13

Я оставил Хадвезера Трола на передовой, где он принимал на себя основной удар наступления Ангелов вместе с более чем сотней тысяч мужчин. Хадвезер Рапп вернулся со мной в Ужгород вместе с другой половиной армии, чтобы ожидать новых рекрутов, которые должны были увеличить наши силы ещё на треть. Рапп, как и все Паранксокы под нашим командованием, наслаждался передышкой в городе, и именно поэтому все, кроме моего единственного друга, выглядели недовольными, когда я собрал их в кабинете Ксаннирина, чтобы обсудить прибывающих день за днём новобранцев.

Рапп был Связующим: безжалостным, умным и слегка безумным. Но под давлением он был подобен глыбе льда, что делало его идеальным моим заместителем. Мы вместе поднялись по армейским рядам, и наши бордовые глаза сразу же принесли нам как внимание, так и врагов.

Он стоял рядом со мной по другую сторону большого стола для планирования напротив Паранксоков, пока Ксаннирин расположился во главе стола, закинув ноги в сапогах и пережёвывая листья пиума. Тарелка с ними стояла посреди стола, чтобы остальные тоже могли взять их, помогая себе справиться с изменением высоты. Это чудесное растение в изобилии росло вокруг Ужгорода и даже уходило в пустыню Пакс на севере, а густые колючие кусты процветали в каждом свободном горшке города, пока люди демонстрировали свою поддержку своему Кралу. Листья, после измельчения и смешивания с водой, образовывали настой, мгновенно останавливающий кровотечение, буквально спасая жизнь при почти смертельных ранениях, с которыми наша врождённая способность к исцелению не могла справиться. Более того, они дарили столь необходимую бодрость, их мятный вкус был таким же бодрящим, как и освежающим, особенно после нескольких поздних ночей, которые я провёл со своей кузиной.

— Паранксок Олет, — начал я, устремляя взгляд на одного из своих офицеров, — сколько вернулось к вам?

— Только половина, Халалхиво, — доложил он, склонив голову. — Сзазадос Джаку был отправлен дальше всех на юг, в область Дома Олмут. Ему потребуется время, чтобы вернуться.

Угольный карандаш Раппа скользил по странице, пока он делал пометки. Я обошёл взглядом комнату, и каждый из офицеров сообщал обновления по численности, вернувшимся и тем, кого они снова отправили в путь. Мир Демонов был огромен, и хотя Ужгород располагался в центре, местность там была суровой, особенно в районе Гор Скала. Карта, закреплённая по четырём углам эбеновыми грузами в форме черепов, отображала каждый дюйм этой местности.

Проводя рукой по её изгибам, мы обсуждали стратегию, перемещения войск с момента нашего возвращения в столицу, возможные узкие проходы, где можно было бы сдерживать Ангелов, чтобы остановить их продвижение, а также любые ловушки, которые мы могли подготовить заранее на случай, если нам придётся быстро отступать. Я не был из тех, кто оставляет хоть один камень неперевёрнутым, готовясь к любой возможности, какой бы малой ни была вероятность.

— Хорошо, на этом закончим, пока не прибудет оставшаяся часть призывников, — объявил я, когда каждый последний вопрос в моей голове либо получил ответ, либо был отложен на потом.

Облегчение на лицах Паранксоков было очевидным, когда они направились к двери. Некоторые прихватили оставшуюся после собрания еду, без сомнения, чтобы припрятать её в лагере на потом, когда им снова придётся довольствоваться привычной похлёбкой.

Рапп и Ксаннирин остались. Я дождался, пока последний из Паранксоков закроет за собой дверь, прежде чем снова заговорить.

— Тебе нужно подготовить больше пропаганды, Ксаннирин. Они приводят огромное количество людей, но, похоже, некоторые Сзазадосы заметили беспорядки в отдельных частях Мира Демонов.

Мой кузен провёл рукой по подбородку, кивая так, словно слышал меня, но при этом смотрел на книги, заполнявшие стену напротив него, с отсутствующим взглядом.

— Это область компетенции Кииры.

— Что ж, Киира всё ещё не приехала в Дьёр, — проворчал я.

Мы с Ксаннирином были заняты подавлением волнений среди знати, и, несмотря на многочисленные попытки отправить за ней посланников, она каждый раз отказывалась.

Её отсутствие действовало мне на нервы.

— Она занята в Варбаде, — вмешался Рапп. — Я видел её лишь мельком, когда навещал. Она отмахнулась от меня, пообещав, что скоро придёт повидаться со всеми нами.

