Невысокий, кряжистый Николай Иванович твёрдо, без тени страха смотрел на армию келе.

– Ну, кто на меня? – Он расправил плечи.

Келе криво и презрительно усмехнулся, подмигнув краем глаза Снежному человеку Рыкусу.

Тот пошевелил острыми ушами и шагнул навстречу Николаю Ивановичу. Конечно, он был выше и мощнее геолога.

– Гр-р, давай драться, гр-р! – пробасил он.

Николай Иванович прищурился, но не нападал. Тогда Рыкус прыгнул вперёд, извернулся и ударил геолога ногой. Хрусь-скрип!

Тот упал на снег, но тут же вскочил, принял защитную позу и поманил Рыкуса ладонью.

Рыкус осклабился и попытался опять со всего маху ударить. Николай Иванович ловко отскочил в сторону, и Рыкус промахнулся. Озверев, он снова кинулся на противника, но Николай Иванович опять увернулся.

Келе, обмахиваясь веером из гагачьего пуха, язвительно прогрохотал:

– А где же битва, геолог? Так и будешь танцевать?

Николай Иванович отвлёкся на секунду, и в этот момент Рыкус сбил его с ног.

Он навалился сверху всем телом и прижал Николая Ивановича к земле.

Келе медленно, по-царски, зааплодировал.

Николай Иванович хрипел и яростно сопротивлялся, пытаясь вырваться из-под Рыкуса, но всё было напрасно. Тогда он с трудом освободил руку и резко схватил Рыкуса за вислый нос, сжав пальцы как клещи.

Рыкус взвыл, тут же ослабил хватку и завалился набок. Николай Иванович подскочил, хватая воздух ртом, и напрыгнул на Рыкуса, который от неожиданности просто выставил руки-лапы вперёд, но потом зарычал, одним рывком скинул с себя Николая Ивановича и набросился на него. Тот едва успел встать на ноги, и бой возобновился. Было видно, что Николай Иванович уже устал, движения замедлились, реакция отставала, он чаще просто защищался. Рыкус же скрипел коленями, но бил всё сильнее и сильнее. Чувствовалось, что в этом существе огромная мощь и неисчерпаемая энергия.

Армия келе хладнокровно наблюдала за происходящим.

Урсо, Наяк, тараканы, Ева, Кэтху и Чука напряжённо следили за боем, кричали:

– Держись, Николай Иванович!

Никто и не заметил, как песец Лелюкай аккуратно, бочком, подбирается к месту сражения. И когда Николай Иванович сделал пару шагов назад и оказался рядом с Лелюкаем, тот незаметно выставил лапу. Николай Иванович споткнулся и упал на спину. Рыкус молниеносно напал, схватил геолога за руки и изо всех сил ударил головой прямо в грудь. Николай Иванович сделал несколько судорожных вдохов и затих, закрыв глаза.

– Ура! – закричали слуги келе.

А сам келе сказал:

– Первый пленник, – и величественно взмахнул рукой.

Песцы затявкали, мгновенно окружили лежащего и утащили на свою сторону. В плен.

– Собаки! Собаки жалкие! – крикнул Урсо в сердцах и, схватив волшебный зонтик гнома Эйрика, направился на них.

Песцы встали стеной, заграждая келе и его слуг.

Урсо, оскалившись, раскрыл зонтик и начал крутить им перед Лелюкаем и стаей песцов.

На мгновение они застыли, как статуи, и вдруг зашатались: вправо-влево, вперёд-назад. Глаза закрылись, уши повисли, а хвосты нервно задёргались. Чёрная гипнотическая магия покидала их.

Урсо продолжал вертеть зонтик – тот, казалось, набирал неистовую скорость, – и воздух вокруг вибрировал и дрожал.

Келе нахмурился, раскрыл чёрную книгу, лежащую у него на коленях. Со страниц повеяло холодом, закружились ледяные снежинки. Келе низко наклонился над книгой, что-то прошептал и, глубоко вдохнув, дунул – со стороны казалось, как будто он сдувал со страниц пыль. Фшух! – снежинки полетели в сторону Урсо.

Урсо остановился, уронил зонтик, закрыл лапами глаза. Зонтик откатился в сторону, Финансист Крыса хотел поднять его, но Кэтху опередила: она метнулась молнией и перехватила зонт.

Урсо опустил лапы, и все – Наяк, тараканы, Чука, Ева, Хоттабыч, Кэтху – увидели остекленевший незнакомый взгляд, равнодушный и чужой. Урсо медленно пошёл к стае раскачивающихся песцов. Движения его потеряли живость и стали похожи на движения деревянной марионетки. Урсо встал в ряды песцов.

Келе победоносно и презрительно прикрыл глаза.

– Заколдовали! – в отчаянии шепнула Ева.

– А-а-а-а! – громко закричала Наяк, выхватила у Кэтху зонтик и, прихрамывая, побежала к Урсо.

