Решив, что капитан Колобков и Кобра разберутся без нас, мы с Васькой и Бубликом покинули место происшествия и помчались ко мне.

Бабушка как раз испекла блинчики, и мы, прихватив их, сметану и компот из сушёных яблок, устроили в моей комнате детективное совещание.

– Фо нам изфесфно? – важно рассуждала Васька.

Вид у неё был как у настоящего сыщика, только набитый блинчиком рот и сметанные усы несколько портили впечатление.

Сложив ноги по-турецки, Васька восседала на диване под рекламным плакатом с героями моей любимой компьютерной игрушки: таинственным безликим магом, вооружённым огненным посохом, и отважной воительницей с мечом, покрытым волшебными рунами. Ещё на плакате было некое фантастическое существо – не то волосатый дракон, не то крылатый дикобраз с длинным тонким хвостом, оканчивавшимся чем-то вроде штепсельной вилки. Бдительно сосредоточенное выражение морды придавало этому зверю разительное сходство с Бубликом, который, к слову сказать, бессовестно развалился на кресле-мешке, так что мне оставалось сидеть прямо на полу.

– Нам известно, что преступника нужно искать в «Версале», – высказался я, – и что дядя Жора соврал про телефонную связь.

– Дядя Жора – идеальный подозреваемый! – налегая на блинчики, объявила Васька тоном не допускающим возражений. – Утром в саду он был один, значит, мог незаметно спрятать пса и подкоп мог вырыть, не вызывая подозрений. Мало ли что садовник копает!

– Стоп! – перебил я, обнаружив изъян в Васькиных рассуждениях. – Куда бы дядя Жора спрятал Принца? В дом занести не мог – там были тётя Таня и Ангелина. Остаются гараж и сарай, но там никого не нашли.

Васька на секунду задумалась и тут же выдала оригинальную версию:

– Он переправил Принца в секретное место на квадрокоптере!

– Слишком сложно, – засомневался я. – Откуда у дяди Жоры квадрокоптер? У него телефон-то кнопочный – он другим пользоваться не умеет.

– Значит, у него был технически подкованный сообщник! – не сдавалась Васька.

Эта мысль мне понравилась:

– Точно! У него был сообщник и необязательно с дроном. Помнишь, калитка была открыта? Дядя Жора сказал, что собирался звать на помощь. А что, если он просто передал собаку из рук в руки и забыл закрыть калитку?

Васька вскочила, позабыв про блинчики:

– Идём скорее! Пустим Бублика по следу сообщника.

– Погоди! – остудил я Васькин пыл. – Там множество следов. Как Бублик разберётся, какой из них нужен?

– Проверим все!

– Слишком долго! Нужно как-то по-другому сообщника вычислить.

– Как, например?

Не терпящая бездействия Васька начала распаляться.

– Если у дяди Жоры был сообщник, – принялся рассуждать я, – он должен был с ним как-то связываться, правильно? Скорее всего, он ему звонил или писал сообщения.

– Необязательно! Может, они встречались и договаривались.

– Может, и встречались, но заранее договориться о точном времени операции не могли, так как нельзя было с точностью до минуты предсказать удобный момент без свидетелей. Значит, дядя Жора должен был как-то подать сообщнику знак. Думаю, он позвонил или, скорее, написал, чтобы никто не подслушал.

Обдумывая мои слова, Васька заточила последний блинчик и под укоризненным взглядом Бублика вылизала соусник из-под сметаны.

– Допустим, ты прав, – сказала она наконец, – но делать-то что?

– Нужно заглянуть в телефон дяди Жоры и найти адресованное сообщнику послание. Так мы узнаем его номер.

У Васьки загорелись глаза.

– Мотя, ты гений! Мы выясним номер сообщника и заманим его в ловушку…

– Погоди! – Я снова был вынужден жать на тормоза. – Сперва нужно как-то добраться до телефона дяди Жоры.

– Как станем добираться? – У Васьки не было ни тени сомнения в моей находчивости.

– Есть одна идея, – ответил я, не чувствуя в себе и сотой доли Васькиной уверенности. – Как ты смотришь на то, чтобы принарядиться?

Васька опрометчиво ответила, что готова на всё. Она ещё не знала, что наряжаться ей предстоит в творения моей мамы, которая придумывала и шила костюмы для театров и киностудий. Иногда мама креативила просто так, для души, и её произведения постепенно перекочёвывали из нашей московской квартиры в Лукоморье на чердак, превращая его в музей авангардного искусства.

Когда я предложил Ваське подобрать для себя что-нибудь из маминых шедевров, она заартачилась:

– Ты издеваешься? Да меня в таком луке в сумасшедший дом отправят!

