12

ТЕРРА

Рейн молчит всё утро. Нам пришлось встать раньше остальных, так что этот день уже с самого начала задался паршиво. Я проснулась в постели одна. Рейн прекрасно понимает, что прошлой ночью меня трахали до беспамятства: у меня до сих пор ноют бедра, а когда сегодня утром мы вместе пошли в душ, он не мог не заметить все эти засосы и следы от укусов на моей коже. Отсюда и игра в молчанку.

Очевидно, уроки по зачистке мора стоит перенести за пределы академии.

Мы в тишине ждем в гостиной. Когда к нам присоединяются Эдгар и Эш, воздух в комнате становится удушающим от напряжения. Как же меня всё это бесит. Но, может, Эдгар хотя бы сегодня снизойдет до разговора со мной?

— Эдгар, я…

Элиас спускается по своей лестнице и прерывает меня тяжелым, затяжным вздохом. Мы все переводим на него взгляд и немного вжимаемся в свои места. Его глаза намертво цепляются за меня, и мои вены скручиваются от той тьмы, которую я нахожу в его холодном сером взоре. Что ж, мы вернулись к спектаклю под названием «держи дистанцию». Вся та уязвимость, которую я видела в его глазах прошлой ночью, бесследно испарилась.

— Выдвигаемся, — коротко бросает Элиас, и мы вчетвером идем за ним на улицу.

Ледяной зимний ветер безжалостно бьет по коже. Мы пересекаем мост и спускаемся во внутренний двор. Лес глухой стеной отгораживает заднюю часть территории. Сквозь деревья пролегает узкая тропинка, которая тянется далеко вверх по горному склону. Снег хрустит под ногами, пока мы маршируем через двор и поднимаемся по склону. Я мысленно прощаюсь с надеждой согреть ноги в ближайшее время.

Мы идем минут двадцать. Я нахожусь в окружении троих мужчин, с каждым из которых у меня куча проблем, и одного незнакомца. По крайней мере, один из них — моя родная кровь, и он не сможет вечно от меня бегать.

— Мы можем, пожалуйста, поговорить? — я немного замедляю шаг и пристраиваюсь рядом с ним. Рейн и Эш даже не оборачиваются, продолжая идти впереди.

Эдгар не отвечает, но его лицо выглядит куда мягче, чем вчера, так что я мысленно молюсь, чтобы он просто меня выслушал.

— Я не знаю, что, по-твоему, произошло в Навасике, но я понятия не имела, чем всё закончится. Если бы я только знала… я бы осталась и заставила маму с папой бежать вместе с нами. Я бы никогда не бросила тебя нарочно, Эдгар. Я смотрю на него, а внутри, на самом дне, гноится старая рана, которая так и просится наружу.

Он поднимает на меня взгляд, в котором застыла вся тяжесть этого мира.

— Где-то глубоко внутри я это знаю… Сам не понимаю, почему так слепо верил в обратное. Во мне теперь сидит какая-то чертовщина, Терра. И эта дрянь постоянно внушает мне то, что на самом деле ложь. Я… я окончательно запутался. Эдгар смотрит мне прямо в глаза, и он, блядь, выглядит до смерти вымотанным. В его взгляде появились новые шрамы — холодные, явные, которых раньше не было. Глаза покраснели. Он просто чертовски устал.

— Ты видела, что с ними сделали? — спрашиваю я, кусая губы изнутри. Я застала только последствия, и даже от этого было тошно. Представить не могу, через какой ад пришлось пройти ему. Эдгар опускает голову и бормочет:

— Да, видел. Там были ещё и солдаты Хейры, Терра. У нас, блядь, не было ни единого шанса.

Я застываю на месте.

— О чём ты вообще говоришь?

Он оглядывается на меня, и в этот момент кажется намного старше своих лет. Из-за тёмных кругов под глазами его кожа выглядит мертвенно-бледной.

— Я видел это своими глазами. Они помогли Фернестии прорваться в нашу страну. Я уверен, что отец Финна тоже в этом замешан. Его люди были там, чтобы зачистить хвосты, — выплёвывает он с лютой злостью.

Внутри всё обрывается.

— Нет, быть не может, — я всматриваюсь в его глаза, пытаясь найти хоть каплю сомнения, но там пусто. — Я была в Баркове, там и близко не было никаких военных. Когда я приехала, городом командовал Рейн. Отец Финна не мог иметь к этому отношения. Они же сбежали на Кит Тау. Эдгар коротко хмыкает:

— Я знаю, что видел.

Мы продолжаем путь, и в моей голове начинается полный хаос. Хейра вместе с Фернестией? С какого хрена? Элиас мимолётом оборачивается ко мне. Внутри всё сжимается от обжигающего тепла — приходится мотать головой, лишь бы перестать думать о том, что было ночью.

