^—Зачем нам эта экскурсия? – шипела мне в ухо Васька, пока мы поднимались по лестнице вслед за дядей Жорой и его племянницей. – Тоже хочешь сделать сногсшибательное селфи?

– Хочу найти улики, – терпеливо объяснил я.

– Какие ещё улики?

– Поймём, когда найдём. Прапрадедушка писал, что большинство улик отыскивается именно так.

– А про то, где их искать, у твоего прапрадедушки толковых советов не было? Например, можно было бы обшарить сад. Принц ведь оттуда пропал, значит, и следы преступников там.

– В темноте сад не обшарить, – возразил я. – К тому же главное не следы преступников, а мотив преступления.

– Почему ты думаешь, что мотив отыщется здесь?

– Потому что тот, кто ударил дядю Жору, зачем-то пытался проникнуть в дом.

Васька наверняка продолжила бы спорить, но тут дядя Жора открыл перед нами дверь в какое-то помещение и включил там свет. Рванувшая вперёд Саша завизжала так, что у меня заложило уши. Ожидая увидеть что-нибудь вроде чулана с привидениями, мы осторожно сунулись за фанаткой.

Перед нами оказалась комната без окон. Её стены были обиты звукопоглощающими панелями, а по периметру потолка крепились софиты. Ещё несколько светильников на треногах с огромными серебристыми зонтами вместо плафонов стояли по углам. По центру комнаты под углом друг к другу были выставлены две видеокамеры. У дальней от входа стены находился стол с компьютерным оборудованием и разномастными микрофонами, а за ним высился стеллаж, доверху заполненный кубками, медалями и розетками из лент. Саша, вереща от восторга, крутилась перед этой витриной, кривлялась и делал фотки одну за другой.

– Это и есть стена славы, – пояснил дядя Жора, умильно глядя на свою ненормальную племянницу. – Ангелина здесь свои ролики записывает, а однажды Принца для какого-то очень модного журнала снимали.

Дядя Жора порылся в кармане своей рабочей куртки, вытащил оттуда сложенный в несколько раз листок глянцевой бумаги и развернул. Это оказалась обложка журнала «Высоченный стиль» с фотографией Принца, гордо восседающего на фоне своих бесчисленных наград.

– Сохранил вот, – вздохнул дядя Жора и утёр глаза. – Малыш тут такой милый… Посмотрите!

Я присмотрелся – но не к шпицу, который и впрямь, когда помалкивал, выглядел просто лапочкой, а к обширной экспозиции кубков. На фотке их было двадцать семь, а на стеллаже всего двадцать шесть.

– А где вот этот приз? – спросил я, указав на нечто похожее на небольшой золотой самовар, увенчанный хрустальной собачьей головой.

Дядя Жора пожал плечами:

– Должен быть здесь. Ангелина их отсюда никогда не выносит.

К нам подскочила Саша. Градус её восторга снизился в достаточной степени, чтобы наш разговор её заинтересовал.

– Какого не хватает? – с озабоченным видом спросила фанатка.

Я показал. Саша застонала:

– Неужели Кубок Галактики пропал?

– «Галактики»! – передразнила Васька, заводя в смартфоне поисковый запрос. – А чего не Вселенной?

Не уловившая иронии Саша заволновалась:

– А такой есть?

Не обращая внимания на глупый вопрос фанатки, Васька вгрызалась в недра Интернета:

– Вот! – наконец провозгласила она. – Кубок Галактики вручается раз в три года самой популярной собаке по версии… неважно… так… Ого!.. Кубок сделан из золота и весит около килограмма. Ничего себе! Сколько же он стоит?!

У дяди Жоры сделалось такое лицо, будто он сейчас снова упадёт.

– Меня обвинят в краже, – пролепетал он. – Честное слово, я его не брал! Я даже не знал…

– Никто вас не обвинит! – решительно возразила Васька, выкатывая из-за стола стул и подпихивая его едва державшемуся на ногах садовнику. – Вы пострадавший. Бублику понятно, что вас ударили грабители, которые спёрли и кубок, и Принца.

Я тоже не сомневался, что дядя Жора не крал драгоценный приз, но Васькина версия казалась мне неубедительной.

– Принц-то им зачем? – задал я вопрос, напрашивающийся в первую очередь.

Васька тут же выдала версию:

– Кубок Галактики дают за популярность. Представляете, какую известность приобретёт Принц после похищения? Наверняка ему второй раз награду назначат, и у похитителей окажутся сразу два Кубка, то есть два кило золота!