Встав напротив, она закрутила зонт с такой скоростью, что нарисованная на нём спираль стала похожа на круг и искры полетели во все стороны.

Урсо качало, трясло вместе с песцами, казалось, целую вечность, хотя прошло всего несколько секунд. И вдруг Урсо и Лелюкай с песцами стали кашлять. Кхе-кхе-кхе! – раздавалось на всю тундру. Рты судорожно приоткрылись, и из каждого выплыло тёмное облачко. Поднимаясь вверх, облачка слились в большую серую тучу и растаяли высоко в небе.

Урсо помотал головой, недоумённо посмотрел по сторонам – почему это он стоит во вражеском строю? – и бегом помчался к своим.

Лелюкай и песцы, очнувшись от чёрной магии, вдруг поджали хвосты и стали трусливо оглядываться. Они не понимали, где они и что делать.

– Бегите, грызите, нападайте! – грозно крикнул им келе и топнул ногой. – Вас много, у вас острые зубы! Вперёд! Лелюкай, веди!

Лелюкай тявкнул, обернувшись к стае, и они неуверенно, но со злостью пошли на врагов.

Тараканы растерялись, закопались в снег и робко выглядывали оттуда.

Чука отбивался копытами, Ева уложила нескольких песцов приёмами карате, Хоттабыч кусал и разбрасывал, Кэтху на лету щипала и клевала их.

Но песцов всё равно было больше. Силы неравны.

Отшвырнув напрыгнувшего на него Лелюкая, Урсо выхватил из кепки клочок волчьей шерсти и громко позвал:

– Байра!!!

Издалека послышался вой, и вдруг откуда ни возьмись появились волки во главе с Байрой. Они не рычали, не тявкали, а спокойно бежали трусцой, клацая зубами.

Миг – и серо-дымчатая волчья стая слилась с белой стаей песцов. Сразу стало видно, на чьей стороне сила. Большие сильные волки разбрасывали песцов, кусали, да так, что те вскоре пустились наутёк. Волки бросились вслед, оттесняя песцов к самым далёким сопкам.

– Гр-р! Жрать хочу, гр-р! – взвыл вдруг Рыкус и снова ринулся в наступление.

Хосю и Нехосю выглянули из-под снега и, увидев Рыкуса, вспомнили, что он боится усатых насекомых. Они кивнули другу другу и с криком «Банзай!» направились навстречу Рыкусу. Подобравшись поближе, выскочили прямо перед его ногами. Рыкус, прищурившись, смотрел на них.

– Гр-р, кто это? – медленно произнёс он и наклонился, чтобы рассмотреть.

– Тараканы! – крикнул Хосю и грозно зашевелил усами.

– Тараканищи! – крикнул Нехосю и ещё грознее зашевелил усами.

– Та-ра-ка-ны??? – заикаясь, произнёс Рыкус.

И тут случилось невероятное. Высокий, лохматый Рыкус весь затрясся от кончиков острых ушей до самых пяток. Потом закатил глаза и грохнулся в обморок.

– Да что с ним такое? – скривился келе. – Припадочный! Говорил, не надо его брать! Мозгов нет, одни инстинкты! Уберите!

Дракон, переваливаясь, подошёл к Рыкусу, схватил его зубами за уши, оттащил в сторону и бросил на снег. Тот лежал в глубоком обмороке и не шевелился.

Хосю и Нехосю скрылись под снег и поползли к своим.

Пока все наблюдали за происходящим, келе дал знак. Дарк осторожненько подкрался и схватил Чуку, приставив к горлу острый охотничий нож.

– Зарежу! – рявкнул он.

Чука попробовал вырваться, но острое лезвие тут же поцарапало шкурку. Он замер.

– Эй, вы же не хотите, чтобы мы убили вашего друга? – неспешно осведомился келе. – Сдавайтесь!

Урсо, Ева, Хоттабыч, Кэтху и тараканы застыли.

– Не сдавайтесь! – прохрипел Чука. – Ни за что не сдавайтесь!

– Молчи, олень! – грубо одёрнул его Дарк. – А то пощекочу ножом!

Хоттабычу вдруг пришла отличная мысль.

– Я как старый охотничий пёс, – начал он, – могу сказать, что нож – пережиток прошлого и орудие дикарей. Ружьё – вот что нужно настоящему охотнику. Разве не так?

И он кивнул Урсо. Тот всё понял и поднял со снега то самое ружьё, которое принёс в дом из своей пещеры.

– Вот! – Урсо показал ружьё Дарку. – Меняю на твой несчастный тесак.

Дарк потерял голову. Вот оно – то, чего он лишился и без чего не чувствовал себя настоящим браконьером. Ружьё! Ружьишко!

– Отдай! – выкрикнул он. – Моё! Моё!

– Бери! Нам чужого не надо! – Урсо подал ему ружьё и подмигнул Еве.

Дарк хотел было взять, но не смог дотянуться. Тогда он на секунду убрал руку с шеи Чуки, и евражка Ева тут же воспользовалась мгновением.

