На холм они поднимались быстро. Гладкий, белый, с розоватыми прожилками, холм был похож на праздничный торт.

Дядя Митя поднял отколовшийся камушек и рассмотрел с профессиональным интересом.

– Похоже на мраморовидный известняк, очень любопытный материал.

Стёпа рассеянно покивал; он думал о воронке, где-то совсем близко – вот-вот, и они её найдут. Становилось туманнее. Туман не был густым, он скорее походил на лёгкую дымку.

Послышался плеск воды.

– Слышишь? – Дядя Митя даже остановился.

– Да! – кивнул Стёпа. – Нам туда.

Они взобрались на вершину холма и оказались у глубокой впадины.

В её недрах шумел сильный ветер.

Заглянули внутрь – темнота!

Стёпа поднял камешек, кинул, прислушался. Ни всплеска, ни стука о дно. Тишина, камень как будто растворился.

– Дядя Митя, вы готовы? – спросил он.

Тот выдохнул, поправил лямки рюкзака.

– Готов! – кивнул он.

Они закрыли глаза – раз, два – и на счёт три прыгнули.

Их сразу же подхватили порывы ветра и завертели-закружили. Потом в глаза ударил свет. И завертело ещё сильнее, мощнее, быстрее. Они потеряли счёт времени. Сколько это происходило? Пять минут, час, пять часов? Только ветряная карусель, а время исчезло.

Когда поток ослабел, очень захотелось спать. Стёпа не чувствовал своего маленького тельца, казалось, он уже где-то в далёком сонном царстве, где нет ни тревог, ни зла, ни волнений, ни желаний, а лишь сладкая дрёма. Кручение становилось всё медленнее, и вскоре их просто качало в невесомости, как в колыбели. «Я маятник, – подумал Стёпа. – Тик-так, тик-так, пусть нас несёт в наше время, мы не можем остаться тут качаться навсегда».

И тут их резко швырнуло на что-то твёрдое.

Стёпа открыл глаза. Вокруг снег, снег, снег. А там, вдали, что это? Да это же их вертолёт!

– Дядя Митя! – закричал он. – Получилось! Мы в своём времени! На месте!

Дядя Митя, охая, приподнялся на локте и осмотрелся.

– Родные места, какое счастье! – Он встал на ноги и отряхнулся.

Одежда была сухая, хотя совсем недавно он переходил реку. Чудеса! Он проверил рюкзак и посмотрел на часы. Секундная стрелка дёрнулась и пошла по циферблату.

– И часы заработали! – Дядя Митя глянул на небо.

Светило тусклое утреннее солнце. Такое же было, когда они прилетели на Айон.

– Знаешь что я думаю? – сказал дядя Митя. – Мы не потеряли ни минуты, пока были в прошлом.

– Поэтому часы и замерли? – догадался Стёпа. – Время как будто стояло на месте для нас?

– Да, – подтвердил дядя Митя. – Ну что, бегом к росомахе Цебе за шаром?

И они поспешили к ледяной пещере.

Чем ближе они подходили, тем страшнее было Стёпе.

– А как мы победим эту росомаху? – спросил он. – Какой у нас план?

– Я думаю, нам не нужно её побеждать, – помолчав, ответил дядя Митя. – Наше орудие – хитрость и смекалка. Для начала её нужно отвлечь! Я хорошо знаю повадки росомах – они очень любят раскапывать припасы. Не зря ведь я с собой колбасу прихватил и всю дорогу берёг! Подойдём к пещере сзади, закопаем колбасу в снег. Цеба учует и ринется на колбасный запах. Вход будет свободен. Мы должны успеть прошмыгнуть в пещеру, взять ледяной шар и убежать.

– Здорово! – только и смог сказать Стёпа.

Вскоре они увидели впереди гору: округлую, ледяную.

– Думаю, это и есть та самая пещера, только вход с другой стороны, – тихо сказал дядя Митя и вгляделся в карту. – Точно!

Он вытащил из рюкзака кругляш колбасы, нарезал его на куски. Стёпа тем временем выкопал несколько ямок.

– Левее копай! – Дядя Митя указал рукой. – Пусть она туда бежит. Мы спрячемся с правой стороны.

Они разбросали куски колбасы в ямки, аккуратно припорошили снегом, а сами зашли за гору.

Ждать пришлось недолго. Послышался жадный рык, и кто-то очень большой пошлёпал в сторону ямок. Стёпа осторожно выглянул и обомлел.

