Дядя Митя почти сразу пришёл в себя, как только Стёпа побрызгал на него холодной родниковой водой.

– Гдле ял? – спросил он, открыв глаза, и, увидев рядом большого бурого медведя, крикнул: – Стлёпа, белги!

– Не бойтесь! – успокоил его Стёпа. – Он нас не укусит.

А медведь обиженно шмыгнул носом.

– Вот так сделаешь доброе дело, а от тебя бежать сразу приказывают!

– Точлно нел обилдит? – переспросил дядя Митя. – Тьфлу! Полчему я талк говорлю?

– Не знаю, – признался Стёпа, – может, это из-за отравления грибной пылью?

– Да-да, бывает, – закивал медведь. – Потом проходит!

– Будлем надеялться! – согласился дядя Митя и попытался осторожно встать на ноги. – О! Моглу идлти!

– А скажите, пожалуйста, – обратился Стёпа к медведю, – мы же к белому холму верной дорогой идём?

– К белому холму? – настороженно сказал медведь. – Да, по этой дороге. А что вы там забыли?

– Нам надло! – коротко ответил дядя Митя.

– Смотрите… – почесал затылок медведь. – Место там такое, опасное.

Дядя Митя и Стёпа ещё раз поблагодарили медведя за помощь, распрощались с ним и продолжили путь.

Лес становился всё реже, чаще попадались поляны с порыжевшей травой. Небо было ясное, синее.

– Ландшафт меняется, интереснло! – проговорил дядя Митя. – А вон впереди, видишь, перелесок, сосны, что ли?

Они подошли ближе и тогда смогли рассмотреть – высокие могучие стволы, роскошные ярко-зелёные кроны.

– Вот это да! – поразился Стёпа. – Великаны!

– По размерам как секвойи, – присвистнул дядя Митя, – такие в Америке раслтут.

Стёпа никогда не видел на картинках секвойи, но эти сосны поразили его в самое сердце. В закатном рыжем свете они выглядели особенно величественно. «Наверное, они там, в вышине, разговаривают с самим небом», – подумал Стёпа. И решил обойти кругом одно из деревьев, считая шаги. Шагов набралось аж сорок.

– Только впятером можно обхвалтить такого красавца, не иначе, – похлопал по стволу дядя Митя. – Э-э-эй, Стёпа, берелгись!

Вз-з-з! – раздалось над головой Стёпы. Он еле успел отскочить. Бум! – и рядом с ними упала огромная шишка, из неё высыпались кедровые орехи размером со спелую сливу.

– Ого, какие гиганты! – сказал дядя Митя.

Он нашёл увесистый камень и с размаху ударил по твёрдой скорлупе, та треснула. Он бил ещё и ещё, трещин становилось всё больше, и вот уже из скорлупы показался молочно-бежевый бочок ореха.

– Приглашаю перекусить! – позвал дядя Митя Стёпу. – О! Наконец-то я стал нормально говорить! Прошёл этот грибной морок!

Они устроились чуть в стороне от сосен, дядя Митя отломил кусок ореха и протянул Стёпе. Тот с осторожностью попробовал. Орех оказался на удивление мягким, нежным и чуть сладковатым.

– Очень вкусно! – кивнул Стёпа и начал уплетать за обе щеки.

– То-то! – улыбнулся дядя Митя.

Темнело, после еды захотелось спать, но Стёпа и дядя Митя поднялись и пошли дальше.

– Часы так и стоят, – сказал дядя Митя, глянув мельком на циферблат. – Наверное, уже около полуночи.

Луна выкатилась на небо, россыпь звёзд мерцала свысока. Тёплый воздух наполнился запахами незнакомых цветов, травы и леса. То тут, то там раздавались звуки ночных птиц: кто-то тоненько попискивал, кто-то ухал, как сова Кэтху.

Они опять вошли в лес, только деревца там росли невысокие, скрюченные.

И листьев на них было совсем немного. Казалось, под каждым таким деревом прячется чья-то зловещая тень.

– Страшновато, – признался Стёпа.