Рапп перенёс вес тела, и его бордовая кожаная броня пришла в движение вместе с мощным телом. Высокий, сложенный из сухих мышц и покрытый татуировками почти так же сильно, как и я, он был грозной силой в воздухе, командуя всеми крылатыми подразделениями нашей армии. Я никогда не видел, чтобы кто-то выпускал три стрелы одновременно и попадал каждой точно между глаз трём разным целям, но Рапп обладал этим талантом в избытке.

Я сжал переносицу.

— Мне это не нравится.

— Всё в порядке, Рокат. Даже если гражданские и знать неспокойны, Сзазадосы считают, что призывники более чем готовы сражаться с Ангелами насмерть. Это единственное, что действительно имеет значение, — заметил Ксаннирин.

Я хмыкнул, упираясь ладонями в стол и изучая миниатюрные фигурки, расставленные по карте.

— С этим не поспоришь.

Из Раппа вырвался зловещий смех, и его хриплый голос наполнил комнату.

— Инакомыслие среди гражданских следует карать так же, как и в армии. Быстро и без пощады.

— И чтобы мой народ в одно мгновение отвернулся от меня? Ты безумен, Рапп. Мы должны идти по тонкой грани: давать им нечто, во что они смогут верить сильнее самих себя, и одновременно поддерживать их уровень жизни. Пока они довольны, они не будут обращать внимания на тонкости наших слов и поступков, — объяснил Ксаннирин.

Я резко перевёл на него взгляд.

— Призывники уже делают людей несчастными просто из-за потери рабочей силы. Именно этим должна заняться Киира. Возможно, её жрицы могли бы добровольно помогать с этим вместо того, чтобы заставлять людей вставать на колени и молиться трижды в день.

Ксаннирин пожал плечами, и его сапоги с глухим стуком опустились на пол, когда он убрал ноги со стола.

— А я хочу насладиться прекрасным летним вечером на своём балконе перед официальным ужином.

Мы с Раппом одновременно застонали.

— Клянусь Жнецом, Ксаннирин, если твой координатор посадил меня рядом с Олрит…

В глазах моего кузена мелькнул огонёк, и он перебил меня:

— Не посадил. Но это не гарантирует, что она всё равно к тебе не подойдёт.

Я фыркнул. В этом он был прав. Я надеялся, что после нашей встречи при моём прибытии во дворец Дьёра она наконец поймёт намёк и перестанет меня преследовать.

— По крайней мере, Киира сообщила, что будет присутствовать, — добавил Ксаннирин.

Полоса напряжения в моей груди ослабла. Если бы с нашим союзом что-то было не так, она точно не появилась бы на пустяковом ужине, устроенном для сглаживания отношений с благородными домами. Она понимала важность подавления их недовольства.

— Тогда увидимся позже, — сказал я ему, кивком головы велев Раппу следовать за мной.

Его язык скользнул по бронзовому пирсингу в губе, пока мы выходили в коридор.

Если Киира придёт, я хотя бы смогу понять, всё ли ещё крепок наш союз или существует какая-то скрытая угроза, которую мне нужно устранить. Я прокручивал в голове отчёты, пока мы неспешно шли к противоположному концу дворца.

— Где Грем и Зик? Я думал, они будут на собрании, — спросил Рапп.

— Всем мои псы нравятся больше, чем я? — проворчал я.

— Ты вообще-то тот ещё мудак, так что да, — рассмеялся Рапп, проводя рукой по волосам.

Он оставлял тёмный беспорядок длинным сверху и коротко состригал по бокам, хотя змеи, вытатуированные по обе стороны его головы, были едва заметны, в отличие от моих.

— А ты псих, — бросил я в ответ, приподняв бровь и взглянув на него.

На его лице расплылась безумная ухмылка, соответствующая блеску в глазах.

— Но именно поэтому мы с тобой такая отличная пара, Рокат. Тебя боятся из-за твоего нрава. Меня боятся потому, что я совершенно непредсказуем.

— Ты хотел сказать, неуравновешен и хаотичен, — ответил я.

— А ты становишься иррациональным, когда злишься, и ворчливым, когда нет, — рассмеялся он.

— Ты начинаешь говорить как Ксаннирин, — проворчал я, резко сворачивая в коридор для прислуги.

Сегодня вечером мне и так придётся терпеть достаточно жеманных аристократов, так что не было смысла попадаться им на глаза заранее.

Иногда быть даром Судеб для Демонов было утомительно. Между давлением их приказа завоевать весь Келети и вниманием, которое приходило вместе с такой благосклонностью наших божеств, порой мне просто хотелось ненадолго исчезнуть.

Это было тяжёлое бремя, и я не мог разделить его ни с кем.

