Геологи сели за работу. А Стёпа думал. Он думал, как же всё закрутилось: сначала он просто хотел найти Олю, а потом обрёл столько новых друзей, столько разных событий пережил, и теперь вот грядёт главное – бой с нечистой силой. И нужно обязательно победить. Только после этого он сможет вернуться к Оле – уже не просто игрушкой, а другом и героем. Ах, Оля, Оля! С крыши послышался топот и крик: «Летят! Летят!»

«Келе с драконом», – мелькнула мысль у Стёпы, и он тут же выскочил наружу.

Следом за ним выбежали и остальные. Все стали напряжённо вглядываться в небо.

Там, высоко, кто-то летел, тяжело размахивал большими белыми крыльями, опускаясь всё ниже и ниже.

– Кэтху! – узнал Стёпа. – Это Кэтху!

Но Кэтху была не одна. В лапах она держала большую хозяйственную сетку, из которой выглядывал пёс Хоттабыч, а на спине Кэтху сидела евражка Ева. Кэтху медленно и плавно приземлялась. Было видно, что ей очень тяжело. Оказавшись у земли, она аккуратно поставила сетку, из неё вылез Хоттабыч и завилял хвостом. Потом Кэтху опустила крыло на землю – с него, как с самолётного трапа, съехала Ева и запрыгала, хлопая в ладоши.

– Вот мы и добрались! – устало ухнула Кэтху.

Стёпа радостно обнялся со всеми и представил прилетевших друзей. Когда все перезнакомились, Хоттабыч спросил:

– На вас злые силы ещё не напали?

– Завтра ждём, – помрачнев, ответил Стёпа.

– А можно пока попросить немножко колбасы? – смущённо сказал Хоттабыч. – Подкрепиться. А то со вчерашнего дня косточки во рту не держал!

Все пошли в дом, только Урсо остался на крыше – вести наблюдение.

– Спасибо, что прилетели. – Стёпа подвинул стул поближе к Еве. – А как вы узнали? Письмо же украл Лелюкай!

– Королева пуночек Айя прилетела и сама всё рассказала! – Ева закивала головой.

– Какая Айя молодец! – воскликнул Стёпа. – А письмо, конечно, жалко! Там столько важных мыслей, теперь их знает келе! – Стёпа поморщился, как будто от боли.

Николай Иванович и дядя Митя переглянулись.

– Отпусти это, Стёпа, – сказал вдруг Чука. – Отдай другим и не тревожься. Всё самое важное всегда остаётся при тебе.

– Откуда у вас такие умные мысли? Вы философ? – с интересом посмотрела на Чуку Кэтху.

– Нет, – смутился Чука. – Это слова Таната, шамана…

Но Кэтху перебила:

– В любом случае мне надо с вами поговорить! Это важно для моей работы!

И она увела Чуку в дальний угол, на тахту, вытащила записную книжку и принялась записывать Чукины размышления и идеи.

Хоттабыч с удовольствием жевал краковскую колбасу, а Ева пила чай с мёдом.

– Как ваши дела? – спросил Стёпа Еву. – Слышал, что ты, Ева, карате освоила.

– Да, – оживилась Ева, – я же нашла самоучитель по карате и уже изучила все приёмы!

Ева отставила кружку с чаем, вскочила и – кийя-а! – тут же продемонстрировала приём.

– Вот это да! Здорово! – восхитился Стёпа и обратился к Хоттабычу: – А ты, Хоттабыч, вроде я слышал, чихать научился как-то по-волшебному.

Хоттабыч дожевал кусок колбасы и вздохнул:

– Да я не учился, всё само собой. Наверное, нервная аллергия. Книги, которые нашла Ева в заброшенной квартире, оказались очень пыльными. Я помогал их тащить и очень сердился, в носу щекотало от пыли. Потом, уже дома, сильно расчихался – и вдруг мешок с сушёной морошкой исчез. Я удивился, но не придал значения. А дальше стал замечать – как рассержусь, сразу чихать начинаю, и то, что меня сильно раздражает, исчезает. – Хоттабыч снова сокрушённо вздохнул: – Опасное это дело, теперь стараюсь на близких не сердиться, а то вдруг и их случайно зачихаю.

– Да, с таким умением надо быть осторожным, – согласился Стёпа. И они продолжили чаепитие.

Дядя Митя неторопливо собирал рюкзак для завтрашнего полёта: положил пряники, чёрный хлеб, колбасу, термос с чаем, нож, бинт, лекарства, несколько сигнальных файеров.

Николай Иванович ему помогал.

Всё было так мирно и спокойно, и не верилось, что грядёт сражение со злом.

Только шаги часового Урсо на крыше напоминали об этом.