— Баркова пала. Я собственными глазами видела, как всё рушилось. Он — маяк для Небесного падения, — я киваю на Элиаса и утыкаюсь взглядом в снег. — Он — причина, по которой моя семья мертва. Мне положено ненавидеть его до одурения, но у меня не получается.

Эдгар снова одаривает меня своим фирменным убийственным взглядом.

— И ты всё это время была с ним? — чистейший суд в его глазах. Очевидно. А как иначе? Но легче от этого не становится, всё равно задевает. — Меня никто не спрашивал… Моя Тень повязана с его, — глухо роняю я.

Эдгар сужает глаза, но прежде чем он успевает докопаться до деталей, мы едва не налетаем на Рейна и Эша. Элиас бросает на Эдгара изучающий взгляд и бормочет:

— Начнем с Эша. Артур его уже натаскивал по части мора.

Эш выходит в центр небольшой прогалины и зажмуривается. Когда он открывает глаза, его зрачки обводят круги, похожие на порталы. Элиас пристраивается рядом, закрывает на миг веки — и когда открывает их, в его серых глазах снова горят те самые полумесяцы.

— У Нов особая сила, и её всегда видно по глазам, — произносит Элиас. — В качестве защитного механизма, если мы не контролируем свой дар, в момент опасности наружу вырывается скверна.

Элиас вытягивает руку в сторону поляны, и из его ладони бьёт волна тьмы, мгновенно выжигая снег и превращая деревья в обугленные головешки.

Я недоуменно приподнимаю бровь. Я уже видела, как он убивает без единого намека на Велис. Поймав мой взгляд, он продолжает:

— Подобная неконтролируемая сила оставляет клеймо на всех, кто окажется рядом, если только они сами не Нова или не достигли полного слияния со своими Тенями. В то время как при полном контроле… — Элиас наносит точно такой же удар, но на этот раз обходится без черного дыма. Сосна просто раскалывается пополам и падает, не оставляя никаких улик того, что он вообще имел к этому отношение. — От вашей силы не останется и следа.

Элиас кивает Эшу, и тот повторяет атаку. Он срезает одиноко стоящее дерево напополам без малейших признаков магии.

— И пока у вас не начнет получаться так же безупречно, мы будем торчать здесь каждое утро и тренироваться, — отрезает Элиас, переводя выжидающий взгляд с меня на Эдгара.

Я тяжело сглатываю. Рейн непоколебимо стоит рядом со мной, его лицо остается холодным и неподвижным.

Элиас ухмыляется, тыча пальцем в грудь Рейна:

— Терра уже успела клеймить Рейна, так что из него выйдет идеальный подопытный кролик. — Ладонь Элиаса мертвой хваткой вцепляется в плечо Рейна, а пальцы с силой зарываются в его плоть. Брови Рейна едва заметно вздрагивают, но он не выказывает ни капли страха.

— Почему бы просто не тренироваться на деревьях? — я яростно хмурюсь на Элиаса.

Он лишь пожимает плечами, бормоча в ответ:

— Живая мишень повышает ставки и всё такое.

Ассасин хренов.

Я пытаюсь вмешаться, но один жесткий взгляд Элиаса заставляет меня осечься. Его серые глаза буквально прожигают меня насквозь, заставляя поверить, что его очень сильно задевает моя близость к Рейну.

— Эдгар, я хочу, чтобы ты попытался обезглавить его с расстояния в двадцать футов. Держи свою Тень в узде. Ты не прекратишь до тех пор, пока я не сочту, что ты достаточно стабилен для посещения общих занятий. Рейн, постарайся сделать так, чтобы он не снес тебе голову подчистую, — произносит Элиас с жуткой усмешкой.

— Это безумие! — вставляю я, но Рейн осаживает меня глухим рыком и послушно отходит на указанные двадцать футов. Эдгар сжимает кулаки по швам и смотрит на Рейна с абсолютной решимостью.

Элиас хватает меня за запястье и оттаскивает к краю поляны, чтобы мы могли наблюдать.

— Это какой-то пиздец. Если с Рейном что-то случится…

— То что? — огрызается Элиас, его челюсть напряжена, а глаза сосредоточенно устремлены вперед. — Мы больше не в игрушки играем, Терра.

Внутри у меня всё скручивается от злости, мне хочется наброситься на него, но я вовремя прикусываю язык. До сих пор он снисходительно относился к моим вспышкам, но сейчас, в присутствии своих, я не уверена, насколько далеко простирается его терпение.

Снег за нашими спинами хрустит, и я поворачиваю голову: из леса по тропинке поднимается Артур. Его серые глаза спокойно встречаются с моими, когда он останавливается рядом.

— Прошу прощения за опоздание. Пришлось уладить кое-какие дела в За'Афиэле. Сейн прибудет сегодня вечером, чтобы обсудить задержку твоей миссии, Элиас.