– Держись поближе, – сказал дядя Митя. – А хочешь, на плечо тебя посажу и так пойдём?

– Спасибо, – поблагодарил Стёпа. – Я сам.

Помолчали.

– Я всё думаю, как же мы сюда попали? – продолжил дядя Митя.

– Мне кажется, это келе, – ответил Стёпа. – Он как будто почуял, что мы уже близко к ледяному шару, и забросил нас сюда.

– Похоже, ты прав, – задумчиво проговорил дядя Митя, – но мы всё равно выберемся!

Они долго шли, и вот, когда уже стало чуточку светать, миновали лес и оказались в низине, где росли диковинные растения: высокие, с толстыми длинными стеблями и большими ярко-красными цветами, похожими на две сложенные вместе створки-ракушки. Края створок были покрыты острыми узкими лепестками. Вокруг витал сладкий аромат.

Дядя Митя потянулся потрогать цветок.

Тот будто почуял и опустился ниже, к самой ладони. Дядя Митя хотел коснуться острого лепестка, как вдруг створки хищно раскрылись и – хоп! – плотно сомкнулись на руке дяди Мити.

– Да чтоб тебя! – ахнул он и с трудом выдернул кисть из плотоядного цветка. – Стёпа, они хищные!

Но Стёпа не откликнулся. Его нигде не было видно. Дядя Митя оглянулся, повертел головой. Нет Стёпы!

– Стёпа-а-а! – крикнул он. – Отзови-и-ись!

Но в ответ услышал лишь шелест листьев. И тут краем глаза он заметил, что один из цветков раздулся и в нём что-то шевелится.

– Ах, вот вы как! – Он ринулся к цветку. – Стёпа, держись!

– Мбу-мба-мбе, – доносились неразборчивые приглушённые звуки изнутри.

Дядя Митя подпрыгнул, схватил двумя руками створки цветка и что есть силы попытался их разжать. Но те сцепились намертво.

Тогда дядя Митя выхватил из рюкзака нож и с размаха рубанул по крепкому стеблю.

Тот хрустнул и согнулся, цветок свесился почти до земли, створки бессильно раскрылись, и оттуда вывалился Стёпа, весь в какой-то белёсой тягучей жиже.

– Уф, – помотал он мордочкой, – спасибо, дядя Митя.

И стал обтираться о траву. Дядя Митя ему помогал.

– Сам не знаю, как там очутился, – недоумённо говорил Стёпа, – всё очень быстро произошло, р-р-раз – и я уже внутри!

– Они плотоядные, – кивнул дядя Митя. – Меня за руку успели цапнуть! А с виду-то вон какие милые.

За разговором они не заметили, как два длинных стебля за их спинами согнулись и как змеи поползли прямо к ним. Бросок! – один обвился вокруг ног дяди Мити и прижал его к земле. Второй обмотал грудь и подбирался к горлу. Дядя Митя хватался за стебель, но не мог его остановить.

Стёпа остолбенел на пару секунд, но сразу сообразил, что сила тут не поможет. Он быстро вынул из рюкзачка очки, надел и пристально посмотрел на коварные растения. И увидел их потаённый страх – эти хищники очень боялись гигантских рыжих муравьёв, способных их сгрызть. Стёпа видел это так отчётливо, как будто кто-то перед ним крутил кино: муравьи пожирали корни и стебли. При этом они шипели, наводя ужас.

– Ш-ш-ш! – зашипел изо всех сил Стёпа и ощетинился. Он надеялся, что сейчас похож на одного из этих муравьёв. – Ш-ш-ш!

Стебель уже подобрался к самому горлу дяди Мити, а цветок жадно раскрыл свою пасть.

– Ш-ш-ш!

Стёпа бегал вокруг цветов и громко шипел. Он вкладывал в шипение всю свою злость и отчаяние, все мысли и мечты, всё, что было внутри него.

И цветы затрепетали, потом поникли, стебли их ослабли, и наконец безвольно опали. Казалось, будто сильный ветер сломал их и уложил на землю.

Дядя Митя, кашляя, выпутался и, подхватив Стёпу на руки, быстро покинул опасную низину.