– Не отправят. Максимум – сфотографируют и фотку в соцсети выложат. Станешь звездой Интернета, как Ангелина.

– Никакой звездой я быть не собираюсь! – отрезала Васька. – Зачем мне это надевать?

– Для конспирации.

– Это?! Для конспирации?! Шутишь?

– Вась, есть такая хитрость у сыщиков: если хочешь, чтобы тебя не узнали, надень что-нибудь необычное, что в глаза бросается. Тогда никто ничего, кроме этой детали, не заметит и внешность твою не разглядит. Так мозги у людей устроены.

– А кто не должен меня узнать?

– Никто не должен. Особенно дядя Жора.

Когда я рассказал Ваське весь свой план до конца, она пришла в восторг и через четверть часа предстала передо мной в юбке из пляжного зонта и связанном из ёлочной гирлянды худи. Дополняли образ ядовито-жёлтая шляпа-цилиндр со значком радиационной опасности и гигантские зеркальные очки-авиаторы.

Потрясённый Васькиным преображением, я только и смог сказать «Ошалеть!», а Бублик шарахнулся от хозяйки и жалобно завыл. Сама же Васька своим внешним видом была исключительно довольна.

Спустя ещё час, который потребовался нам для завершения подготовки к операции, Васька уверенно и бодро шагала к «Версалю», держа наперевес позаимствованный у братьев профессиональный фотоаппарат с гигантским объективом.

Наблюдать триумфальное шествие Васьки мне приходилось через щель в заборе, отделявшем улицу от ручья и примыкавшем к ограде «Версаля», так что я не имел возможности оценить эффект, произведённый Васькиным луком на мирных лукоморьевских обывателей, но ничуть не сомневался, что впечатление было убойным.

Дойдя до ворот «Версаля», Васька вдавила кнопку звонка и не отпускала до тех пор, пока не открылась калитка. Мне было не видно, кто её открыл, но я знал, что, кроме дяди Жоры, сделать это было некому: Ангелина ещё утром укатила в Москву на своём невообразимом ярко-розовом джипе, а тётя Таня в это время уже уходила домой.

– Канал «Любопытный народ – модный огород», – деловито представилась Васька. – Наш продюсер договорился с Ангелиной об интервью и фотосессии.

Судя по тому, что Ваське пришлось повторить всё это дважды, её аутфит потряс дядю Жору до потери соображения.

– Простите, – выговорил он наконец, – тут какая-то ошибка…

– Никакой ошибки! – напористо возразила Васька. – Ангелина здесь живёт?

– Да, здесь, – подтвердил садовник, – но сейчас её нет. Она уехала в Москву и будет только завтра.

– Как уехала? – возмущенно воскликнула Васька. – А интервью?

– Простите, ничем не могу помочь. Приходите завтра.

– Завтра я беру интервью у другой блогерши! – В голосе Васьки послышалось отчаяние. – Может, вы подскажете, где найти Ангелину в Москве?

– Не знаю, – засомневался дядя Жора. – Она что-то говорила про вечеринку в какой-то галерее…

– А! Ясно! – возликовала Васька. – Сегодня же открывается выставка модных художников-анималистов «Гаф-гаф, мур-мур и гламур»! Наверняка Ангелина в числе почётных гостей. Сейчас позвоню продюсеру, попрошу раздобыть для меня пригласительный билет.

Несколько секунд длилась тишина, потом снова раздался голос Васьки, на этот раз досадливый:

– Смартфон совсем разрядился! Пожалуйста, одолжите свой телефон. Мне всего один звонок сделать. Очень нужно!

Наступил решающий момент операции. Я замер в ожидании. Секунда. Вторая. Третья… Я уже испугался, что у нас ничего не вышло, но тут Васька громко и неправдоподобно чихнула. Это был условный сигнал, означавший, что телефон дяди Жоры у неё в руках.

Пришла моя очередь действовать. Я включил на смартфоне аудиозапись, сделанную полчаса назад и обработанную специальной программой. Как только я тапнул «плей», в дальнем углу «версальского» сада раздался отчаянный лай Бублика.

– Ой! У вас там собака? Она меня не укусит? – Испуг удался Ваське гораздо убедительнее, чем чихание.

– Ёлки-палки! Опять этот пёс! – воскликнул дядя Жора. – Пошёл отсюда! Вот я тебя сейчас!

