ГЛАВА 63

САЙ

Камера узла открылась перед нами, как собор умирающих технологий. Центральный узел — массивная цилиндрическая конструкция, где сходились все линии, — возвышался в центре зала, словно жертвенный алтарь, его поверхности пестрели проекциями данных и предупреждающими сигналами.

Бета-отряд установил периметр. Как минимум тридцать бойцов, их безликие маски отражали неровный свет Стеллариума, пока они стояли в идеальном строю. Между ними, стоя на коленях на металлической решетке со связанными за спиной руками, находились повстанцы — около дюжины фигур со склоненными в поражении головами.

И Эон.

Она стояла на коленях в стороне от остальных. Даже с такого расстояния я видел фиолетовые искры, безуспешно пляшущие по ее коже — ее сила ослабла. На лице виднелись синяки, из носа текла кровь, но в ее глазах всё еще горело неповиновение, когда она снизу вверх смотрела на окруживших ее солдат.

Мэддокс опустил Таос рядом с остальными, затем мы присоединились к строю, пока не готовые раскрывать себя. Мой шлем транслировал мне тактические данные, но они мне были не нужны, чтобы понять правду. Активов было слишком много для лобовой атаки, и любой перекрестный огонь создавал риск задеть Эон.

Я открыл защищенный канал связи между мной и Мэддоксом.

— Нам нужен отвлекающий маневр, — пробормотал я, сканируя помещение на предмет уязвимостей. — Если мы сможем спровоцировать локальный системный сбой, мы могли бы…

— Сай. — Голос Мэддокса был тихим, напряженным. — Смотри.

Я проследил за его взглядом ко входу, куда вошла новая группа. Четыре фигуры в сшитых на заказ костюмах ПОМ — предназначенных для телохранителей — шли по бокам от пятого. Он шел с непринужденной уверенностью человека, который никогда не знал настоящего сопротивления, чьи шаги были вымощены властью.

Леви Амер.

Генеральному директору «ПОМ Энтерпрайзис» здесь было не место — ни в сбоящем дата-центре Пурпурного Района, ни в окружении агентов безопасности посреди тактической операции. И всё же он двигался по этому пространству так, словно это было просто очередное заседание совета директоров, его полностью черный костюм оставался нетронутым разрушающейся обстановкой вокруг.

— Какого хрена… — выдохнул я.

Позади Леви его служба безопасности вкатила гладкую белую капсулу — люльку xVR, сквозь полупрозрачный корпус которой виднелась паутина нейроинтерфейса. Военного образца. Не из тех, что для развлечений. Такие же мы использовали для специализированных тренировок.

Моя кровь заледенела.

Командир бета-отряда подошел к Леви, они обменялись словами, которых мы не могли расслышать с нашей позиции. Леви кивнул, затем направился к Эон; его взгляд впился в нее с такой интенсивностью, от которой меня абсолютно затошнило.

— Каков план? — прошептал Мэддокс, его рука уже лежала на табельном оружии.

У меня не было ответа. Любое вмешательство сейчас было бы самоубийством — и для нас, и для Эон. Но бездействие означало позволить тому, что задумал Леви, развернуться без помех.

— Ждем, — сказал я наконец; слова горчили на языке. — Ищем брешь.

Мэддокс кивнул, хотя его молчание говорило мне о том, что он понимал, что это означало на самом деле: мы можем ее и не найти.

Леви остановился перед Эон, глядя на нее сверху вниз с улыбкой, которая не касалась его глаз. Даже с нашей позиции его голос отчетливо разносился по камере, акустика усиливала его утонченные интонации.

— Мисс Ибарра. Рад встрече, как всегда. Хотя обстоятельства могли бы быть и получше.

Эон плюнула ему под ноги, за что получила резкий удар от ближайшего бета-агента. Ее голова дернулась в сторону, но она тут же выпрямилась со сверкающими глазами.

— Очаровательно, — заметил Леви. — Вижу, почему вы так преуспели с нашими альфа-активами.

— Должен признаться, — продолжил он, кружа вокруг нее, как хищник, — когда Текскукано доложил о вашем участии в краже технологии щитов, я был настроен скептически. Но о, как вы меня впечатлили — ничего подобного мы не фиксировали за годы исследований Флюкса. После той электромагнитной сигнатуры, которую вы оставили во время взлома дата-центра полгода назад, мы подозревали, но нам нужно было убедиться наверняка. Тесты, которые мы провели во время вашего… сотрудничества с нашими активами, подтвердили это.

Он сделал жест, и один из его помощников протянул ему планшет. Леви мельком изучил его, затем повернул экран к Эон, показывая ей нечто, от чего ее глаза расширились.

— Да, вы его узнаете, не так ли? Код, который вы написали. В самом сердце всего. Но я вижу, что вы еще не до конца всё понимаете.

Он повернулся к люльке xVR, проведя рукой по ее поверхности почти с любовью.

