Стёпа и дядя Митя шли к белому холму. Постепенно спустилась ночь, в густой траве замерцали тусклые голубые звёздочки.

– Что это? – изумлённо спросил Стёпа.

– Светлячки, – ответил дядя Митя. – Это такие жуки, светятся, когда пару себе ищут.

– Интересно как! – восхитился Стёпа. – И красиво!

По пути дядя Митя рассказал про древние времена, про мамонтов и динозавров, про ледниковый период, который потом заморозил Землю. Стёпа загрустил: получается, тут тоже скоро похолодает.

– На свете нет ничего вечного, – развёл руками дядя Митя. – Какие-то животные и деревья приспособятся и выживут, какие-то нет. Таков мир.

Тут Стёпа споткнулся и упал. Прямо у его носа оказался камень – синий с фиолетовыми прожилками. Стёпа поднял его и протянул дяде Мите:

– Дядя Митя, а этот как называется? Такой необычный!

Дядя Митя взял камень в руки, повертел, бормоча «интересно, интересно».

– Давайте его возьмём с собой, – предложил Стёпа, – в наш мир! На память!

– Нет, Стёпа! – вздохнул дядя Митя. – Брать что-то из прошлого – плохая примета. Так можно нарушить мировое равновесие. Всему своё время.

Стёпа не очень понял, что имел в виду дядя Митя, но подумал и решил, что, наверное, да, нельзя таскать вещи из одного времени в другое. Вот привези, например, рацию древним людям, а кто потом в будущем её изобретёт? Сложно всё это, конечно!

И тут он вспомнил про золотистый камень пирит, который носил в своём рюкзачке как память.

– Дядя Митя, а помните, вы мне пирит подарили с шестью гранями? Вы его ещё «собачьим золотом» назвали, – спросил Стёпа.

– А то! – кивнул дядя Митя.

– Я подумал, раз он «собачье золото», то, может, его моему другу Хоттабычу подарить? Хоттабыч же собака, а я нет. Вот только не знаю, можно ли передаривать подарки?

– Можно, если чувствуешь, что это кому-то нужнее, – пожал плечами дядя Митя. – Не вижу ничего плохого.

Внезапно вдалеке послышался шум и крики.

– Стёпа, т-с-с! – прижал палец к губам дядя Митя.

И они пошли очень тихо, крадучись.

Чем ближе они подходили, тем громче был шум, и отчётливо слышалось, что крики эти – человеческие. Вот через просветы веток уже видна поляна, а там люди в шкурах собрались вокруг костра и поют какую-то свою песню на непонятном языке.

– А вот и древний народ! – шёпотом сказал дядя Митя. – Гляди, Стёпа, только тихо!

– Мы не будем с ними разговаривать? – робко спросил Стёпа.

– Ни в коем случае! – ответил дядя Митя. – Чуть посмотрим в научных целях и пойдём своей дорогой.

Первобытные люди закончили петь и начали танцевать, двигаясь вокруг огня. Танец их был немного странным – они то поднимали руки вверх, то опускали вниз, мотали головами, но всё делали очень ритмично и одинаково. Зрелище завораживало.

Тут сзади громко хрустнула ветка.

Стёпа и дядя Митя обернулись.

Прямо за ними стоял огромный бурый медведь.

– Р-р-р! – Он открыл зубастую пасть.

Стёпа и дядя Митя робко сделали шаг в сторону, потом второй. И тут толпа первобытных людей смела их с пути. Медведь рванул убегать, люди с криками помчались за ним, даже не заметив упавших на землю дядю Митю и Стёпу.

Они ещё немного полежали в траве, потом, когда шум затих, Стёпа поднял голову и осмотрелся.

– Дядя Митя, можно вставать.

Дядя Митя тоже осторожно огляделся и встал, отряхивая одежду.

– Нам повезло, бегом отсюда!

Они добрались до дороги и снова пошли по направлению к белому холму.

– А почему вы не захотели поговорить с этими дикими людьми? – немного помолчав, спросил Стёпа.

– Во-первых, они могли испугаться и съесть нас от испуга, – пожал плечами дядя Митя, – а во-вторых, чтобы не нарушать ход истории: зачем им знать будущее?

Стёпа подумал и сказал:

– Дядя Митя, а вдруг туманная воронка на белом холме – совсем не то, что нам нужно? Вдруг мы не попадём в своё время?

– Я думал про это, – ответил дядя Митя. – Но что делать? Идём туда, а дальше – как судьба решит.

Тут Стёпа увидел яркий красный гриб, потом ещё и ещё. Целая лужайка грибов.

– Дядя Митя, какие красивые!

Вдруг грибы стали лопаться, стреляя серой пылью. Пуф-пуф-пуф! И вот уже всё в этой пыли.

И дурманящий запах витает вокруг.

Дядя Митя почувствовал, что веки его отяжелели. Он сел и прикрыл глаза.

– Как тут хорошо! – медленно произнёс он.

Стёпа же смотрел на эти маленькие грибные взрывы как на представление.

– Дядя Митя, – сказал он, когда все грибы полопались, – пойдёмте.

Но осёкся, увидев, что дядя Митя крепко спит.

«Устал, мы же ночью не спали, – подумал Стёпа. – Через полчасика разбужу!»

Пыль уже не стояла в воздухе, а опустилась на траву.

Ожидая, когда проснётся дядя Митя, Стёпа думал о том, что они обязательно, во что бы то ни стало, вернутся в своё время, и найдут ледяной шар, и спасут Север от келе, и он, Стёпа, вернётся к Оле. Так будет, потому что по-другому просто невозможно.

Вдруг рядом захрустели ветки, и на лужайку выбрался тот самый бурый медведь.

– Р-р-р! – Он опять раскрыл пасть.

Стёпа вздрогнул, но мужественно закрыл собой лежащего дядю Митю и выкрикнул:

– Уходи! Мы тебе ничего плохого не сделали!

Медведь ещё раз рыкнул, потом сел, вытянул переднюю лапу и сообщил:

– Заноза тут, болит.

И шмыгнул кожаным носом.

Стёпа осторожно подошёл к медведю.

– Тебе помощь нужна?

– Угу! – пробубнил тот. – Я и в первый раз думал, что вы поможете, а тут люди на меня побежали, еле спасся от них!

Стёпа осмотрел вытянутую медвежью лапу и увидел, что из подушечки торчит тонкая щепка. Конечно медведь не мог её подцепить своими большими когтями.

– Не шевелись! – сказал он медведю. – Сейчас дёрну!

И Стёпа аккуратно схватил занозу и выдернул. Медведь охнул и начал зализывать лапу.

– Спасибо! А то очень больно было, – сказал он, потом осмотрел внимательно лужайку. – А что это вы на дурманных грибах сидите?

– Что? – не понял Стёпа. – На каких грибах?

– Да вот эти грибы пуляют сонной пылью, от неё все надолго засыпают.

Стёпа испуганно обернулся и посмотрел на спящего дядю Митю. Вон оно что!

– И что же делать? – в отчаянии спросил он. – Мы спешим!

– Надо скорее вынести на свежий воздух, подальше отсюда, и побрызгать родниковой водой! Давай помогу!

Медведь, старательно обходя грибы, подошёл к дяде Мите, взял его на лапы и понёс.

Стёпа устремился следом.