– Кийя! – раздался её боевой клич, она высоко подпрыгнула и вышибла нож у Дарка.

Чука отбежал в сторону. Кэтху схватила упавший нож и улетела. Дарк пытался поймать маленькую юркую Еву, но она уворачивалась.

– Уширо-Гэри! Хидза-Укэ! – выкрикивала Ева и наносила удары.

Дарк злился и охал, в сравнении с быстрой Евой он был очень неповоротлив.

– Кансецу-Гэри! – Ева стукнула ребром задней лапы прямо по колену Дарка.

Ноги Дарка подломились, но, падая, он всё же успел схватить Еву за хвост.

– Души её! – приказал келе.

Браконьер сжал шею Евы. Ева сипела и вырывалась.

Урсо с Хоттабычем и Чука уже бросились на помощь, но тут раздался вой – это вернулась волчица Байра.

– Вот кому я хочу отомстить лично! – рыкнула она. – Расставил капканы по всей тундре, ружьишко теперь ему подавай! Браконьер, душегуб, мучитель и убийца зверей!

Байра подскочила и вцепилась в загривок Дарку, да так, что он обмяк и сразу отпустил Еву. Байра прикусила чуть сильнее и одновременно сильно хлопнула Дарка лапой по правому уху. Тот тут же потерял сознание.

– Как это ты, – пробормотала Ева, выбираясь из-под тела Дарка, – выключила его?

– Точка тут специальная, около уха, – быстро ответила шёпотом Байра. – Враг засыпает, а потом ещё долго ничего не помнит.

Келе, наблюдавший за этим зрелищем, осерчал и треснул Финансиста Крысу, стоявшего рядом и записывающего ход событий, по затылку. Тот ойкнул, и очки упали с его длинного носа.

– Долго ещё мне смотреть на этот цирк? – рявкнул келе. – Игу! Вперёд!

Застывшее полчище столбиков-призраков Игу ожило и медленно двинулось на друзей Стёпы. Казалось, они во сне – скользят по заснеженной поверхности, глаза слегка прикрыты, тонкие полоски ртов заледенели.

С-с-с-с! – приближались Игу.

Вдруг откуда-то раздался хлопок, резкий звук – хыщ! Все Игу широко открыли глаза, и из них хлынул яркий свет. Синий, красный, жёлтый, изумрудный, коричневый, оранжевый – все мыслимые и немыслимые оттенки.

Урсо, Наяк, Чука, Ева, Кэтху, Байра, Хоттабыч и даже тараканы зажмурились – терпеть такую яркость было не под силу.

Игу окружили друзей и продолжали жалить их своим колдовским светом.

Ева и Чука упали на снег и тёрли глаза.

– Я, кажется, тоже падаю! – прошептала Наяк.

Урсо бросился на Игу – как был, с зажмуренными глазами. Он размахивал тяжёлыми лапами, пытаясь ударить призраков. Но всё было напрасно. Бестелесных, сотканных из воздуха, их невозможно было ударить, лапы проскальзывали сквозь них.

Меж тем свет становился всё ярче и жёг всё нестерпимее. Друзья, закрыв глаза лапами, лежали на снегу.

«Мы победили!» – записал в своей летописи Финансист Крыса. Келе хладнокровно улыбался.

И тут раздалось громкое:

– Апчхи!

Это был Хоттабыч – жгучий свет раздражал его, и он очень разозлился.

– Апчхи! Апчхи! Апчхи! – громко чихал он и никак не мог остановиться. – Апчхи! Апчхи! Апчхи!

Чем больше он чихал, тем больше злился.

И вдруг, почти одновременно с очередным «Апчхи», раздалось громкое «Бац!».

Это лопнул Игу. Через секунду Хоттабыч опять чихнул, и снова звонкое «Бац!» – исчез и второй Игу!

Апчхи! Бац! Апчхи! Бац! – раздавалось по всей тундре.

Хоттабыч чихал, Игу лопались и исчезали.

Вот как сильно разозлился Хоттабыч!

Свет уже не жёг, друзья открыли глаза – Игу оставалось совсем мало.

– Ура! Так им! – закричала Ева. – Молодец, Хоттабыч, злись сильнее!

Когда лопнул последний из полчища Игу, Хоттабыч по инерции чихнул ещё три раза, но уже не так уверенно. У Финансиста Крысы исчезла ручка, а у келе – веер из гагачьего пуха.

– Ну всё! – тихо и зловеще проговорил келе. – Вам конец! Ярус! – Он погладил шею дракона. – Сожги их к чертям! Ни одного в живых не оставляй!

Дракон поднялся и расправил крылья – огромные, перепончатые. Кашлянул, зевнул, и все увидали его страшную пасть – частокол острых огромных зубов, красный длинный язык и огонь, бурлящий в горле. Он взмахнул крыльями и медленно поднялся вверх. Ха! – раздался страшный звук, и яркое пламя полыхнуло из пасти.

– Нам, кажется, крышка! – сказал Чука.