11

ФИНН

Я тупо уставился в потолок, слушая, как Кай ворочается на своей койке внизу. Мне едва удавалось уснуть минут на пятнадцать, после чего я снова резко просыпался. В конце концов я вообще бросил попытки нормально отдохнуть этой ночью.

Все мои мысли заняты Террой. Она по-настоящему, сука, зла на меня, и я не могу её винить. Одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы мне захотелось забиться под какой-нибудь камень и сдохнуть. Я глухо стону и с силой прижимаю ладони к глазам.

В итоге я поднимаюсь с постели и принимаюсь листать учебники. Сегодня начинаются занятия, и я твердо намерен выжать из них максимум знаний. Я хочу стать сильным — таким, каким должен был быть ради Мартина.

Теперь, когда мы шкурой прочувствовали, что из себя представляют здешние экзамены, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы больше ни одна трагедия нас не коснулась. Единственная проблема — мы понятия не имеем, что нас ждет на следующем испытании. Сильно сомневаюсь, что это снова будет банальный поединок один на один.

— Да ладно тебе, — Кай ощутимо толкает меня локтем в бок. Я даже не слышал, как он встал, — видимо, слишком глубоко ушел в свои мысли. — О чем ты опять там хнычешь?

Он хмуро зыркает на меня, и я невольно усмехаюсь этой его топорной попытке меня приободрить. Он прекрасно знает причину моей депрессии — мы, блядь, обсуждали это всю ночь напролет.

Вдруг в воздухе прямо перед нашей дверью начинает прописываться послание, выжигая пространство яркими золочеными буквами:

«Всем студентам немедленно явиться в столовую. После этого начнутся занятия».

Кай бросает на меня ошарашенный взгляд, но тут же пожимает плечами, будто это самый обычный день.

После вчерашнего все вымотаны до предела. Сказать, что Отборочное испытание выжало из нас все соки, — это еще мягко сказано.

В воздухе повисло глухое, липкое напряжение. Оно оседает на коже мерзким налётом. За длинными столами сидят студенты от каждого Дома. Дом Нова уже на месте, но Терра, Рейн и Эдгар отсутствуют — возможно, нет и кого-то еще из тех, кого я не узнал вчера. Я перевожу взгляд на платформу, где обедают профессора, и замечаю, что профессора разрушения тоже нигде не видно. Внутри всё переворачивается от ярости. Я не хочу, чтобы он приближался к ней и близко, но поделать с этим ничего не могу.

Я чувствую себя абсолютно беспомощным.

Разнообразное мясо красуется на красивых тарелках, щедро политое соусами и приправленное специями. Раздают хлеб и кофе. Кай недовольно кривится на кружку, но все равно глушит кофе огромными глотками. Я поступаю так же, хоть без сливок это пойло на вкус как полное дерьмо. Не думаю, что без него я смогу пережить этот день.

Мы принесли с собой тяжелые кожаные книги. Каждая из них окрашена в цвет дома студента: у Космоса этот цвет черный. Первые несколько страниц занимает карта Алкроуза. Мой первый урок — анатомия, которую ведет Некане. Я выдыхаю и кошусь на книгу Кая; по крайней мере, мы учимся в одном классе.

— Чему, блядь, нас вообще собираются учить на анатомии? — бормочет он между укусами завтрака.

Я качаю головой:

— Даже знать не хочу.

Закончив с завтраком, Кай не отстает от меня ни на шаг. Карта в книге помогает далеко не так сильно, как я надеялся, но в конце концов мы пробиваемся на третий этаж и находим длинный, хорошо освещенный коридор, забитый студентами.

— Корвус! — кричит Кай и вскидывает руку вверх. Спустя мгновение я тоже замечаю нашего друга. Его темные волосы собраны сзади в короткий хвост. Корвус кивает нам и направляется в нашу сторону.

— Круто, теперь мы вчетвером сможем… — Кай осекается. Нас больше не четверо. Перед глазами снова всплывают безжизненные глаза Мартина, и мне приходится несколько раз судорожно сглотнуть, прежде чем я обретаю способность говорить.

— Все нормально, — я опускаю взгляд, чтобы он не увидел промелькнувшую в нем боль.

Кай приобнимает меня за плечо:

— Нихера не нормально, и никогда уже не будет. Прости, сорвалось, — шепчет он, и моя челюсть сжимается от подступивших слез. Корвус, остановившись в шаге от нас, вопросительно приподнимает бровь.

— Что стряслось? — спрашивает Корвус, глядя на Кая.

Я поднимаю на него глаза и бормочу:

— Да всё.

Мы стоим в тишине, пока двери не начинают открываться. За ними показываются инструкторы. Мой желудок сжимается, стоит мне наткнуться взглядом на преподавателя анатомии — Некане. Этот тип явно точит на меня зуб, кажется, только за то, что я Тень класса Солас.