Даже с Раппом.

Рапп предугадал мой поворот и остался прямо у моего плеча. Одинакового роста, хоть и не одинакового телосложения, вместе мы представляли собой внушительную и пугающую пару для любого, кто видел нас рядом.

Служанка, пискнувшая, когда подняла голову и заметила наше приближение, была тому прекрасным примером. Этот звук послал по моим венам тёмное удовольствие. Не было ничего, что нравилось бы мне больше, чем человеческий страх.

Грем и Зик дремали каждый на своей лежанке, когда мы вошли в мою гостиную. По крайней мере, Грем приоткрыл глаз, когда за нами с Раппом щёлкнула дверь. Зевнув, он поднялся, потянулся сначала вперёд, затем назад, после чего встряхнул длинной шерстью. Зик же просто перевернулся на бок, зная по опыту, что Рапп подойдёт к нему и почешет ему живот.

— Абсолютно бесполезные, — пробормотал я, пока псы приветствовали моего друга.

Хвост Зика застучал по мягкой лежанке, когда Рапп опустился на пол, а Грем прижался к нему, подталкивая мордой его руку к своей спине. Рапп рассмеялся и повалился на них обоих, вызвав лай Грема.

— Пойдём выведем их наружу. Может быть, даже позволю тебе покидать им канаты, — вздохнул я, уступая в битве, которую всё равно проиграл бы.

Рапп одарил меня коварной ухмылкой.

— Ты вообще-то можешь завести собственных псов, — добавил я, скрестив руки на груди.

Поднимаясь на ноги и отталкивая от себя диких зверей, он сказал:

— Но раздражать тебя тем, что они любят меня больше, — это половина удовольствия.

— Они не любят тебя больше, — проворчал я, направляясь к шкафам, где хранились их любимые лакомства и игрушки.

В тот момент, когда они заметили, куда я иду, оба тут же пристроились мне в хвост, едва оставляя место, чтобы пройти оставшееся расстояние.

— Видишь?

— Пф, — рассмеялся Рапп. — Они знают, что хранится там.

Взявшись за прямоугольную бронзовую ручку, я открыл длинный узкий шкаф, и в ноздри ударил запах вонючего сушёного мяса. Грем и Зик сразу уселись на задние лапы, облизываясь в предвкушении. К тому моменту, как я повернулся к ним, тонкие струйки слюны уже капали на ковёр у моих ног. Грем поёрзал, словно пытаясь сообщить, что начинает терять терпение в ожидании лакомства.

Бросив на Раппа взгляд, ясно говоривший «иди к чёрту», я кинул одну полоску Грему, а другую — Зику. Оба взмыли в воздух и схватили угощение, быстро пережёвывая и громко проглатывая его.

Два каната, которые так обожали мои гончие, полетели в сторону Раппа с более чем достаточной силой, чтобы точно долететь до него. Когда он поймал их на лету, я сказал:

— Хороший мальчик.

— Великий Халалхиво только что пошутил? — парировал Рапп с ухмылкой, пока мы направлялись к двери на балкон, а псы трусили между нами.

— Никогда, — ответил я, и в голосе прозвучала лёгкая насмешка.

Он фыркнул.

— Похоже, надежды на то, что ты изменишься, всё-таки нет.

— А зачем мне меняться? Я самый могущественный Демон из существующих. Я командую сотнями тысяч. Крал прислушивается к моим словам. У меня есть всё, что мне нужно, — холодно ответил я.

— И не забудь добавить, что ты ещё и самый скромный, — поддел меня Рапп.

Я закатил глаза.

Как этот мужчина спустя столько столетий всё ещё оставался моим другом, было выше моего понимания. Сначала я терпел его из-за нашего положения и силы, а где-то по пути он стал одним из немногих, кому я действительно доверял.

Летняя жара встретила нас, когда мы вышли из дворца Дьёра на мой личный балкон. Каменная площадка тянулась вдаль без препятствий, позволяя Грему и Зику носиться от одного края до другого, демонстрируя свою ловкость. Дальше, однако, начиналась лестница, закручивавшаяся вниз к земле, где по оставшемуся пространству дворцовых садов раскинулись густая трава и плотные живые изгороди. Вокруг нас возвышалась высокая стена, защищая от любых возможных незваных гостей, если самого скалистого склона было недостаточно для устрашения.

Наши предки мудро выбрали это место как центр власти Демонов.

Мои гончие гарцевали перед Раппом, кружились, садились и снова кружились, ожидая, когда он бросит их игрушки.

— Грем, сидеть, — приказал он, и мой послушный пёс опустился на задние лапы, печально глядя в ожидании своей очереди.

