7

ЭЛИАС

Облачка пара растворяются в воздухе, когда я испускаю долгий вздох. Я убил всего двоих, но они в любом случае не пережили бы экзамен во втором семестре. Зато посыл был ясен: для меня не проблема пустить студентам кровь.

С кончиков моих пальцев капает кровь, и Велис удовлетворенно урчит у меня в груди от сытого ликования. Оставшиеся студенты смотрят на меня широко распахнутыми, испуганными глазами — все, кроме Финна. Это упрямое неповиновение в его взгляде будит во мне желание разобрать его на части, медленно, кусочек за кусочком, пока он не запросит смерти, которую могу даровать ему только я.

Велис ворочается в моем сознании и бормочет: «Оставь мальчишку в покое. Амсер нанесет ответный удар, если ты причинишь ему вред».

Я закатываю глаза. Тень Терры — причина слишком многих необоснованных проблем. Я жду рядом с Некане, пока директор распускает Дома и направляет их в столовую на банкет. Мне нужно сообщить ему о моих досадных обстоятельствах с Террой.

Некане накидывает фиолетовый капюшон своего плаща, так как начинает идти снег и усиливается ветер. Он прищуривает свои красные глаза, шепотом спрашивая меня:

— Проблемы с тем, чтобы добраться сюда вовремя? Я слышал от Каллоса, что прошлой ночью ты разнес Барков. Что за задержка? Эмерай и доктор Сейн чуть не выслали подкрепление.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица и выпрямляюсь, игнорируя кровь на своем белом плаще:

— Я столкнулся с осложнениями.

Некане вскидывает бровь, пытаясь выудить из меня хоть какую-то информацию своими красными глазами.

— Двумя осложнениями, — уточняю я. Террой и ее гребаным псом.

— Элиас, я знаю тебя шесть лет, и это первый раз, когда я слышу, чтобы у великого Ассасина Фернестии возникли, сука, какие-то «осложнения».

Некане скрещивает руки на груди и сверлит меня недовольным взглядом. Я прекрасно помню наше прошлое. Шесть лет непрекращающихся пыток, тренировок и промывания мозгов, и все же наша дружба каким-то ебнутым, извращенным образом устояла.

Я приподнимаю плечи, стараясь изо всех сил удерживать свой нрав в узде:

— Ну, я как-то не рассчитывал встретить свою суженую Тень в этой дыре под названием Навасик.

Это заставляет его встрепенуться. Некане хватает меня за руку:

— Кого-кого? Ты ведь шутишь, да?

Я морщусь от его хватки:

— Я хоть раз в жизни шутил?

Его лицо бледнеет, и он вскидывает взгляд, замечая приближающегося к нам Эмерая:

— Нет… пожалуй, ни разу. — Он выпускает мою руку и качает головой. — Как такое вообще возможно?

— Понятия не имею. Надеюсь переговорить на этот счет с доктором Сейном и узнать, как он планирует действовать дальше.

Некане задумчиво кивает, но не утруждает себя ответом, так как Эмерай останавливается прямо перед нами. Мы оба одариваем его коротким, сдержанным поклоном:

— Директор.

Эмерай хватает меня за волосы и рывком задирает мою голову вверх:

— Какого хера ты там устроил, Элиас? Ты хоть представляешь, в каком бешенстве доктор Сейн из-за твоей задержки? Тебе дали четкие приказы, и одно твое опоздание едва не сорвало к чертям всю операцию.

Я равнодушно смотрю Эмераю прямо в глаза.

— У него возникли осложнения.

Рядом со мной усмехается Некане. Он всегда был любимчиком Эмерая — вероятно, из-за того, насколько они оба садисты.

— Объясни, — цедит Эмерай, сужая глаза. Он потрясающе похож на Некане. Если бы я не торчал с ними на Первой Фазе, когда их только схватили, я бы решил, что они братья. Их темные волосы — абсолютно одного оттенка и длины. Единственное существенное различие — это глаза: у Некане они жуткие, ярко-красные, а у Эмерая — темно-синие.

— Я нашел свою суженую Тень, сэр. Я привел ее с собой; прямо сейчас она находится в Доме Нова.

Он смотрит на меня, просчитывая в уме, что ответить:

— Это та девка, которая помешала тебе прикончить нового выскочку Каллоса?

Некане фыркает:

— А я-то надеялся, что ты его все равно убьешь. Самовлюбленный мелкий ублюдок, вот он кто.

И не говори.

— Да, сэр. Она — Нова Времени. Вторая Тень Полумесяца, которую мы так долго искали.

