После того как вертолёт взлетел и взял курс на материк, в тундру, Стёпа никак не мог выровнять дыхание. Он так бежал от страшной Цебы – казалось, никогда на свете он не был таким быстрым!

Теперь он сидел, перекатывал в ладошках шар и делал глубокие вдохи-выдохи, постепенно приходя в себя.

Очки Стёпа так и не снял: они защищали его от кусачего яркого света, которым искрил шар.

Дядя Митя сконцентрировался на дороге.

– Ловко мы её, Цебу, – наконец смог сказать Стёпа.

– Да, – кивнул дядя Митя. – И очки опять пригодились!

Он помолчал и указал на проступившую вдали сопку-шапку:

– О, гляди-ка, сейчас повернём над океаном и скоро уже прилетим!

И тут вдруг небо нахмурилось, подул ветер. Сначала слабый, а потом всё сильнее и сильнее. Вертолёт качало из стороны в сторону. Стёпе стало страшно, и он посмотрел на дядю Митю.

– Опасно! – Дядя Митя сощурил глаза, сжал губы. – Но справимся!

И он потянул рычаг. Вертолёт сильно накренился на ту сторону, где сидел Стёпа, и вдруг – ах! – открылась дверца кабины, и ледяной шар полетел вниз!

– Шар! – в ужасе крикнул Стёпа.

– Дверь, что ли, не закрыта? – не расслышал дядя Митя. – Закрой её, Стёпа!

Стёпа не ответил, он следил за падающим шаром, наклонившись в бездну.

Хорошо, что сам Стёпа был пристёгнут ремнём безопасности!

Шар стремительно летел вниз, прямо в огромную прорубь на ледяной поверхности океана.

«Не разобьётся!» – пронеслась мысль у Стёпы.

Секунда – и ледяной шар ушёл под воду. А на поверхности воды мелькнул большой острый плавник.

– Ша-а-ар!!! – выдохнул Стёпа.

– Что же теперь делать? Как достать? – Дядя Митя всё понял и был в отчаянии. – Дверь-то закрой, а то и тебя сейчас выдует!

Стёпа с трудом, при помощи дяди Мити, закрыл дверь и стал напряжённо думать. Шар пошёл на дно? Как достать? Тюлень Леонтий и его внук Шоша – единственные, кого он знал в Северном Ледовитом океане.

– Дядя Митя! Надо приземлиться на лёд.

– Хорошо! – ответил тот. – Попробую. Но подальше от проруби.

И осторожно пошёл на снижение. Чем больше они снижались, тем слабее дул ветер. Порывы уже не качали вертолёт.

Они медленно приземлились (скорее, прильдились). Стёпа выскочил из кабины, сказав на ходу дяде Мите: «Я один! Оставайтесь тут!»

Он подбежал к проруби и опять увидел мелькнувший на поверхности воды острый плавник.

– Эй! – крикнул Стёпа.

Из воды высунулась рябая морда полярной акулы. Акула хитро улыбнулась – это больше напоминало оскал. Стёпа увидел несколько рядов острых зубьев. Между зубами сверкал ледяной шар.

«Акула Джессика!» – он вспомнил, как тюлень Леонтий, дедушка Шоши, когда-то рассказывал про эту полярную хищницу, что заплывала порой сюда.

– Отдай! – крикнул Стёпа.

Акула помотала головой и нырнула в глубины океана. Только хвост мелькнул.

Стёпа растерянно сел на краю проруби.

– Какоме́й, Леонтий! Какомей, Шоша! – крикнул он что было сил.

Вскоре вода заволновалась, забурлила, и из неё вынырнули два тюленя – один побольше, серый, другой поменьше, белый. Дедушка Леонтий и Шоша.

– Здравствуй, Стёпа! – растроганно поздоровались они. – Тебе снова нужна помощь?

– Здравствуйте, друзья! – обнял их Стёпа. – Да, очень нужна! Я уронил в прорубь ледяной шар, а его схватила акула Джессика! Что делать?!

– Ох уж эта Джессика! – нахмурился дедушка Леонтий. – Опять из Атлантики приплыла, да что ж такое!

– А какой он, шар? – спросил Шоша.

– Небольшой, как мячик, вот такой, – показал ладошками Стёпа. – Весь в гранях, сверкает. Ещё он очень холодный, как все говорят!

– Поняли! – кивнули Леонтий и Шоша.

И нырнули. Стёпа сидел на краю проруби и смотрел в воду. Пару раз он оглядывался на вертолёт, махал дяде Мите, мол, всё нормально. И ждал.

Долго ждал. Казалось, вечность.

Наконец вынырнули Леонтий и Шоша: плечами они поддерживали ледяной шар.

– Вот он! – прошептал Стёпа и аккуратно взял шар.

Тот заискрился ещё сильнее.

– Спасибо огромное! – сказал Стёпа Леонтию и Шоше. – Вы даже не представляете, как меня выручили! А как вы отняли шар у Джессики?

– Серого кита пришлось разбудить, владыку океана! Только его она и слушается, – развёл ластами дедушка Леонтий. – Под стражу Джессику посадили, раз границы не соблюдает и в наши воды приплывает. Заодно и шар забрали.

– А мы уже всё знаем, – сказал вдруг Шоша и тихонько добавил: – Про келе и битву!

– Откуда? – удивился Стёпа.

– Эх, милый, – вздохнул дедушка Леонтий, – в тундре молва быстро разносится, а под водой ещё быстрее.

Шоша кивнул.

– Сил тебе, смелый лисёнок, сил и мужества. Тебе и твоим друзьям! – сказал Леонтий.

– Пусть всё получится, – шмыгнул носом Шоша.

Оба тюленя помахали ластами и снова нырнули в глуби́ны Северного Ледовитого океана.

А Стёпа побежал к вертолёту.

– Вот это да! – ахнул дядя Митя, увидев Стёпу с шаром. – Как? Кто?

От удивления он почти потерял дар речи.

– Это мои друзья тюлени помогли! – пояснил Стёпа. – Шоша и его дедушка, помните? Я вас не взял с собой, потому что они опасаются незнакомых людей.

С помощью дяди Мити он вскарабкался на своё сиденье, пристегнулся, и вертолёт взлетел.

По пути Стёпа рассказал, как они с Урсо спасли тюленёнка Шошу от браконьера Дарка и отнесли на берег океана, как познакомились там с его дедушкой Леонтием и как потом Шоша с дедушкой помогли Стёпе добраться до затонувшего корабля капитана Фила.

Дядя Митя охал и качал головой. Когда Стёпа закончил, дядя Митя сказал, задумчиво глядя вдаль:

– Всё-таки добро возвращается добром. Рано или поздно. Даже когда не ждёшь.

Стёпа погрузился в раздумья. Они с Урсо ведь спасли когда-то Шошу совсем не для того, чтобы что-то получить взамен. А теперь это добро вернулось к ним. Помощью от Шоши и дедушки Леонтия.

«Какой хороший закон жизни, – подумал Стёпа. – Круговорот добра в природе!»

Они уже почти прилетели, когда увидели в небе какую-то странную махину.

– Бурильщиков, что ли, к нам из города ещё забросили? – пробормотал дядя Митя. – Новая смена? Вертолёт только какой-то чудной, белый, форма необычная… И домика нашего не видать.

Но чем ближе они подлетали, тем более тревожным и странным казалось всё.

Домика почему-то не было на прежнем месте, а по тундре бегало много разных фигурок.

А «чудной вертолёт» по мере приближения обретал новые формы: вот у него появились крылья, хвост и даже – ну и ну! – голова!

И наконец они отчётливо увидели, что это белый лохматый дракон.