Одним мощным броском Рапп метнул канат, и тот полетел, переворачиваясь в воздухе, пока Зик мчался вперёд. Его чёрная шерсть пригладилась от скорости, лапы напряглись под телом, прежде чем он взмыл в воздух и схватил игрушку. Не теряя ни мгновения, он развернулся и понёсся обратно к нам. Канат упал у ног Раппа, и Зик сел, переводя взгляд с моего друга на игрушку и обратно.

— Нужно дать очередь брату, — пожурил Зика Рапп, и с недовольным фырканьем пёс улёгся на землю, положив голову между лап. Грем тут же вскочил на ноги, готовый мчаться за своей добычей. Рапп повторил бросок, и снова моя гончая рванула вперёд и выхватила канат прямо из воздуха.

Когда он вернулся, я сказал:

— Дай мне один.

Рапп бросил мне игрушку Зика, и вместе мы устроили им изматывающее испытание, сталкивая их друг с другом и подкалывая друг друга всякий раз, когда чей-то бросок выходил неудачным.

— Знаешь, если бы Таст всё ещё был здесь, тебе пришлось бы завести третьего пса, — небрежно заметил Рапп.

Лёд сковал моё и без того холодное, мёртвое сердце.

— Заткнись.

— Прошли столетия, Рокат. Тебе нужно…

— Двигаться дальше? Простить себя? — процедил я, сжимая канат в кулаке, пока тот безвольно свисал вдоль моего бока.

Воспоминание о том роковом дне с сокрушительной силой всплыло в моём сознании. Но там, где обычно меня прожигали вишнёвые глаза Таста, вместо них появились бордовые.

— Я устал от этого разговора, Рапп. Давай просто больше никогда не будем это обсуждать.

Язык Раппа скользнул по металлу в губе, но он поднял руки в примирительном жесте. Грем подпрыгнул за канатом, свисающим из одной из них.

— Вниз, — приказал я.

Он подчинился, хотя и не сводил глаз с игрушки, тяжело дыша с открытой пастью.

— Ты не единственный, кто его потерял, Рокат. Иногда мне тоже хочется об этом поговорить, знаешь ли, — тихо сказал Рапп.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Не сейчас. Когда мы будем сидеть на троне Корона, тогда сможем.

Открыв глаза, я увидел, как Рапп кивнул.

— Договорились.

Прочистив горло, я бросил канат, снова заставляя Зика сорваться с места.

— Нам, наверное, стоит вернуться внутрь и привести себя в порядок перед сегодняшним ужином.

Рапп застонал, уже забыв наш предыдущий разговор.

— Напомни мне, почему я вообще должен идти?

— Потому что я должен, — ответил я, забирая игрушку у вернувшегося Зика. Я потрепал его по голове и похлопал по боку, после чего направился к двойным дверям, ведущим в мою гостиную.

— А ты должен потому что?.. — спросил Рапп, следуя за мной, пока Грем шёл у его ног.

— Потому что Ксаннирин хочет, чтобы я там был.

Рапп фыркнул.

— Что ты там говорил раньше? «Я самый могущественный Демон из существующих»? Тебе не обязательно идти.

— Я ещё сказал, что Крал прислушивается к моим словам, а значит, это важно поддерживать, — напомнил я ему, хотя резкости в моём голосе не было. Я лишь констатировал факты, несмотря на очевидные попытки Раппа пошутить.

Прохладный интерьер дворца стал приятной передышкой после жары, и оба пса тут же растянулись на холодном каменном полу перед дверями, там, где деревянный настил заканчивался и оставлял открытым остальное пространство. Их языки свисали наружу, а грудные клетки быстро поднимались и опускались.

— Увидимся вечером? — Рапп протянул мне канат.

— Ага, — ответил я, принимая его. — И прежде чем ты спросишь: нет, твой нынешний вид не подойдёт.

Рапп опустил взгляд на свои бордовые лётные доспехи.

— Но они так хорошо подчёркивают моё телосложение. И если Орит тоже будет там, тебе может понадобиться, чтобы я отвлёк её ради тебя. Для этого и существуют друзья.

Он подмигнул, направляясь к двери.

Я фыркнул.

— Тебе не нужна эта одежда, только власть, чтобы привлечь внимание её отца.

Ухмыляясь, он открыл тяжёлую деревянную дверь и протиснулся между моей комнатой и коридором.

— Ладно, позабочусь о том, чтобы моя одежда была свежей, чистой и подходящей для всех этих заносчивых аристократов.

С этими словами он ушёл, оставив меня вариться в мыслях о прошлом, настоящем и будущем.