Огромное животное с длинной коричневой шерстью шагало на запах колбасы. Тяжёлые широкие лапы ступали мягко и осторожно, острые когти оставляли на снегу глубокие борозды.

Но страшнее всего были три головы – каждая хищно щерилась, и видны были ужасающие клыки – по четыре в каждой пасти.

Чем дальше чудовище отходило, тем ближе к входу двигались дядя Митя и Стёпа. И вот уже зияет чёрной дырой проём. Р-раз! – и они прошмыгнули внутрь.

В пещере царила темнота. Дядя Митя включил маленький фонарик, и они увидели в конце коридора блики – электрический свет в чём-то отражался.

– Туда! – коротко скомандовал дядя Митя.

Они бежали, блики становились всё ярче, и вот уже стал различим на ледяной тумбе шар с множеством искрящихся граней. Он был размером с теннисный мяч, но каждая его грань сияла, преломляя свет фонарика, и шар казался больше, чем на самом деле.

– Какой яркий свет! – Дядя Митя заморгал, и слёзы выступили у него на глазах. – Аж больно!

«Очки!» – мелькнула мысль у Стёпы.

Он достал их, надел. Уф! Какое облегчение!

Теперь глаза были защищены.

Дядя Митя попытался поднять шар, но не смог – тот обжигал руки невыносимым холодом.

– Давайте я, – сказал Стёпа и осторожно взял шар. Лапы его не почувствовали ничего – Стёпа не ведал холода.

– Бежим! – громко шепнул дядя Митя.

Но только они развернулись, как увидели в проёме страшный трёхголовый силуэт. Цеба учуяла незваных гостей. Раздалось громкое рычание, и росомаха рванула на них.

Стёпа испуганно прижал к себе шар. «Что делать?» – пронеслось в голове, и тут же, почти одномоментно с этой мыслью, он увидел – да, опять увидел! – страх Цебы.

Огонь – вот чего она смертельно боялась! Волшебные очки опять всё показали!

Цоп-цоп, топ-топ! – ближе и ближе злая Цеба, острые когти, тяжёлые лапы!

– Файеры, дядя Митя!!! – крикнул Стёпа.

Тот мгновенно всё понял, выхватил из рюкзака два сигнальных огня, зажёг и стал ими размахивать! Красный горячий огонь осветил жуткие клыки – Цеба была совсем рядом! Дядя Митя громко кричал: «У-у-у!!!» – и тряс файерами прямо перед тремя носами росомахи.

И Цеба вдруг остановилась. Злые глазки её сощурились, пасти стали судорожно хватать воздух, а хвост трусливо поджался. Она замотала всеми своими головами, заскребла когтями и тоненько заскулила.

– У-у-у, боишься! – шумел дядя Митя, не переставая размахивать сигнальными огнями, и крикнул через плечо Стёпе: – Отходи к выходу, я прикрою!

И они стали медленно двигаться: Стёпа, держащий ледяной шар, и дядя Митя, защищающий Стёпу. Дым от файеров заполнил пещеру, огонь горел и отбрасывал яркие искры. Становилось жарко. Цеба сделала робкую попытку метнуться за беглецами, но уже через несколько шагов остановилась, припала к земле, зажмурила глаза и снова заскулила.

Вот уже и выход, совсем рядом! Стёпа выпрыгнул наружу. Дядя Митя на несколько секунд задержался: зажёг новые файеры и бросил в глубь пещеры. Оттуда раздалось громкое жалобное тявканье, а потом вой.

– Извини, голубушка, придётся тебе посидеть там, пока огни догорят! Неприятно, но что поделать, – бормотал дядя Митя. – Бегом, Стёпа!

И они помчались что было сил к вертолёту. Стёпа прижимал к себе шар, и одна только мысль билась в его сознании: «Быстрее, быстрее!»

Дядя Митя несколько раз оглянулся – нет ли погони, но куда там! Из ледяной пещеры валил дым и доносился вой Цебы. Очень боялась она огня!

Подбежав к вертолёту, Стёпа так ослабел, что не смог вскарабкаться на подножку. Дядя Митя схватил его, подсадил, взобрался сам, и через минуту вертолёт уже поднимался в небо, разгоняя лопастями снег.

Сверху было видно, как Цеба наконец выбралась из пещеры и злобно-отчаянно рычала, задрав голову и провожая глазами вертолёт.

Но Стёпе и дяде Мите было уже всё равно. Они торопились к друзьям.