– Кто же отдаст Кубок похитителям? – запротестовал я. – Даже если они такие дураки, что признаются в краже, Принца и Кубок у них заберут и вернут Ангелине.

– Душнила ты, Мотя! – рассердилась уязвлённая Васька. – В конце концов, какая разница, зачем им понадобился Принц? Лучше припомни, что там твой прапрадед писал про…

Договорить Васька не успела. С первого этажа раздался испуганный крик, в коридоре и на лестнице вспыхнул свет, и спустя несколько секунд в дверь студии, словно тропический ураган, ворвалась Ангелина.

– Георгий, почему здесь эти дети?! – завопила она, срываясь на визг. – Кто позволил им входить в мою студию?!

Дядя Жора, плюхнувшись на пододвинутый стул, беззвучно открывал и закрывал рот, будто вынутая из воды рыба. Его племянница обалдело таращилась на своего разгневанного кумира и всё больше надувала и без того огромный розовый пузырь. Я прокручивал в голове неизбежный разговор с папой и тщетно пытался придумать хоть какое-нибудь оправдание нашему вторжению в чужой дом. Только Васька не утратила самообладания.

– Мы пытались задержать грабителей, – бойко выпалила она. – Они стукнули по голове дядю Жору и, пока он был в отключке, вынесли ваш золотой галактический кубок. И Принц, наверняка, у них.

От Васькиного заявления Ангелина тоже растерялась и онемела. Воспользовавшись её замешательством, я поспешил изложить наскоро сочинённую легенду более-менее правдоподобную и достаточно простую, чтобы мои сообщники смогли её запомнить:

– После утреннего происшествия дядя Жора решил ещё раз на ночь проверить сигнализацию. Вошёл в дом, и тут на него напали. Мы с Василисой у меня в новый гоночный симулятор допоздна играли. Я её вдоль речки домой провожал. Через щель в заборе мы увидели, что у вас дверь открыта, перелезли к вам и нашли дядю Жору. Потом пришла его племянница, потому что заволновалась, что дядя долго домой не возвращается. Дядя Жора, когда пришёл в себя, сразу кинулся проверять награды и оборудование в вашей студии, мы с ним пошли и заметили, что нет одного кубка… Ангелина, звоните капитану Колобкову, пусть задержит преступников по горячим следам.

Ангелина молча таращилась на нас, но тут раздался громкий хлопок – лопнул гигантский пузырь из жвачки, – и блогерша вышла из ступора.

– Вон! – заорала она. – Не смейте больше к моему дому подходить! Ещё раз увижу – подам в суд на ваших родителей! А вы, Георгий, уволены! Убирайтесь!

Вчетвером мы кинулись прочь из студии. Васька, как самая шустрая из нас, мчалась впереди. На лестнице она споткнулась о брошенную модную спортивную сумку с огромным блестящим лейблом. Сумка опрокинулась, и её содержимое вывалилось на мраморные ступени. Вопреки ожиданиям, это оказались не кроссовки и спортивный костюм, а лом и молоток.

Утром я проснулся от назойливого бряканья телефона: Васька закидывала меня своими фотографиями, на которых строила кислые рожи, сидя на заднем сиденье машины её мамы.

«Ты где?» – спросил я.

«Еду в Москву» – пришёл ответ, дополненный тремя злобными смайликами.

Я почувствовал недоброе: «Зачем?»

«Ты только проснулся?» – ответила вопросом на вопрос Васька.

Теперь свирепые смайлики отправлял я.

«Я наказана, ты тоже. Ангелина настучала и укатила» – на этот раз сообщение скрашивал ряд улыбающихся коричневых кучек.

«Тебя совсем увезли????!!!!» – ужаснулся я.

«До вечера к маме на работу».

Ответ Васьки вселял оптимизм, но перспектива нагоняя не радовала, тем более что ещё было неизвестно, какая кара уготована мне. Впрочем, этот вопрос выяснился быстро: через полчаса я вместе с педагогично сдвинувшим кустистые брови дедом ползал среди его аптекарской грядки и пытался не спутать всякие там мяты и шалфеи с сорняками.

Аграрные работы продолжались до самого обеда, а потом, вопреки моим надеждам на помилование, бабушка привлекла меня к разбору сарая, из которого буквально вываливалось скопившееся за несколько лет барахло. Короче говоря, сроку исправительных работ не было видно конца, но думать мне никто не мешал, поэтому я решил не терять времени и как следует помозговать над нашим расследованием.