Его красные глаза встречаются с моими, и я слегка вжимаюсь в плащ, пытаясь уйти от этого взора. Корвус и Кай шагают следом за мной, когда мы переступаем порог его кабинета. Наши глаза мгновенно округляются от удивления: мы оказываемся в огромной библиотеке, больше похожей на катакомбы. Стены сложены из серого камня, скользкого от налета. Воздух тяжелый от влаги, а на языке оседает кислый, колющий привкус. Освещение здесь тусклое — сотни свечей горят прямо на полу и на полках, уходящих высоко вверх. На рядах стеллажей вперемешку с книгами и томами покоятся черепа. Черная, давно высохшая жидкость запачкала камни прямо под ними.

— Боги, что это за уебищное место? — неуверенно сипит Кай себе под нос.

Корвус делает несколько шагов к стенам, разглядывая камни и книги. Он резко втягивает воздух:

— Думаю, мы в Библиотеке Мертвых.

Кай сужает глаза и кривится:

— Понятия не имею, что это за херня, но у меня нет ни малейшего желания выяснять.

— Это историческая библиотека, которая находится на северном острове Киприн. Должно быть, они захватили катакомбы, когда вторглись туда несколько лет назад. Мы только что прошли через очередной портал. — Корвус мрачно поднимает глаза на влажные камни над нашими головами.

Я никогда раньше не слышал об этом месте, но от него прямо-таки веет темной магией — от этого ощущения ломит кости.

Некане закрывает дверь, как только заходит последний студент. Он направляется к подиуму в центре комнаты. Черный туман струится из его правой руки, и его бледные пальцы смыкаются вокруг него, пока тот обретает форму трости.

— Анатомия Теней. — От голоса инструктора по спине пробегают мурашки. — Сегодня мы изучим внутренние пути призыва и то, как именно Тени циркулируют внутри нас.

Некане приподнимает трость. Я бы ни за что не догадался, что это часть его Тени, если бы только что не видел, как она появилась из кончиков его пальцев.

— Смотрите, как я вбираю её обратно в себя, — командует Некане, и трость рассеивается дымными завитками, втекая обратно под его кожу. Она проникает через ладонь и растекается по венам, словно яд. Затем на долю секунды кости его предплечья становятся видны прямо сквозь плоть — так отчетливо, словно этот черный яд впитывается прямо в них.

В комнате воцаряется жуткая тишина, пока мы перевариваем увиденное. Мой взгляд невольно падает на собственные ладони, и я задумываюсь о том, на что же способна моя собственная Тень.

Некане открывает свой черный фолиант и пролистывает несколько страниц. Прочищает горло и говорит:

— Тени — это не что иное, как аура богов, которыми они когда-то являлись. Они могут течь внутри вас и выходить наружу по первому своему желанию. Как только вы достигнете низших уровней слияния, вы сможете контролировать их рассеивание точно так же, как это делаю я.

Кай вскидывает руку, и мы все бросаем на него недовольные взгляды.

— Что вы имеете в виду под «низшими уровнями»?

Некане какое-то время разглядывает его, а затем, ухмыльнувшись, подходит к грифельной доске, за каменной колонной. Свечи мерцают, пока мы следуем за ним туда.

Он чертит схему человеческого тела, а затем начинает проводить линии, ведущие к коже, плоти и костям, а после — глубже в грудную клетку: к ребрам, сердцу и позвоночнику. Положив мел, Некане машет Каю, подзывая его к себе.

Кай бросает на меня неуверенный взгляд, сглатывает и подходит к инструктору.

Плащ Некане, как и у Корвуса, глубокого фиолетового цвета, отчего черный плащ Кая на его фоне выглядит блекло. Инструктор хватает Кая за руку, и я вижу, как мой друг вздрагивает под этой бледной ладонью.

— Кайделб, ты еще не позволял своей Тени просочиться глубже поверхностного уровня. Это идеальный случай — почему бы тебе в качестве демонстрации не дать ей уйти в плоть? — небрежно бросает Некане и отступает на шаг, аккуратно заложив руки за спину и выжидающе глядя на Кая.

Кай опускает руку, его брови сдвигаются к переносице:

— Э-эм, я не знаю как.

Некане посмеивается:

— Ты разве не чувствуешь, как она просится глубже? Впусти её.

После нескольких минут полного затишья Кай уныло опускает плечи:

— Бесполезно, я ничего не чувствую.

Взгляд Некане перескакивает на меня, и от этого его излишне спокойного вида у меня по спине пробегают мурашки.

— Финник, давай тогда попробуем с тобой. Проходи. — Некане снова поворачивается к доске.