Эмерай никак не выдает своих мыслей, лишь смотрит на меня холодными глазами:

— Я свяжусь с доктором Сейном и введу его в курс дела. Держи её при себе, я не хочу, чтобы её Тень пока к кому-то привязывалась. — Он разжимает мертвую хватку на моих волосах и поправляет свой золотой плащ. Брошь в виде солнца по центру тускло поблескивает, пропуская сквозь себя его силу. По силе я превосхожу Эмерая, но Сейн понимал, что мне не хватает хладнокровия, когда нужно поддерживать порядок. Эмерай — его идеальный кукловод, дергающий за все ниточки в отсутствие доктора.

— Да, сэр.

Он разворачивается, собираясь идти в Алкроуз на банкет, но замирает и бросает на меня взгляд через плечо:

— Ты ведь еще не успел её оприходовать?

Мой пульс резко подскакивает, и мне приходится силой натягивать на лицо маску полного безразличия. Ну да, я же просто смотрел, как Рейн трахает её на коленях, пока я был связан, как скотина. От одной этой мысли у меня зубы скрепят.

— Нет, но её клейменый успел. Она на травах, так что на этот счет можно не беспокоиться.

Эмерай хрипло хохочет и возобновляет шаг:

— Ну, по крайней мере, ему все равно недолго осталось.

Некане смотрит на меня с выражением лица, граничащим с сочувствием:

— Дай угадаю: его она тебе тоже не позволила убить?

Я награждаю его раздраженным взглядом, потому что он уже видит, как эта девка рушит мою репутацию безжалостного ублюдка.

— Нет — я-то его как раз убил. Без малейших колебаний. А она обратила время вспять и всё отменила.

Мой старый приятель хохочет, грубо хлопая меня по плечу:

— А она мне уже нравится!

Столовая встречает нас гулом голосов и простором. Сквозь стрельчатые стеклянные потолки высоко над головой пробивается блеклый дневной свет, но теплоту и уют этой атмосфере возвращают лишь настенные бра. Каменные стены — такие же серые и холодные, как мое сердце, — удерживают в своих тисках всех студентов Алкроуза. Это место хранит слишком много мрачных воспоминаний; я презираю его и в то же время зову своим домом.

Сколько уже прошло времени?.. Некане сказал — шесть лет, но почему-то кажется, что куда больше. Мои воспоминания размыты и насквозь пропитаны кровью. В них трудно копаться, пытаясь разложить всё по полочкам именно так, как оно должно быть.

Но главное я помню.

Через весь этот огромный зал тянутся шесть длинных столов — по одному на каждый класс. Технически направлений семь, но из-за нехватки Теней Солас те немногие, что у нас есть, сидят вместе с Космосом. Стол Нова пустовал с тех самых пор, как за ним собирались мы с моими товарищами. Мой взгляд задерживается на месте, где мы когда-то делили трапезы и разговоры.

Когда-то рядом со мной было куда больше людей. Мы все на собственной шкуре усвоили, почему так важно позволить Теням взять верх. Запечатать эту боль.

Я занимаю свое место во главе зала рядом с Каллосом; Некане садится по другую сторону от него. Директор Эмерай восседает по центру, наблюдая за тем, как заходят студенты. По неправдоподобно длинным столам тянутся полосы ткани — белые, с вплетениями золотых нитей, которые причудливыми узорами перетекают в терновые лозы и стебли, служащие украшением.

В ноздри ударяет запах жареного мяса и свежего хлеба. За Отборочным Испытанием всегда следует роскошный пир. Жестокость, а следом — щедрые почести для тех, кто сумел выжить. Шаг первый в промывании мозгов этим идиотам.

— Выглядишь паршиво.

Я слегка поворачиваю голову к Каллосу; он разглядывает меня со своим вечным спокойным выражением лица. Как всегда, безмятежный и беспечный.

— Я на ногах уже трое суток. Конечно, я выгляжу паршиво. — Я прикрываю глаза, пытаясь сообразить, удастся ли мне вообще поспать сегодня ночью. Нужно составить отчеты, да и отдыхать как-то не тянет, когда Сейн не в духе. Я и самого себя считаю человеком, которого стоит бояться, но Сейн куда более… изобретателен, чем я, когда дело доходит до наказаний.

— Не хочешь выпить? Могу сварганить тебе зелье, которое поможет сгладить эффект «выгляжу-как-дерьмо», — сухо предлагает Каллос. Некане толкает его локтем в бок, давая понять, что ему тоже не помешало бы.

— Давай, — бормочу я. Ловлю спиной мрачное присутствие Артура, вошедшего в зал, и медленно открываю глаза, чтобы посмотреть на прибывающих студентов Дома Нова.

По залу прокатывается волна шепота: остальные наконец замечают шестой Дом, с которым им еще не доводилось встречаться. Артур движется по центральному проходу подобно жидкому дыму. Слева от него тянется стол Дома Космоса, а справа — пустующий стол для Дома Нова.