— Вы должны кое-что увидеть, мисс Ибарра.

Леви махнул рукой, и двое офицеров потащили Эон к капсуле. Она сопротивлялась, упираясь каблуками в стальную решетку и вырываясь из их хватки. Ее Флюкс искрил, но он не был достаточно сильным, не после нашей схватки. Я обрек ее на это, только чтобы почувствовать ее. Это я сделал. Я шагнул вперед, но Мэддокс встал передо мной.

— С ней всё будет в порядке, — сказал он.

— Ты этого не знаешь. Не знаешь, что, блядь, он собирается с ней там сделать. Несколько минут в реальности могли оказаться часами пыток в xVR — буквально. Я видел отчеты о том, как боль выкручивали на максимум, пока у испытуемого не отказывало сердце, а затем перезапускали всё снова и снова, пока он либо не сдавался, либо система не выжигала ему мозги. А с этим дерьмом про сосуды, о котором говорила Таос…

Мэддокс, должно быть, прочитал это на моем лице.

— Ему нет смысла ее пытать. Они уже проиграли.

— Тогда что, блядь, он делает?

Мэддокс стиснул челюсти.

— Ты не можешь ее спасти. Не здесь.

— Я мог бы попытаться.

— Я на твоей стороне, но если ты умрешь здесь, это ничего не изменит. Хоть раз в своей ебаной жизни послушай меня, чтобы у тебя был шанс помочь ей позже.

Он рисковал ради меня всем, поэтому я остался на месте. Но, глядя, как сопротивляется Эон, я поймал себя на том, что — впервые в жизни — молюсь, чтобы он оказался прав.

Внизу Эон продолжала сопротивляться, пока ее тащили к люльке. Ее отчаянный взгляд пробежался по камере, и на удар сердца мы встретились глазами через всё помещение. Узнавание вспыхнуло в ее фиолетовых радужках, за которым тут же последовало нечто иное — не мольба о помощи, а предупреждение.

Затем Леви встал между нами, заслонив ее от меня. Он сделал знак командиру, который поднес жесткий кабель для подключения к серверу. Леви вставил его в панель управления люльки, и система ожила с гудением, ее нутро озарилось мягким белым светом.

Один из агентов прижал иглу для подкожных инъекций к шее Эон, и ее сопротивление немедленно ослабло. Она не потеряла сознание, но стала податливой. Нейропаралитик, который оставлял разум активным, но лишал тело возможности реагировать.

Я наблюдал, как они пристегивали ее к люльке, удерживая ее голову неподвижно, пока не были закреплены фиксаторы. Раздалось тихое шипение, когда микроиглы вошли в ствол ее головного мозга. Ее глаза закатились, и она замерла. Штурмовики закрыли дверцу из тетрастекла — и вот она, принцесса в стеклянном гробу. Мягкий белый свет пульсировал, пока ее тело подергивалось, ее разум теперь был пленником системы xVR. Но я не был принцем. Я не мог вытащить ее оттуда, не убив ее и не погибнув при этом сам.

Леви положил руку на поверхность люльки, жест казался почти нежным.

— Человеческий мозг удивителен, — произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Он повернулся к командиру.

— Начинайте последовательность. Это не должно занять много времени.

Серверная содрогнулась вокруг нас, еще одна волна системных сбоев прокатилась по инфраструктуре. Предупреждающие сигналы замигали на каждом рабочем дисплее.

Леви, казалось, не беспокоил надвигающийся коллапс, его внимание было приковано к люльке и ее обитательнице.

— Структурная целостность здания? — спросил он одного из своих помощников.

— Держится в допустимых пределах. Нам нужно будет эвакуироваться до окончательной перегрузки, но времени достаточно.

Леви удовлетворенно кивнул.

— Тогда продолжайте.

Рядом с Леви материализовалась новая голографическая проекция — лицо Текса, отрисованное в синем свете защищенной трансляции. Выражение его лица было как всегда неестественно невозмутимым, но в его глазах было что-то такое, чего я никогда раньше не видел.

— Резервная копия в безопасности? — спросил Леви.

— Да. В режиме ожидания, — ответил Текс.

Леви махнул рукой, и голограмма исчезла. Он подошел к тому месту, где лежало бессознательное тело Таос. Он нахмурился, схватив что-то светящееся у нее на шее. Он дернул, разорвав шнурок, и сунул предмет в карман.

Тело Эон в люльке коротко забилось в конвульсиях, огни системы xVR замерцали в такт процессу нейронного картирования. Ее лицо исказилось от боли или замешательства, реагируя на то, что, блядь, он насильно внедрял в ее сознание.

Я чувствовал, как мой собственный Флюкс поднимается в ответ на ее страдания, мои импланты с трудом регулировали этот всплеск. Боль была мучительной — но я приветствовал ее. Боль означала, что я всё еще жив. Всё еще способен сражаться.

Я найду способ вытащить ее из этого.