Глава 7

ЭОН

Несколько часов прошли в тишине. К счастью, в клинику никто не заходил. В какой-то момент мимо прошел патруль полиции Нео Стелларис, но, видимо, им было не настолько скучно, чтобы докапываться до нас сегодня.

Я почувствовала, как тело расслабляется, когда Смиты вышли из задней комнаты. Томми прислонился к маме, сонный и немного дезориентированный, с повязкой на затылке. Моя рука рефлекторно потянулась к шраму на моем собственном. Процедура была не из легких, но я видела облегчение на его лице. На шее его матери теперь была настоящая повязка, а сама она была умыта. Она пожимала руку Деву.

Дев дал ей подписать несколько бумаг, и пока она это делала, я подошла поближе к Томми. Его лицо всё еще было угрюмым, пронизанным чувством вины; он не сводил глаз с повязки своей матери.

Я понизила голос.

— Знаешь, до того, как мне поставили чип, я тоже сделала маме больно. Я чувствовала себя такой виноватой, но когда мне поставили чип, я смогла это сдерживать.

Он посмотрел на меня большими круглыми глазами:

— Правда?

— Да, правда. Сегодня ты был очень храбрым. Я горжусь тобой.

Я достала из кармана флешку и протянула ему.

— Вот несколько шоу, чтобы тебе было не скучно поправляться. Скажи маме, что это предписание врача — столько видео, сколько захочешь, в течение следующих двух дней.

Его глаза загорелись.

— Спасибо!

Он впервые искренне улыбнулся, и у меня защемило сердце. Большой добряк.

— Огромное вам спасибо, доктор. Обещаю, я принесу вам следующий платеж, как только смогу, — сказала миссис Смит у меня за спиной.

— Я знаю. Я просто рад, что смог помочь.

Дев бросил на меня извиняющийся взгляд. Еще больший добряк. Из-за этого мы вечно отставали по счетам. Я покачала головой, но не злилась. Ради этого Дев и держал эту захудалую клинику — чтобы действительно помогать людям, даже если ради этого ему приходилось есть лапшу быстрого приготовления куда больше, чем следовало для здоровья.

Он проводил их до двери, затем повернулся ко мне.

— Нужно кое-что прибрать. Запрешь всё за меня?

— Конечно, Дев. — Я похлопала его по плечу, когда он проходил мимо, и он одарил меня грустной улыбкой. — Что такое?

— Он был слишком мал. Едва ли десять лет. Этот чип Флюкса замедлит его рост.

Я сжала руку Дева.

— Ты всё сделал правильно. Ты же видел, как сильно это уже у него проявлялось. Он мог бы снова кого-нибудь покалечить, или того хуже…

Взгляд Дева стал жестким, и мне не пришлось договаривать. Дети с Флюксом, которым не ставили чип, умирали. Никто не доживал до шестнадцати лет. Когда это только начало происходить примерно в 2055 году, поднялась паника, поскольку всё больше и больше и без того сокращающегося населения выгорало. Весь мир объединился, чтобы найти решение; этот момент часто превозносят как величайший пример сотрудничества в истории человечества — сразу после глобальной интеграции энергии Стеллариума. Ходили слухи, что импланты первого поколения были разработаны на основе секретных военных технологий, предназначенных для регуляции гормонов у солдат в бою. К счастью, несколько лет спустя был разработан микрофлюидный гормональный контроль, и чип Флюкса стал стандартом.

— Полагаю, лучше быть низкорослым, чем мертвым. — Он поджал губы, не находя в этом утешения.

— Как думаешь, почему у него это проявилось так рано?

Он пожал плечами:

— Раннее половое созревание. Скорее всего, факторы окружающей среды. Слишком поздно, чтобы обратить процесс вспять, раз Флюкс уже пробудился. У меня не было выбора.

— Как я и сказала, ты сделал всё, что мог.

Он тяжело вздохнул.

— То, что ты сказала пацану, — это правда? Ты навредила матери своим Флюксом до того, как тебе поставили чип?

Чувство вины, которое я испытывала и по сей день, всплыло вместе с воспоминаниями. Мне было четырнадцать, и надо мной ужасно издевались в моей ветхой школе в Пурпурном Районе. Девочка из аутлендеров, чья грудь развилась уже в двенадцать. Я была легкой мишенью. Группа парней донимала меня несколько недель, но я держала всё в себе, пока не возвращалась домой.

Я не помню, что именно сделала мама, но я сорвалась, и следующее, что я помню — она на полу, бьется в конвульсиях, пока электричество прошивает ее тело. Я думала, что она мертва.