Мои подозрения сфокусировались на Ангелине: зачем она вернулась среди ночи, имея при себе строительные инструменты, и почему никак не отреагировала на известие о пропаже золотого кубка? Конечно, в погоне за лайками блогерша могла придумать что-нибудь оригинальное – например, собиралась использовать орудия труда в качестве спортинвентаря для нового марафона. Что-нибудь вроде: «Четырнадцать дней приседаем с ломом и делаем планку с молотком на голове». Допустим, но равнодушие к пропаже килограмма золота вряд ли можно было списать на креативность. Тут напрашивалось единственное объяснение: в тот момент Ангелина уже знала, что кубок исчез. Но тогда почему не знал дядя Жора? Ведь при расследовании кражи его бы наверняка опросили как свидетеля. Выходит, расследования не было, а значит, Ангелина не заявляла о похищении. Почему?

Логика развела руками, признавая себя побеждённой, но тут мне припомнился рассказ папы про мошенника, который спрятал свой автомобиль и заявил о его пропаже, надеясь получить страховку. Килограмм воплощённой в золоте собачьей славы тоже наверняка был застрахован.

Я почувствовал, что ухватился за ниточку. Предположим, Ангелина решилась на обман со страховкой. Чтобы всё выглядело убедительно, ей нужно было спрятать кубок и подделать следы грабежа. Вероятно, золотой трофей она увезла ещё утром, а ночью приехала с инструментами, чтобы раскурочить ими сейф и бросить на месте мнимого преступления для убедительности.

Выходило очень логично, только вот маленький пушистенький шпиц не лез в эту историю никаким боком. Оставалось предположить, что Принца похитил кто-то другой, но такое умозаключение полностью противоречило тезисам моего прапрадеда, который утверждал, что вероятность встречи с доисторическим ящером на Тверской улице гораздо выше вероятности того, что в одном месте и в одно время два разных злодея вершат два разных преступления.

Безоговорочно доверяя мнению прапрадеда, я вписал похищение Принца в список преступлений Ангелины и тут же столкнулся с новым вопросом: куда она дела пса? Вариантов было два: спрятала в «Версале» или увезла в Москву.

Второй вариант выглядел правдоподобнее, но незаметно провезти Принца по посёлку Ангелина не смогла бы, поскольку шпиц поднимал в машине сумасшедший лай. Значит, блогерша скрывала собаку в доме. Но где?

Только один человек мог подсказать мне ответ на этот вопрос.

Порывшись в телефоне, я нашёл пересланный мне Васькой номер Саши.

– Есть в доме Ангелины секретные комнаты? – спросил я фанатку.

– Секретные? – оживилась Саша.

К её привычке разговаривать исключительно вопросами я уже стал привыкать.

– Ну да, такие, как в старинных замках, – подбодрил я.

– А должны быть?

– Значит, никакого секрета не знаешь, – разочарованно протянул я.

– Кто сказал, что никакого? – обиделась фанатка. – Хочешь покажу, что делает Ангелина перед каждой съёмкой?

Мой телефон забрямкал, приняв с десяток фото от Саши.

– Как тебе такой секрет? – поинтересовалась она моим мнением об увиденном.

– Ауф! – восхитился я и сделал вид, что связь прервалась.

Фотографии и впрямь оказались интригующими. Саша фотографировала Ангелину через окно «Версаля», в котором виднелась часть комнаты с висящей на стене картиной, нарисованной в стиле гардеробных фантазий моей мамы. Судя по тому, что на всех фотках блогерша была одета по-разному, съёмка производилась в разные дни, но везде она делала одно и то же: подняв Принца на руки, тыкала его носом в картину, будто прикладывала пса к священной реликвии.

Я очень любил фэнтези, но в реальность волшебства не верил. Только в книжках и бабушкиных играх прикосновением руки к зачарованному рисунку зарабатывались призовые жизни или открывались тайники с сокровищами. В реальности ничего подобного произойти не могло…

Хотя!.. Стоп!.. Меня осенило! Всё одним махом встало на свои места!

Сейф! У Ангелины был секретный сейф, в котором она хранила золотой кубок, вынимая его только перед съёмкой. Замо́к сейфа для незаметности был вмонтирован в картину и открывался не ключом или кодом, а отпечатком собачьего носа, как отпечатком пальца. Из-за пропажи Принца Ангелина не смогла открыть замо́к и хотела его взломать. Почему она собиралась это сделать тайно, значения уже не имело. Важно было другое: я понял, кто и зачем украл Принца.