Я выпрямляюсь, наблюдая за их приближением, и ловлю себя на том, что слишком уж жадно выискиваю в толпе одну-единственную фигуру. Всех, кто не она, я мгновенно выбрасываю из головы.

И в ту секунду, когда мой взгляд натыкается на неё, сердце сжимается.

На ней черная тактическая экипировка и великолепный белый плащ — точно такой же, как у меня. Темно-каштановые волосы собранны в тугой хвост и роскошными густыми волнами спускаются до середины спины. В её глазах мелькает трепет, пока она осматривает столовую, но затем её взгляд сталкивается с моим, и я каменею лицом, чтобы никак себя не выдать.

Когда она снова смотрит на меня, в груди опять возникает это странное, щемящее чувство. На этот раз всё иначе — даже немного болезненно. Неужели я скучаю по ней? Сука, надо прекращать так много думать.

Я небрежно отвожу взгляд, выискивая её брата, который сегодня утром так бездушно встретил её в холле. Мои поиски обрываются в ту же секунду, как его зловещие зеленые глаза намертво въедаются в мои. Его сила исходит от кожи, подобно туману, испаряющемуся над озером, — невидимая для большинства, но отлично различимая для таких натренированных солдат, как я. Каллос рядом со мной застывает, а Некане тихо матерится сквозь зубы.

— Что это за херня? — низким, опасным тоном цедит Каллос.

— Брат моей суженой.

Они оба подаются вперед, переводя взгляд на меня, но я продолжаю буравить глазами Эдгара. Зло, кипящее внутри этого пацана, заставляет Велиса неуютно ворочаться в моем позвоночнике. И тогда я окончательно убеждаюсь: подозрения Артура были верны. Это та самая Тень, которую мы искали.

Салли.

Беловолосая девчонка отвлекает на себя внимание Эдгара, и удушливые щупальца ненависти, повисшие в воздухе, тут же растворяются.

— Этого придется изолировать, и как можно скорее, — Некане откидывается на спинку стула. — Возможно, твою девку тоже, раз она его сестра. Родственные Новы — они всегда…

— Непредсказуемы, — заканчиваю я за него.

И он, и Каллос согласно хмыкают.

— Уверен, Артур уже вовсю плетет свои ниточки из воспоминаний, чтобы держать его на поводке.

Артур огибает столы и опускается на стул рядом со мной. Эмерай начинает свою приветственную речь, но меня куда больше интересует всё то, что я успел пропустить за время своего отсутствия.

Артур замечает мой тяжелый взгляд и поворачивается ко мне. Глаза у него блеклые, сам он выглядит уставшим, но в глубине его зрачков горит огонек, которого я не видел у него с тех самых пор… ну, с тех дней, пока их всех не схватили в Фернестии много лет назад.

— Артур, этот мальчишка… — начинаю я, но он спокойно поднимает руку, обрывая меня.

— Знаю. Поверь мне, я знаю. Я неделями хранил его воспоминания. — Он опускает взгляд на свой стол Нова — их мало, но сила этих немногих намного превосходит всех остальных в этом зале. — В его сердце живет тьма, и дело не только в его Тени.

Я внимательно изучаю выражение лица Артура. Из нас всех он всегда был самым эмоциональным, но сегодня его глаза выдают слишком многое. Неужели Эдгар как-то умудрился залезть ему под кожу?

— С ним будут проблемы? Я перенесу занятие по клеймению на завтрашнее утро. — Я набрасываю записку, чтобы передать её Эмераю после банкета. Отчет о моей вылазке подождет.

Артур оставляет мой вопрос без ответа. Он лишь поджимает губы в узкую линию, пристально наблюдая за студентами.

— Он не разговаривает с Террой. Это странно, — бросает он скорее самому себе, чем мне. Он достает свой журнал и делает несколько заметок. Я уже понял, что записи — единственный способ для Артура хоть что-то удержать в голове. Возможно, Тень внутри пожирает его по кусочкам, из-за чего у него проблемы с памятью. Мне всегда было любопытно, почему он так трясется над своими блокнотами.

Я откидываюсь на спинку стула и снова кошусь на стол Нова. Терра выглядит изможденной и ни с кем не разговаривает, кроме Рейна.

Похоже, к ней постепенно возвращаются чувства. На мой взгляд, ей было бы куда лучше оставить их заглушенными, но меня всё равно никто не слушает, так что пускай всё идет своим чередом.

— С ней всё в порядке. Она отключила эмоции.

Артур невесело усмехается:

— Знаю. И всё же она продолжает страдать.

У меня нет времени вникать, откуда ему это вообще может быть известно.

— Позже введешь меня в курс дела, чтобы я понимал, что тут происходит, — бормочу я и против воли снова перевожу взгляд на Терру.