С ней всё было в порядке, а вот со мной нет. Она крепко обнимала меня, пока я рыдала, и шептала: «Siempre te querré, pase lo que pase» (Я всегда буду любить тебя, что бы ни случилось).

После этого я больше никогда не позволяла Флюксу выйти из-под контроля. Мне поставили чип, и я поклялась держать его внутри. Я выпускала его только для того, чтобы поиграть с электроникой в нашей квартире, и только когда мамы не было дома. Я научилась читать их схемы. Я не заводила друзей, поэтому тайный язык, который я с ними разделяла, был моей единственной компанией.

— Да, не думаю, что моя история уникальна.

Дев покачал головой:

— Нет, особенно не в таких местах, где люди набиты как сельди в бочке, а гормоны вечно скачут.

Он снова вздохнул, похлопал меня по плечу и молча пошел в заднюю комнату.

Я взяла ключи из-под стойки и направилась к двери, чтобы запереть её. Я вдавила дверь в раму, чтобы замок защелкнулся, когда вспышка снаружи привлекла мой взгляд. Светящийся «Вайзор» на лице, от которого у меня скрутило живот. Он втиснулся в клинику прежде, чем я успела его остановить.

— Ну, если это не моя любимая девочка.

Платиновые волосы Рука были зачесаны назад, рваный розовый шрам, тянувшийся от скулы до подбородка, выделялся на бледной коже. Из-за него его улыбка казалась кривой и угрожающей. Прежде чем я успела себя остановить, я рефлекторно сделала шаг назад. Отступила.

Он закрыл за собой дверь.

— Давненько не виделись, И.

Я продолжала пятиться, пытаясь унять дрожь в руках. Он наступал, пока моя спина не уперлась в стойку. Я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце, надеясь продышать всплеск адреналина, который пытался завладеть моим телом.

— Что тебе нужно? — Мне не удалось скрыть дрожь в голосе, и он это понял.

— Разве парень не может просто зайти повидать великолепную леди?

— У тебя таких полно. Я тебе не нужна.

Он усмехнулся:

— Это да. На самом деле, старина доктор Дев не внес ежемесячный платеж, и я здесь, чтобы забрать должок. Если он хочет, чтобы я и дальше отправлял к нему выродков моих девочек, мне нужен мой откат.

Черт возьми, Дев. Гребаный гений моддинга, но он бы и голову свою потерял, если бы она не была прикручена к плечам.

— Я разберусь.

Я обошла стойку, радуясь, что между мной и Руком появилось хоть какое-то препятствие. Я возилась с сейфом, где мы хранили запас хардкредов, когда услышала бормотание Рука.

— Вообще-то, до меня дошли кое-какие слухи о команде твоей старой приятельницы Таос. Вроде как они затевают что-то крупное. Знаешь об этом что-нибудь?

В горле пересохло. Неужели все знали об этом деле? Длинный язык Дикона. Ему нравилось, когда его называли народным героем, получать похвалу за то, что он бросает вызов корпорациям. Если он не будет осторожнее, они все исчезнут в черных мешках.

— Я ничего не слышала. Стараюсь держаться подальше от такой работы.

Я вернулась из-за стойки, чтобы передать ему пачку кредитов.

— Ага. — Его глаза скользнули по мне вверх и вниз, и он не сделал ни движения, чтобы взять деньги.

— Вообще-то, — протянул Рук, обхватив мою руку, — в последнее время с кредитами у меня всё в порядке. Если док на мели, мы с тобой могли бы прийти к другому соглашению.

Он трахал меня столько раз, что я уже сбилась со счета. На самом деле ему это было не нужно. Он просто делал это, чтобы поиграть со мной — напомнить, кто здесь главный. И это работало. Когда он наклонился ближе, воспоминания о тех месяцах в его клубе, которые я так старалась похоронить, снова хлынули наружу. Вспышки неоновых огней и грязные VIP-комнаты. Вектор, который сначала протягивали, а потом отбирали. Руки, разрывающие меня на части. Мой рот, давящийся членом Рука, когда он заталкивал его мне в глотку.

— Да ладно, ради старых времен. Мы могли бы устроить вечеринку. Я даже принес гостинцы — твои любимые.

Он сверкнул картриджем с флуоресцентно-зеленой жидкостью, от вида которой что-то в моей крови зажглось.

— Я больше этим не занимаюсь. — Я попыталась оттолкнуть его.

— Чем? Вектором или сосанием хуев? Раньше с тобой было так весело, И. Что случилось?

