– Проснись, Стёпа, проснись! – толкал его кто-то в бок.

Стёпа открыл глаза – за окном темным-темно – и опять закрыл.

– Стёпа, пора лететь на Айон!

Как же он мог забыть?! Он тут же вскочил. Перед ним стоял дядя Митя – в тёплой куртке, с рюкзаком за плечами.

– Ой, сейчас! – Стёпа навертел шарфик на шею, схватил рюкзачок и встал по стойке смирно. – Я готов!

Дядя Митя вышел. Стёпа посмотрел на спящих друзей, на Николая Ивановича и тоже вышел, тихо закрыв за собою дверь.

– Урсо! – позвал он друга, дежурившего на крыше.

Задремавший Урсо тут же проснулся:

– А? Что? Кому? Куда? Нападают?

– Слезь-ка на минуточку!

Урсо ловко спрыгнул с крыши.

– Мы полетели! – сказал Стёпа. – Хочу дать тебе кое-что. – И вытащил из рюкзака клок волчьей шерсти. – На, спрячь! Если вдруг нужна будет подмога, зови Байру!

Урсо взял шерсть и кивнул.

– Вы там осторожнее! Мы вас ждать будем!

– Берегите себя, – сказал Стёпа.

Друзья обнялись, и Урсо полез на крышу. А Стёпа побежал к вертолёту.

Дядя Митя включил двигатель, лопасти начали медленно двигаться, потом всё быстрее и быстрее, вертолёт оторвался от земли и стал плавно подниматься в тёмное небо.

Стёпа никогда не летал на вертолётах и немножко испугался… Как работает эта махина? Вдруг сломается? Он вспомнил свой полёт на Кэтху: тоже было страшно, но Кэтху он доверял. А тут – бездушная железяка! Он украдкой глянул на дядю Митю – тот держал рычаги управления. Лицо его выражало уверенность. Стёпа сделал несколько глубоких вдохов для успокоения.

Вскоре страх прошёл. Стёпа стал смотреть в иллюминатор. Внизу белели льды Северного Ледовитого океана, а вокруг раскинулось бесконечное звёздное небо. Он сразу же нашёл созвездие Малой Медведицы и тихонько ему помахал.

– Мы как будто в космосе! – сказал Стёпа.

– Похоже! – улыбаясь, кивнул дядя Митя. – Я в детстве хотел стать космонавтом, но, видишь, не сбылось.

– А почему?

– По здоровью не прошёл, – коротко ответил дядя Митя. – А потом окончил курсы по управлению вертолётом.

– Зато теперь вы геолог! Это же тоже очень нужная профессия! – сказал Стёпа.

– Конечно! – согласился дядя Митя. – Очень важная.

Стёпа вспомнил слова Таната: «Зло питается золотом», помолчал и осторожно поинтересовался:

– Дядя Митя, вот вы ищете золото, а зачем оно людям?

– Ох, Стёпа, золото много где нужно! – сказал дядя Митя. – В технике для электрических контактов, в медицине – для зубов и для лекарств, в некоторые стёкла и зеркала его добавляют и даже в самолёты и ракеты – для соединения деталей, чтоб не ржавели. Ну и украшения мастерят. Так что это такой металл – очень важный!

– Никогда бы не подумал, что золота так много везде! – удивился Стёпа. – Мне казалось, из него только деньги делают. Для экономики.

– Ну, к деньгам оно тоже имеет отношение, – улыбнулся дядя Митя. – Как золотой запас страны. Поэтому ты верно мыслишь.

Дальше они летели молча. Уже немного начало светать – на горизонте появилась бледно-оранжевая полоска, которая становилась всё шире и шире. Звёзды гасли.

Стёпа незаметно для себя задремал.

Когда он проснулся, то посмотрел вниз и увидел остров.

– Айон? – спросил он дядю Митю.

– Подлетаем! – кивнул тот.

– Пещера в северной части острова, – вспомнил Стёпа слова Таната.

– Туда и направляемся, – ответил дядя Митя. – Бывал я на Айоне, на Утином озере. Здесь и посёлки есть. Людей, конечно, мало осталось. Многие с Севера уезжают.

«Вот и Оля с родителями уехала, – подумал Стёпа. – В Петербург».

Вертолёт медленно садился, всё сильнее взметая под собой снег. Закружила самая настоящая метель.

– Этими лопастями можно ураган нагнать! – крикнул Стёпа дяде Мите.

Тот не ответил, потому что сосредоточенно управлял рычагами.

И вот они приземлились, вылезли из вертолёта и, сверяясь с картой, зашагали вперёд. Снег лежал твёрдым настом, ноги не проваливались.

Уже совсем рассвело. Стёпа и дядя Митя торопливо шли, как вдруг почувствовали, что снег становится рыхлее и они всё больше в нём вязнут. Внезапно небо над ними потемнело, и пучок света упал на них сверху, как прожектор.

– Что это? – недоумённо спросил Стёпа.

– Не знаю, – насторожился дядя Митя и огляделся.

Свет тут же стал белым, как туман, и они уже ничего не видели. Даже друг друга.

– Дядя Митя! – прокричал Стёпа.

– Давай лапу! – крикнул тот в ответ.

Стёпа только и успел на ощупь дать свою лапу дяде Мите, как их закрутило, завертело в этой световой воронке и потащило куда-то вниз.

– А-а-а! – закричали они оба.

Сколько времени это продолжалось, они не смогли бы сказать. Может, минуту, а может, несколько часов.

Наконец поток стал ослабевать, и их выбросило на твёрдую почву.

Стёпа ещё долго не мог прийти в себя и открыть глаза. Или просто боялся.

«Хватит!» – сказал он сам себе и чуточку приоткрыл один глаз. Нежно-синее небо с пушистыми облаками смотрело на него. Стёпа тут же вскочил. Они были на поляне: сочная зелёная трава, диковинные растения с большими листьями, яркие цветы и – главное – деревья! Чуть в стороне лежал дядя Митя.

– Дядя Митя, дядя Митя! – Стёпа начал трясти его за плечо. – Очнитесь, мы куда-то попали!

Дядя Митя глухо застонал и открыл глаза.

– Что со мной? – спросил он и попытался сесть. – Я сплю?

– Нет, мы не спим! – Стёпа легонько ущипнул дядю Митю за руку. – Посмотрите вокруг! Это ведь совсем не Север!

Дядя Митя поднялся на ноги и поражённо рассматривал местность.

– Всё совсем другое! – произнёс он.

Вдруг послышался шум, шорох травы, и на поляну выскочил маленький львёнок песочного цвета.

– Караул! – заверещал он. – Он бежит, он вышел на охоту, надо прятаться!

– Кто? – хором спросили Стёпа и дядя Митя.

– ОН! – тявкнул львёнок и упал в обморок.

Дядя Митя взял его на руки и попытался привести в чувство.

Тут же земля под ногами начала ходить ходуном, как будто начиналось землетрясение. Затрещали поломанные ветки, и прямо на них выскочил лохматый носорог.

Коричнево-дымчатая шерсть его свалялась и висела неопрятными сосульками, на квадратной морде торчали два рога – один поменьше, другой большой, – а малюсенькие глазки свирепо уставились на Стёпу и дядю Митю.

– Шерстистый носорог, плейстоценовая эра[2]. Только этого нам ещё не хватало, – медленно произнёс дядя Митя и, очнувшись, крикнул: – Стёпа, бежим!