Я перевожу взгляд с одного на другого. Вечно недовольное лицо Элиаса словно высечено из камня, в то время как от Артура веет легкостью. Я уже слышала, как имя этого человека упоминали несколько раз. Но кто такой этот Сейн? Из того, что мне удалось сообразить, он занимает какое-то высокое положение — возможно, стоит даже выше директора.

Мой ассасин ничего ему не отвечает, так что мы в тишине продолжаем наблюдать за Эдгаром. Эш стоит особняком на противоположной стороне поляны; его руки спрятаны в белый плащ, из-за чего он почти полностью сливается с обступившими его заснеженными деревьями.

У меня перехватывает дыхание, когда Эдгар вскидывает руку.

Из его ладони вырывается мощнейший поток силы, и гравитация вокруг мгновенно зашкаливает. Ноги тяжело вжимаются в землю. Внутри всё холодеет от паники: я вижу, как округляются глаза Рейна — он едва успевает вскинуть руки, закрываясь от накрывшей его чёрной волны.

— Контролируй! — рявкает Элиасу Эдгару.

Мой брат опускает руку; он тяжело дышит, а в его глазах читается ошеломление от собственной же силы.

Я уже порываюсь броситься вперед, чтобы защитить Рейна, но на моё плечо ложится ладонь Артура.

— С ним всё в порядке, — тихо бормочет он. Я верю ему только тогда, когда дым рассеивается и я вижу, что Рейн стоит абсолютно невредимый. — Отличная работа, Рейн. У тебя природный талант блокировать лобовые атаки.

Рейн бросает на Артура нерешительный взгляд, но, кажется, эта похвала его немного успокаивает.

Эдгар трясет головой и пробует снова. На этот раз его атака выходит гораздо слабее, и её гравитация уже не так сильно тянет меня к земле. Рейн справляется с ней лучше, отсекая остатки черного дыма в сторону, отчего на снегу остаются темные пятна.

Элиас заставляет Эдгара повторять один и тот же удар снова и снова, пока у брата не начинают дрожать ноги и он не опускается на одно колено. Его контроль ощутимо вырос по сравнению с тем, с чего он начинал, но на Элиаса это всё еще не производит никакого впечатления. Время уже перевалило за полдень, и мой желудок сводит от голода. Ноги ломит от того, что я весь день простояла на одном месте на таком холоде.

— Возвращайся в замок, Эдгар. Завтра утром ты снова будешь здесь — и так до тех пор, пока не научишься полному контролю, — бросает Элиас с полнейшим безразличием.

Эш помогает Эдгару подняться на ноги, и они вместе направляются обратно.

Рейн следующим падает на колени от изнеможения. Элиас вздыхает и бросает выжидающий взгляд на Артура.

— Я займу его место для твоей тренировки, Терра, — Артур тепло улыбается мне, и моя Тень испуганно сворачивается клубком в груди. О боги, я лишь надеюсь, что он не слышал нас с Элиасом прошлой ночью — его комната, черт возьми, находится прямо через коридор.

— Мы что, торчать здесь до темноты будем? — спрашиваю я с тяжелым вздохом.

Артур наклоняется и помогает Рейну подняться с земли. Его серые глаза кажутся мрачными, хранящими глубокие, давно забытые тайны.

— Боюсь, что с такими темпами да, — просто отвечает он.

Рейн едва может разлепить глаза, когда направляется обратно в сторону Алкроуза.

Я встаю на то место, где только что стоял Эдгар, и принимаю ту же стойку. Элиас медленно обходит меня кругом и слегка подталкивает в поясницу, заставляя выпрямиться. Его запах буквально пропитывает меня, и я из последних сил борюсь с желанием прижаться к нему.

— Твоя задача та же, что и у брата — попробуй снести ему башку, — шепчет Элиас слишком близко к моему уху. По спине продирает мороз, и я вздрагиваю, когда он отстраняется.

Ладно. Я смогу.

Белый плащ Артура развевается на ветру под хмурым серым небом. Его темные волосы длиной до плеч едва колышутся, а серые глаза намертво прикованы ко мне. Слегка раскрасневшиеся от холода щеки, сжатая челюсть. От него так и веет опасным, хищным одиночеством.

Я тяжело сглатываю. Да у меня рука не поднимется обезглавить этого идеального ублюдка. В венах начинает пульсировать магия. Я фокусируюсь на его горле, сужаю глаза и мысленно твержу себе: «Держи контроль». Я больше никогда и никого не заражу этой грёбаной скверной. Из-за меня Рейн уже фактически смертник, и от одной этой мысли меня просто выворачивает.

Я вскидываю руку, и черное лезвие срывается с кончиков моих пальцев, с тихим свистом рассекая воздух. В ту же секунду у меня перехватывает дыхание: по шее Артура струйкой стекает кровь.