Я завязала. Я вырвалась. Но его рука всё еще сжимала мое плечо так, словно я принадлежала ему, и я ни черта не могла с этим поделать. Ублюдок. Я стиснула зубы и позволила этим воспоминаниям подпитать гнев, поднимающийся в животе. Я пропустила всего лишь малую толику электричества, гуляющего в моей крови, и ударила его током; его хватка ослабла.

— Убери от меня свои гребаные руки, Рук. — Я оттолкнула его, и его улыбка сменилась на что-то уродливое.

— Да брось, шлюха — она и есть шлюха. Хочешь сказать, что больше не работаешь? — Он презрительно усмехнулся.

Я подумала о своей предстоящей работе, о том, что мне предстоит сделать, и весь гнев разом покинул меня. Я просто притворялась, что хоть что-то изменилось — что я вообще когда-либо оттуда сбегала. Он заметил, как дрогнула моя решимость, и снова шагнул ко мне, ухмыляясь так, словно уже победил.

— Здесь какие-то проблемы? — Из задней комнаты вышел Дев.

— О, просто вспоминаем старые времена, когда Эон нагибалась перед любым клиентом, у которого завалялась пара хардкредов.

На глаза навернулись слезы, и я ненавидела это даже больше, чем его самого. Ненавидела то, какой слабой он меня делал.

Дев встал между нами.

— Пошел нахуй из моей клиники.

— Что? Теперь ты получаешь откаты от этой хуесоски, Дев? Не думал, что она в твоем вкусе. Видимо, губы у всех одинаковые, неважно, кому они принадлежат. — Рук пожал плечами.

— Пошел нахуй, пока еще можешь ходить. — Я никогда не видела Дева таким серьезным.

— Да ладно, мы просто шутим. Вы всё равно должны мне кредиты.

— Я не должен тебе ни черта. — Дев потянулся под стойку и достал пистолет, которого я раньше никогда не видела, направив его Руку в голову. — Убирайся.

Улыбка Рука лишь стала шире.

— У меня есть щит. Это нихера не сработает.

— Когда-нибудь проверял его на деле? — Я наконец-то снова обрела голос.

Ухмылка исчезла. Выражение его лица стало таким же мерзким, как и у всех мужчин, когда они чувствуют себя отвергнутыми кем-то, кого считают ниже себя. Он отвернулся и сплюнул на пол.

— Вот что бывает, когда имеешь дело со шлюхами и пидорами.

Дев не опустил пистолет, и Рук отступил на шаг.

Он нахмурился еще сильнее, прежде чем в его глазах вспыхнуло что-то жестокое.

— Неважно. Я собирался выразить тебе свои соболезнования, но…

— Соболезнования по какому поводу? — Мне не следовало поддаваться на его провокацию. Но всё внутри оборвалось.

Его губы растянулись в презрительной усмешке. Он постучал по своему «Вайзору», и на моем появилась статья.

Любимый профессор найдена мертвой в своем доме в Синем Районе в результате самоубийства.

С фотографии в некрологе на меня смотрели улыбающиеся глаза профессора Танаки. Кровь отхлынула от головы, и Дев схватил меня чуть ниже локтя.

Она бы никогда так не ушла. Я знала, кто на самом деле это сделал.

— Мои соболезнования, Эон, — сказал Рук. Затем он повернулся и вышел из магазина, хлопнув дверью так сильно, что по стеклу поползла новая трещина, а небольшой осколок отвалился и со звоном разбился об пол.

— Ты в порядке, И? Что он тебе прислал? — спросил Дев, сжимая мое плечо.

— Ничего. Это ничего. — Я сглотнула ком в горле. — Где ты взял этот пистолет, Дев?

— Что, думаешь, ты здесь единственная с темным и загадочным прошлым? — Он поиграл бровями, пытаясь заставить меня улыбнуться.

Это не сработало.

Руки всё еще дрожали, но я затолкала все чувства поглубже. Работа. Мне нужно было работать. Что угодно, лишь бы занять мысли, пока мой мизинец снова дергался, а в голове маячил тот флуоресцентный флакон.

— Слушай, — сказала я, ткнув его в бок. — Мне нужно, чтобы ты провел оптимизацию моего чипа Флюкса.

Он моргнул, но подыграл смене темы:

— Для чего?

— Мне нужно иметь возможность сделать микрозачистку.

— Насколько микро мы тут говорим? — спросил он.

— На уровне отдельной схемы.

Он протяжно присвистнул сквозь зубы «Иии-ш-ш». Но затем его глаза загорелись, и та самая кривая улыбка вернулась.

— Тогда за дело.