Я прохожу мимо Кая, который возвращается на место к Корвусу. Инструктор прижимает свою холодную ладонь к моему плечу, и я мгновенно чувствую то же самое, что, должно быть, почувствовал Кай.

Ледяные прожилки расползаются по моей коже; этот холод взывает к моей Тени, и та концентрируется в одном месте, чтобы дать отпор стуже. Огонь вспыхивает внутри моей плоти и за долю секунды выжигает этот холод. Я вздрагиваю, когда Некане делает шаг назад; его глаза округляются, а челюсть напрягается.

— Финник, а ты уже практически на низших уровнях — впечатляет. Надо полагать, ты впустил её во время отборочного экзамена, когда твоего друга сожрали, верно? — Я хмурюсь, и он понимающе кивает. — Теперь я хочу, чтобы вы все воззвали к Теням внутри вас и узнали их имена. Позвольте им погрузиться в вас так глубоко, как только сможете.

Корвус поднимает руку, и Некане кивает ему.

— А что, если мы не хотим этого делать?

— Тогда вас пустят на убой на экзамене во втором семестре. Вы не можете рассчитывать на равную борьбу с теми, кто уже достиг низших уровней. — Некане улыбается и обводит кругом грудную клетку на схеме. — Пока вы не дойдете до этой точки со своей Тенью, вы гарантированно трупы.

Я размышляю над его словами до самого конца урока, вытянувшись на стуле и наблюдая, как Корвус и Кай пытаются заговорить со своими Тенями. Что именно ждет нас на экзамене во втором семестре? Этот вопрос не дает мне покоя, притягивая мои тревоги и отчаяние точно магнит.

Кай бросает свои попытки и опускается на соседний стул, пока Корвус продолжает что-то нашептывать самому себе.

— Уже всё? — Я кошусь на друга, хмурясь при виде его поникшего лица.

— Ага, без толку. Вообще ничего не слышу. Попробую позже, у нас в комнате. Может, мне просто нужна спокойная обстановка, подальше от остальных. — Его взгляд перескакивает на Фредерика, и у меня в горле встает ком при одном только виде этого парня.

В тех местах, где его лицо было разорвано, теперь виднеются грубые шрамы. Ничья Тень не меняла тело самого носителя. Так почему с ним это произошло? Чуть дальше Фредерика сидит один из тех незнакомцев, которых я вчера заметил за столом Нова. Его взгляд резко пересекается с моим, и я вздрагиваю. У него зеленые глаза, а мягкие светло-каштановые волосы кажутся почти блондинистыми. Он нерешительно мне улыбается. Он сидит совсем один, и я не вижу ничего плохого в том, чтобы позвать его к нам, поэтому киваю и улыбаюсь в ответ.

Он подходит и нервно приветствует нас:

— Привет. Я Эрвин. Не против, если я присоединюсь?

Кай беспечно машет рукой, все еще откинувшись на спинку стула в полном унынии:

— Да давай, че уж там. Вступай в ряды неудачников, пока есть места, нас тут с каждым разом все больше, — выдает он с сарказмом. Эрвин смеется и садится рядом со мной.

— Я Финн, это Кай, а вон там Корвус, — бормочу я, кивая на единственных оставшихся у меня друзей. Эрвин понимающе кивает и молча уставляется в пол. — Так ты из Нова? — решаю я разведать обстановку. Почему бы и нет, в конце концов.

Эрвин колеблется:

— На самом деле я не Нова, но оказался в этом Доме из-за Эдгара. Мы познакомились в За'Афиэле. Это поместье на острове Гримроуз.

Кай любопытно хмурит брови:

— И зачем вас всех там держали? Только не говори, что вас там холили и лелеяли. — Брови Эрвина невинно взлетают вверх, и никаких лишних слов уже не требуется. — Проклятье богов, — раздраженно выдыхает Кай.

К нам наконец присоединяется Корвус, выглядит он злым на самого себя:

— Дерьмо. С такими раскладами мы тут все сдохнем. — Я бросаю на него тяжелый взгляд, но он лишь кривится: — Если ты думаешь, что Фредерик — это предел того, что нам здесь придется преодолевать, то ты полный кретин. Нам нужно становиться сильнее. Как насчет того, чтобы пересечься после занятий и потренироваться во внутреннем дворе? — Корвус замечает Эрвина и вопросительно приподнимает бровь.

— Это Эрвин, друг Эдгара из Дома Нова, — объясняю я, и Корвус кивает с таким видом, будто ему в общем-то плевать.

— Мы всем рады, кто хочет присоединиться.

Эрвин благодарно улыбается:

— Мне бы не помешала тренировка.

Мы с Каем согласно киваем и снова переводим взгляды на Фредерика и его компашку агрессивных приятелей. Их Тени буквально источают силу — от этого ощущения кожа покрывается мурашками.

Нам совершенно точно пиздец.