры, прежде чем она истекла кровью.

В эту стратегическую игру мы с Ксаннирином играли ещё с детства, вместе с нашими отцами, хотя Ксаннирин был значительно сильнее меня. Она требовала хитрости, манипуляции и умения понимать противника, всеми этими качествами он владел в совершенстве. Именно поэтому он был Кралом, и никто не осмеливался оспаривать его положение. Никто не смел сомневаться, что он дар Судеб Демонам, что его путь был соткан специально для того, чтобы возвысить их над Богиней. Точно так же никто не смел отрицать, что именно моя магия поможет одержать эту победу.

— Я согласен с Киирой. Пройдёт как минимум век, прежде чем я снова сяду играть с тобой, — сказал я ему, и наши протесты, казалось, только тешили его самолюбие. — Почему бы тебе не сыграть с кем-нибудь из Найюров или Корманзо?

Он рассмеялся и отпил вина из бокала.

— Потому что все они в лучшем случае бездарны. Большинству ещё повезло, что я вообще держу их рядом.

С этим спорить я не мог.

Киира сделала долгий глоток вина, затем взяла кусочек сыра и хлеба, поджав под себя ноги и устраиваясь удобнее на кушетке. Прикрыв рот рукой, она проговорила сквозь жевание:

— Я сегодня слышала, что у Дома Нуул родился четвёртый сын.

— Ага, и у него тёмно-бордовые глаза, как и у остальных, — добавил Ксаннирин.

— Как же повезло Дому Нуул иметь четверых детей, не говоря уже о четырёх мальчиках с такой силой, — задумчиво произнёс я. Старший едва достиг совершеннолетия, а второму до зрелости оставалось ещё как минимум два десятилетия.

— Должно быть, у Эргада и его жены весьма ненасытные аппетиты, — рассмеялся Ксаннирин, закидывая в рот горсть орехов.

Хруст орехов заглушил взрыв смеха Кииры. Она потянулась за бутылкой и снова наполнила бокал, не поднимая взгляда, пока бросала:

— Совокупляться ради удовольствия… Крала.

Ксаннирин расхохотался, и я не смог сдержать усмешку. После месяцев почти непрерывного напряжения было приятно хоть ненадолго ослабить мёртвую хватку, которой я держал под контролем каждый аспект своей жизни, и просто побыть рядом с двумя людьми, которым доверял больше всех в этом мире.

Наполнив бокалы снова, мы потянулись к закускам и погрузились в воспоминания, рассказывая истории о детстве, безумных выходках в юности и о том, как далеко продвинулись за столетия своей жизни. Я лишь надеялся, что впереди у нас будут ещё столетия вместе, и с Раппом тоже, и что Ангелы не уничтожат нас прежде, чем закончится этот год.