В подземном царстве вечного холода и мерзлоты царил хаос. Повсюду валялись серые комья грязного снега.

Белые летучие мыши беспорядочно сновали по полутёмным залам. Чёрные ледяные жабы испуганно квакали и прятались по углам.

Келе был не в духе. С утра у него разболелся живот, он не смог съесть любимые грибы-гнилушки и теперь мрачно ходил по залам. Кричал на своих слуг, бросался снегом и грязью. Единственный глаз его, горящий во лбу, был злобно выпучен. Нечёсаная шерсть на макушке и коротком толстом хвосте топорщилась. Толстое тело, обтянутое сероватой кожей, содрогалось от ярости.

Все в страхе шарахались от него. Наконец он устал и сел на высокий трон.

– Отвратительный день! – рявкнул он и яростно поскрёб тремя руками затылок. Кулаки двух других рук тем временем стучали по подлокотникам. – Где Лелюкай?

Крик эхом разнёсся по залам. Летучие мыши зашуршали, перешёптываясь. Жабы заквакали, переговариваясь.

«Лелюкай, Лелюкай», – посыпался-покатился шорох-шепоток. И тут в зал вбежал браконьер Дарк. Упал на колени перед троном.

– Ваше Темнейшее Негодяйшество! Ваше Темнейшее Негодяйшество! – из-за выбитого зуба Дарк с трудом выговаривал слова.

Келе презрительно поморщился и нахмурился ещё больше:

– Когда ты, охотничья морда, научишься обращаться ко мне внятно?

Дарк шмыгнул носом и, стараясь не спешить, стал проговаривать шёпотом:

– Ва-ше Тем-ней-ше-е Не-го-дяй-шест-во! У меня ружьё отняли! Выпишите мне ружьишко. Маленькое такое. Но чтоб стреляло хорошо! И капканов штук сто, – он противно захихикал. – Я ими всю тундру утыкаю.

– Капканы бери, не жалко! А ружьё не дам, ищи старое! На тебя никаких ружей не напасёшься! – отмахнулся келе и крикнул: – И`гу!

Из воздуха материализовался небольшой столбик с закрытыми глазами и узкой полоской рта. С виду он казался кротким, но стоило ему открыть глаза, как они тут же засветились злым жёлтым огнём.

Он молча ждал приказаний.

– Ты все клетки закрыл?

– Да, – пошевелил ртом Игу.

Келе задумчиво смотрел на него.

– А олениха?

– Лежит у себя, не ест.

Келе прищурился:

– Нам она нужна живой, заставь её есть!

Игу медленно моргнул, соглашаясь.

– А теперь пшёл вон! – поморщился келе.

Столбик медленно растворился в воздухе.

– Наделаешь этих Игу, а толку от них никакого, всё разъяснять приходится, по полочкам раскладывать, – пробормотал келе себе под нос и, развернувшись к Дарку, снова рявкнул: – Если через пять минут здесь не будет Лелюкая, превращу в воду и выпью!

Дарк задрожал и умчался выполнять поручение.

Келе цыкнул на летучую мышь и огляделся.

Стоящие у ледяных стен скульптуры начали рассыпаться под его тяжёлым взглядом. В зале стало ещё холоднее. У входа послышался шорох и лёгкий стук.

У двери, не решаясь войти, топтался Финансист Крыса. Он нервно поправлял очки на своём длинном носу. В лапах он держал папку.

– Можно? – робко произнёс он.

– Что у тебя?

– Про… про… про… новый магазин открылся, ненашенский. Гном залётный хозяйничает.

Келе чуть шире открыл глаз и поднял одну-единственную бровь.

– Кто такой смелый?

Финансист Крыса, путаясь в верёвочках, развязал папку, вытащил листок и запинаясь прочёл:

– Эй… Эр… Эк… Эйрик! Приезжий, прилетел на вертолёте. Магазин называется «Счастье», – (тут келе поморщился), – торгует разным товаром.

Келе окинул тяжёлым взглядом Финансиста Крысу. Подумал.

– Значит так! – сказал он. – Пусть переназовёт магазин в «Несчастье». Счастья нам тут ещё не хватало! Это первое. Второе – налог пусть мне платит. – Келе прикрыл глаз, пробормотал что-то про себя. – Половину суммы от того, что выручит. Всё ясно?

– Ясно! – Финансист Крыса вытянулся в струнку.

– И тайники мои, с золотом, проверь!

– Сделаю!

– Вот иди и выполняй! – взревел келе.

Финансиста Крысу как ветром сдуло.

Келе достал из-под трона большую чёрную книгу и открыл. Это единственное, что он читал в своей жизни. «Книга Горя». На тысячах страниц описывались виды горя, и, если келе дул на нужную страницу и шептал имя или название места, горе приходило именно туда. И начинались ссоры, войны, болезни и несчастья.

Послышался шум, и в зал вошли Дарк и Лелюкай.

– Вот, Ваше Темнейшее Негодяйшество, – радостно щерился беззубым ртом Дарк. – Привёл, нашёл! Я молодец?

Келе, не обращая на него внимания, впился взглядом в Лелюкая. Тот поджал хвост и задрожал всем телом.

– Ты где был, щенок блохастый? – чеканя каждое слово, спросил келе.

Лелюкай опустил голову и еле слышно ответил:

– Уснул, Ваше Темнейшее Негодяйшество.

– Уснул! – прошипел келе, и шипенье его было страшнее крика. – Ещё раз так уснёшь – провалишься в пустоту, навсегда! Ясно?! – Келе выдохнул и продолжил тем же шипящим голосом: – Что с этими жалкими вояками? Лис, медведь, олень? Докладывай!

– Жгучий Мороз на них нагнал, письмо с угрозами отправил, Танцующих Снежинок подговорил, – начал перечислять Лелюкай дрожащим голосом.

– А они что? Живы-здоровы и от своих планов не отказываются?

Лелюкай опустил хвост к самому полу. Дарк стоял и боялся пошевелиться. Келе вперил взгляд в потолок, и тот сразу треснул. Перевёл взгляд в угол – там со стен тут же замертво свалились летучие мыши.

– Пригони сюда всех своих собратьев! – Келе повернулся к Лелюкаю. – Я знаю, что делать!

– Будет исполнено! – Лелюкай мелко закивал и убежал.

Келе постучал пальцами по ручке трона.

– Игу!

Из воздуха опять материализовался столбик с закрытыми глазами, а когда открыл их, они засветились не жёлтым, а синим огнём. Это был другой Игу.

– Проверь боеготовность своих! Умение, навыки, степень злости. Негодных отбраковывай, – келе подумал, – да уничтожай их сразу. Понял?

Игу чуть заметно кивнул, бесстрастно мигая глазами.

– И дракона накорми! – Келе пристально смотрел на Игу. – Перцем, красным и чёрным! Чтоб огня в нём больше было!

Тот опять чуть заметно кивнул.

– Хозяин, – спросил он, почти не раскрывая рта, – а вдруг этот лис – тот самый избранный?

Келе поморщился и отмахнулся:

– Ерунды не говори!

Игу поморгал глазами, как будто переваривая информацию, и снова спросил:

– А почему вы не хотите подуть на них в свою чёрную книгу? Раз! – и решено дело!

– Много будешь знать – ослепнешь и рассыплешься, – хмуро буркнул келе. – Исчезни, призрак!

Оставшись один, келе вздохнул и снова взялся перелистывать любимую «Книгу Горя».

Вопрос Игу он оставил без ответа неспроста. Дело в том, что у него оставалось всего три дуновения. За свою долгую жизнь он использовал почти все возможности этой книги. А новую ему ещё не прислали.