Геолог Николай Иванович возвращался из тундры, где проверял бурильные установки. Ноги в высоких валенках утопали в снегу. Николай Иванович думал о своей семье, которая осталась в тёплом городе на берегу Чёрного моря. Он уже год не выезжал с Крайнего Севера и поэтому очень соскучился.

«Скорей бы уже нашлось это золото и мы бы с Митей сдали вахту», – проносились мысли у него в голове.

Он думал, как обнимет свою дочку, которая уже совсем взрослая (пятиклассница!), как возьмёт на руки семилетнего сынишку и подкинет его в воздух.

«Вот время летит! – размышлял Николай Иванович. – Для взрослых один год – мгновение, и ничего, по сути, не меняется, а для детей год – целая жизнь. И растут, и впечатлений набираются, и знаний. Эх!»

– Здра-а-авствуйте! – Тонкий голосок прервал его мысли.

Николай Иванович посмотрел вниз и увидел белого песца. На его пушистой мордочке застыло приторно-приветливое выражение.

– Добрый день, – недоумённо поздоровался Николай Иванович.

Он никак не мог привыкнуть к тому, что звери вокруг него говорят.

– Николай, извиняюсь, Иванович? – церемонно спросил песец и покрутил хвостом.

– Он самый! – подтвердил Николай Иванович.

– Очень приятно, – наклонил голову песец. – Я Лелюкай, доверенное лицо.

Николай Иванович вспомнил, что рассказывали Стёпа и Урсо, и, прищурившись, сказал:

– А-а-а, слуга келе? Разве у нас может быть тема для разговора?

– Да, это я, – закивал Лелюкай. – И поверьте, нам есть о чём поговорить! И это очень важно для вас.

Николай Иванович хотел было уйти, но Лелюкай опять оказался у него под ногами. Не давить же его! Николай Иванович сложил руки на груди и процедил:

– Давай по-быстрому, что там у тебя.

Лелюкай напустил на себя важность (ведь он посол келе!) и начал:

– Знаю я, Николай Иванович, как долго вы ищете полезные ископаемые у нас на Севере. А самый важный металл так и не даётся вам в руки. Золото! И из-за этого золота вы пока не можете вернуться домой.

Николай Иванович слушал песца и ждал, к чему тот клонит. А Лелюкай всё говорил и говорил.

– Короче! – рассердился Николай Иванович. – Не надо мне рассказывать про то, что я и так знаю. Прочь с дороги!

Лелюкай тут же подпрыгнул, выкопал из-под снега целлофановый пакет и вытащил из него свиток.

– Перехожу к делу, – сказал Лелюкай. – Это карта, здесь отмечены крупные залежи золота. Видите?

Николай Иванович наклонился, пытаясь разглядеть, но Лелюкай тут же отодвинул карту подальше.

– Предлагаю честную сделку, – заявил Лелюкай. – Я вам – карту, а вы мне – сведения о лисе Стёпе и его друзьях: куда пошли, чем занимаются и так далее.

– Что? – рассердился Николай Иванович.

– Вы сначала хорошенько подумайте! – поднял лапу Лелюкай. – Если вы будете первым, кто найдёт золото, и это место назовут вашим именем, представляете, какой вам будет почёт? Весь мир будет знать, что золото на Чукотке нашёл Николай Иванович! Это же слава на всю жизнь – и вам, и вашим детям!

Николай Иванович хмуро слушал Лелюкая. Тот продолжал красочно расписывать будущее Николая Ивановича, если он согласится работать с келе.

Николай Иванович ошарашенно молчал.

– Молчание – знак согласия. Даю вам задаток – часть карты, а полностью – только после сведений о лисе! – Лелюкай оторвал от карты клочок, сунул в руку опешившего Николая Ивановича и, вильнув хвостом, быстро умчался вдаль.

Николай Иванович растерянно держал в руках обрывок карты, и ему вдруг представилось, как он читает доклад о том, что нашёл золото, как его поздравляют все коллеги – геологи из Геологического общества, как печатают его фотографии во всех газетах и журналах, как показывают в новостях, как жмёт ему руку сам президент – за вклад в разработку полезных ископаемых страны. Сладкий туман мечты окутал Николая Ивановича. Он крепко сжал в руках карту и как во сне двинулся к домику. Но, споткнувшись о твёрдый ком снега, сразу же пришёл в себя.

– Тьфу, шайтан! – ругнулся он и поморщился. – Что за морок они на меня напустили? Чтобы я да своих предал? Никогда! А золото мы и сами найдём!

Николай Иванович растоптал валенками обрывок и уверенно пошёл домой.