Долго ли, коротко ли шли они, как увидели вдалеке пасущееся стадо оленей.

– Вон, вон они! – закричал Чука. – Там мама!

Запыхавшись, они подбежали к крайнему оленю – большому, величественному.

– Здравствуй, дядюшка Нэ´нту! – торопливо поздоровался Чука. – А где моя мама?

Большой Олень посмотрел на Чуку, как будто не поверив своим глазам, а потом зычно протрубил:

– Оленье племя! Чука нашёлся! – и, обращаясь к Чуке, сказал: – Мы-то думали, ты пропал!

В стаде сразу поднялся шум, олени обступили друзей и засыпали вопросами.

Чука вежливо и обстоятельно отвечал, но глазами всё искал маму.

Наконец, не выдержав, он повторил свой вопрос:

– А где же моя мама?

Большинство оленей потупили взгляды, опустили головы.

И тогда дядюшка Нэнту вздохнул:

– Нет мамы твоей, Чука, – и, понизив голос, добавил: – Её похитили.

– Как? – выкрикнул Чука, и голос его уже дрожал от слёз.

– В тот день, когда ты исчез, мама твоя не находила себе места – убегала в тундру тебя искать. Мы уж ей говорили – опасно одной, но она не слушала. И вот однажды она не вернулась. Мы её искали, искали – всё напрасно. А вчера нам пришёл конверт…

– Чёрный? – перебил Урсо.

– Да, – удивлённо кивнул дядюшка Нэнту. – А откуда вы знаете?

– Да так, – скривился Урсо.

– Так вот там, – продолжил Нэнту, – была одна фраза: «Меняю олениху на лиса».

– И всё? – переспросил Стёпа.

– Всё, – подтвердил Нэнту. – А какой лис, почему именно его надо менять, ничего не сказано. И мы тоже не знаем.

– А мы вот догадываемся, – пробормотал Урсо и выразительно посмотрел на Стёпу и Чуку.

Олени не услышали его и только грустно вздыхали.

– Мы, Чука, вырастим тебя, позаботимся, – сказал Нэнту. – С нами ты будешь в безопасности.

Чука посмотрел на него своими большими карими глазами.

– Спасибо, дядюшка Нэнту. Я останусь с друзьями, – и, повернувшись к Стёпе и Урсо, отчеканил: – А теперь я точно с вами пойду! И не говорите, что я маленький!

Олени покачали головами.

– Не буду отговаривать, – сказал после паузы дядюшка Нэнту. – Раз ты решил идти с друзьями – так тому и быть.

– Спасибо, – поклонился Чука и, задумавшись, спросил: – Танат по-прежнему у себя, в стойбище?

– Да, – мотнул головой Нэнту, – километров пять отсюда, во-он в ту сторону.

Какое-то время они машинально шли в сторону, указанную дядюшкой Нэнту, потом Стёпа остановился:

– Стоп! А куда мы идём? Зачем нам к шаману?

– Я подумал, – медленно начал Чука, – что Танат может нам помочь. Он очень много знает, общается с духами, видит то, что не видят другие, – и, понизив голос, прошептал: – Может, подскажет, чего боится келе и как его победить.

Тут же потемнело небо, зашумел ветер, поднял снег с земли и закружил вокруг друзей. И через минуту всё стихло.

– Неплохая идея! – одобрил Урсо. – Заодно можно узнать у Таната, есть ли у Стёпы сила, чтобы справиться с келе.

Он снял кепку, откуда тут же выскочили Хосю и Нехосю со сборниками в руках: Хосю – с английским, Нехосю – с итальянским.

– Chi cerca – trova, – многозначительно пропищал Нехосю. – Что в переводе с итальянского означает: «Кто ищет, тот найдёт»!

– Where is a will there is a way, – добавил Хосю. – Что переводится с английского: «Было бы желание, а способ найдётся».

– Вот это да! – восхищённо охнул Урсо. – Даже Хосю с Нехосей солидарны и не противоречат друг другу.

Стёпа сосредоточенно молчал.

– Да, – наконец проговорил он. – Чука прав, вы все правы. Пойдём к Танату.

И они дружно зашагали дальше. Темнело, на небе загорались звёзды, Урсо показывал друзьям созвездия Малой и Большой Медведицы. Других созвездий он пока не знал.