Голос садовника стал удаляться от калитки, перемещаясь в ту сторону, откуда доносился лай. Когда, по моим расчётам, дядя Жора преодолел половину участка, голос Бублика на мгновение затих и тут же зазвучал с новой силой, но из другого угла сада. Ещё через несколько секунд лай снова переместился, а потом ещё и ещё. Казалось, что пёс мечется где-то по кустам вдоль забора. Голос дяди Жоры, выкрикивающего ругательства и угрозы, метался следом.

Так продолжалось минуты две, потом Васька гаркнула:

– Всё! Он выбежал!

Я остановил запись.

– Где этот паршивец?! – Голос дяди Жоры приблизился к калитке.

– К ручью побежал, – сообщила Васька и, чтобы обелить репутацию Бублика, добавила: – Кажется, это доберман. Я не успела рассмотреть, но он точно был гладкошёрстным и без хвоста… Вот ваш телефон. Большое спасибо! Не забывайте смотреть наш канал!

Через пять минут мы встретились с Васькой в условленном месте у ручья. Когда я подошёл, она уже успела переодеться в нормальную одежду, а странные мамины творения вместе с фотоаппаратом засовывала в рюкзак. Я пристроил туда же четыре небольшие мобильные колонки, позаимствованные мною из бабушкиного арсенала. С их помощью бабуля тестировала в играх звуковые стереоэффекты.

– Ну как? – нетерпеливо спросил я.

Васька с торжествующим видом сунула мне под нос свой смартфон и принялась листать фотки. Покуда дядя Жора бегал за виртуальным псом, она успела отснять список его последних звонков и сообщений. Одно из посланий, отправленное сегодня утром, было совсем коротким: «Подходи».

– Оно! – объявил я. – И смысл, и время – всё совпадает! Кому он это написал?

– Абоненту «Саша», то есть это может быть и он, и она. – Васька пролистнула на следующую фотографию: – Вот номер. Я проверила – в лукоморьевском чате такого нет.

Подписчиками поселкового чата было практически всё взрослое народонаселение Лукоморья. Нам же – детям – подписываться на него не разрешалось. По официальной версии, запрет был связан с опасениями, что мы начнём там безобразничать – троллить или пранкерить кого ни попадя, но на самом деле взрослые просто стеснялись споров и ругани, которые сами там бесконечно устраивали. Читать это было скучно, зато можно было узнать много полезных новостей, поэтому, как ни боролись админы, большинство ребят, в том числе Васька и я, втихаря были подписаны.

– Можно пройти по Лукоморью и возле каждого дома звонить на этот номер, – предложил я. – Если сообщник в посёлке и если у него на телефоне не отключен звук, мы услышим звонок.

– Есть идея получше, – интригующе заявила сияющая от самодовольства Васька и перелистнула на следующую фотографию.

Это было ещё одно сообщение для «Саши», отправленное около часа назад: «В 24.00».

– Я всё поняла, Мотя! – Васька аж захлёбывалась эмоциями. – Это воры! Они хотят обчистить «Версаль», а Принца спёрли, чтобы он соседей не перебудил своим лаем. Ангелина уехала до завтрашнего дня. Тётя Таня на ночь домой уходит. Дядя Жора незаметно останется в доме и в полночь откроет двери своим сообщникам. Нужно их подкараулить!

Версия Васьки выглядела убедительно, но идея караулить преступников мне совершенно не нравилась.

– Вась, а что мы сделаем, когда их подкараулим? Вдруг они вооружены?

– Значит, нужно рассказать всё капитану Колобкову. Он их задержит.

Только после этих Васькиных слов я понял, что наша успешная операция с телефоном имеет свою оборотную сторону.

– Не можем мы ничего участковому рассказывать, – уныло ответил я. – Лазить в чужие телефоны без спроса незаконно. Даже если капитан Колобков схватит воров на месте преступления, в суде их могут выпустить, потому что мы добыли улики незаконным способом. Мне папа объяснял. Понимаешь, Вась, нарушать закон могут только преступники, а сыщики должны строго соблюдать все правила. Поэтому у сыщиков такая сложная работа.

– Так давай ничего не станем объяснять про телефон! – настаивала Васька.

Я покачал головой:

– Во-первых, без объяснений капитан Колобков нам не поверит, тем более после истории с «золотым драконом». А во-вторых, уж если мы взялись быть сыщиками, то нужно всё по-честному.

Васька сердито стукнула себя кулаком по коленке:

– Что делать, Мотя? Нельзя их упустить! Мало того что они дом обворуют, ещё неизвестно, что они с Принцем сделают!

Никаких компромиссных вариантов в голову мне не приходило.

– Ладно, придётся караулить, – заявил я решительно. – Когда появятся воры, вызовем полицию и скажем, что случайно увидели, как кто-то пробрался в дом.