Стёпа шёл и думал, что там, далеко в космосе, всё-таки точно кто-то живёт и очень бы хотелось взглянуть на них хотя бы одним глазком. Кто там? Какие они? Что любят, а что нет? Мир такой огромный, и так сложно его понять.

– Ой, глядите, глядите! – восторженно крикнул Чука. – Северное сияние!

Стёпа поднял голову и увидел невероятное. Тёмное небо заполонил мерцающий свет: изумрудные сполохи превращались в жёлтые, синие, фиолетовые и обратно. Цвета играли, дрожали и казались живыми.

– Никогда не видел ничего подобного! – зачарованно произнёс Стёпа. – Фантастика!

– Обычное северное сияние, – стараясь быть невозмутимым, пробормотал Урсо. – Просто сегодня очень красивое.

Чука ничего не ответил – он не мог оторваться от прекрасного зрелища.

Полюбовавшись, они пошли дальше. А Северное Сияние бежало впереди, освещая дорогу и радуя своей игрой.

– Это воздух, ветер, немного солнца и… и-и-и… что-то ещё, – со значением сказал Урсо. – И всё вместе так светится.

Через какое-то время северное сияние стало постепенно бледнеть, гаснуть и вскоре исчезло совсем. Над друзьями стояло тёмное небо, и даже звёзды спрятались.

И тут резко пошёл снег. Снежинки кружились, их становилось всё больше и больше. Внезапно откуда-то сверху послышалась музыка, очень весёлая и заводная.

И Урсо вдруг пошёл вприсядку – и как давай выделывать коленца!

– Эх, ух, тру-ля-ля! – выдыхал он. – Танцуй, пока молодой!

Он даже кепку обронил – оттуда Хосю с Нехосей выпали и тоже запрыгали, усами в такт музыке зашевелили.

Тут и Чука начал скакать – ножку вправо, ножку влево, а потом наоборот. И головой покачивает ритмично.

– Что это с вами? – удивился Стёпа.

Но друзья не услышали его: танцевали, хохотали!

И не остановиться им никак!

Стёпе совсем не хотелось танцевать, но он решил подыграть: достал из рюкзака очки Эйрика, нацепил на нос. Оправа замерцала.

– Ведущий шоу! – крикнул он. – Звезда Лис Лисовский!

Чука и Урсо прыснули, не прекращая движения.

И Стёпа начал, как дирижёр, управлять танцами: машет лапами в такт музыке, вертит хвостом. А Урсо и Чука пляшут себе и смеются.

Тут Стёпа пригляделся сквозь очки к снежинкам и увидел, что они тоже танцуют и совсем не падают вниз.

И музыка эта весёлая льется прямо откуда-то из роя снежинок, изнутри.

«Это очки показывают!» – пронеслось в голове у Стёпы.

– Ой, я всё! – задыхаясь, простонал Чука. – Сейчас упаду!

– И я устал! – крикнул Урсо. – Как остановить наши лапы?

– А наши усы скоро завянут от усталости, и мы тоже! – пропищали оба таракана.

Стёпа перестал дирижировать и озадаченно уставился на друзей.

– Стёпа! – прокричал Урсо и попытался поставить лапы вместе, но тело не слушалось, а продолжало свои замысловатые движения.

Чука прыгал с закрытыми глазами, видно было, что силы у него на исходе.

А Хосю с Нехосей и вовсе лежали – дрыгали лапками еле-еле.

А снежинки – Стёпа видел их сквозь очки всё чётче и чётче – так и продолжали кружиться, хохотали и подмигивали.

«Это какие-то колдовские снежинки, – подумал он. – Заставляют плясать других! Так и до смерти можно допрыгаться!»

Стёпа схватил Чуку за верёвочку на шее и потащил прочь. Чука послушно двинулся за ним, не переставая танцевать.

Стёпа упорно шёл сквозь снежный поток, снежинки редели. Наконец друзья выбрались. Чука обессиленно упал на землю.

– Полежи тут! Отдохни! – сказал ему Стёпа, снял очки и ринулся обратно.

Урсо плясал уже на последнем издыхании.

– Стёпа, спасай! Не могу больше!

Стёпа быстро положил в кепку Хосю и Нехосю, схватил Урсо за лапу и поволок из этого коварного снежного потока.

– Только бы хватило сил!

Через некоторое время Урсо и Чука лежали на снегу и тяжело дышали. Стёпа прилёг рядом – он тоже очень устал.

Над ними стояло звёздное ночное небо. И друзья заснули.