Во сне Стёпа увидел Олю. Она ехала по радуге на велосипеде и смеялась, а он, Стёпа, никак не мог допрыгнуть до неё. Наконец кто-то дал ему воздушные шары, и Стёпа начал подниматься выше и выше. Всё ближе, ближе, но тут шары набрали скорость, и он не смог зацепиться лапой за радугу и полетел вверх, в небо.

«Перескочил», – мелькнуло у него, и он закричал:

– Оля, Оля, я тут! Тут я!

Оля подняла голову и помахала рукой. Достала из-за спины воздушные шары и полетела к нему. А велосипед покатился по разноцветной дуге дальше.

И вдруг – бум-бум-бум! – зашумело где-то.

– Скорее! – кто-то тряс его за плечо. – Вставай!

Стёпа с трудом разлепил глаза, помотал головой, стряхивая остатки сна.

– Просыпайся!

Рядом стоял Урсо в кепке и озадаченно хмурился.

– Что случилось? – Стёпа вскочил.

– Выход замело, – сказал Урсо, – одному не раскопать!

Снег – густой, плотный, влажный – трудно поддавался лапам.

– Мы тебя победим! – Урсо вытер лоб, сдвинув кепку, на секунду замер, выдохнул и снова бросился раскапывать.

– По-бе-дим! – вторил Стёпа прерывисто, работая лапами.

И вот показался свет, друзья закричали: «Ура!» – и яростно продолжили своё дело.

Ещё несколько рывков – и они выползли наружу. Тусклое северное солнце проглядывало сквозь облака.

– Ну что, к геологам? – сказал Стёпа – Как там Шоша говорил? За сопкой-шапкой?

– За ней, ага! Пошли!

Их окружали гряды бесконечных сопок – все с одинаково округлыми вершинами.

И тут Стёпа удивлённо замер. Вдалеке, на вершине одной из сопок, он увидел каменные изваяния, похожие на человеческие фигуры.

– Урсо! Что это? – Он схватил друга за лапу. – Там, на вершине? Видишь?

Урсо пригляделся:

– Это и есть сопка-шапка, где-то недалеко от неё лагерь геологов.

– А фигуры наверху?

– Ну фигуры и фигуры, обычные, каменные. Не знаю откуда. Эта сопка зовётся «сопка-шапка», потому что вершина не такая, как у остальных.

– Интересно, – потянул Стёпа. – Скоро придём, значит? Ой!

– Ой-ёй! – в тон ему вскрикнул Урсо.

И друзья полетели куда-то вниз, глубоко-глубоко.

И всё померкло.

Стёпа никак не мог открыть глаза. Он как будто выходил из глубокого сна, балансируя между сном и явью.

– У… – еле смог произнести он. – Урсо-о-о!

И опять впал в какое-то туманное забытье, но не пустое и тёмное – виделись ему какие-то картинки, что летают они с Урсо в цветном тоннеле, вниз и вверх. Даже Хосю с Нехосей рядом летали.

– Э-э-эй! – кто-то тихонечко тряс его за плечо.

Стёпа очнулся и увидел над собой склонённую голову с большими карими глазами.

– Ты кто? – проговорил Стёпа.

– Чу´ка, оленёнок, – раздалось в ответ.

– Где я, где Урсо?

– Урсо – это белый медвежонок?

– Да, мой друг, мы с ним куда-то полетели…

Стёпа попытался повернуться, но у него не получилось.

– Полежи, полежи, не шевелись, ушибы пройдут, – тихо сказал Чука. – У меня тоже так было.

Он помолчал и продолжил:

– А друг твой рядом, он просыпался, но опять заснул.

И тут Стёпа почувствовал, как рядом завозился Урсо.

– У-у-у, – бормотал он, – воды-ы-ы.

– На, пей, – раздался голос Чуки.

Урсо повернулся:

– Стёпа! Ты тут!

– Где мы? – спросил Стёпа у Чуки.

– В ловушке Рыкуса под землёй. Рыкус – это Снежный человек, – грустно ответил тот. – Вы, как и я, провалились в ледяной тоннель. Теперь мы в ловушке.

– А зачем он нас поймал? – хмуро поинтересовался Урсо.

– Он нас что, съест? – испугался Стёпа.

– Съест, на обед или на ужин, – печально подтвердил Чука.

– А ты давно тут сидишь? – спросил Урсо.

– Трудно считать время в темноте, но две ночи, наверное, тут уже прожил.

Стёпа оглянулся: темно, тесно, высокие потолки.

Дверь тоже была высокая, но ниже дверного проёма, и сверху оставалось узкое, как щель, окошко, через которое бил тусклый свет.

Стёпа посмотрел на Чуку: светло-коричневая шёрстка, печальные глаза, крупные ушки, которыми он постоянно шевелил, рядом с ушками – две шишечки.

«Рога! – догадался Стёпа. – Вырастут потом».

Потом он перевёл взгляд на Урсо: тот сидел озадаченный, понурый, и Стёпе показалось, что чего-то не хватает.

– Урсо! – осенило его. – А где же твоя кепка «Лимонанта»?

Урсо схватился за голову:

– А Хосю с Нехосей где?! – с ужасом спросил он.

Стёпа и Урсо уставились друг на друга.

– Слетела она! – простонал Урсо. – И Хосю с Нехосей потерялись.

Чука внимательно смотрел на друзей:

– Не было кепки, – проговорил он.

Урсо от отчаяния стукнул кулаком по стене.

Стёпа не знал, как утешить друга.

– Погоди, – пробормотал он. – Ну что им сделается? Тараканы вообще летать умеют, у них же крылья есть на спине, сложенные. Они точно где-то здесь, – и повернулся к Чуке: – А дом этот большой, не знаешь случайно?

– Немножко знаю, – кивнул Чука. – Я помню, как меня Рыкус сюда тащил. Так вот, в центре большой комнаты то самое место, куда все падают сверху, и вокруг много разных закрытых каморок.

– Ясно, – процедил Урсо, подошёл к двери и стукнул по ней. – Эй, как там тебя?! Давай силой померяемся?

– Ты что? – зашикал на него Чука. – Он тебя одной рукой уложит. Знаешь, какой он! Да и нет его, ушёл давно.

Вдруг послышалось лёгкое шуршание.

– Кто здесь? – насторожился Стёпа.

Урсо и Чука навострили уши.

И тут из-под двери показались две пары усов, потом две маленькие головы с глазками-бусинками, и – оп-па! – вылезли…

– Хосю! Нехосю! – закричали Урсо и Стёпа.

– Откуда вы? Как? Где? – посыпались вопросы.

Хосю с Нехосей деловито уселись посреди каморки.

– Раскрыли крылья… – начал Хосю.

– Но больно приземлились, – продолжил Нехосю.

– Спрятались в щели.

– Было холодно.

– Ушёл этот.

– Тощий, лохматый и длинный.

– Обследовали дом.

– Еды не нашли.

– Услышали голоса и поползли сюда.

– Прищемил лапку по пути.

И вместе хором:

– И вот мы здесь! —

Друзья радостно смотрели друг на друга.

– Вопрос, – сказал Стёпа, поправив шарф, – как бы нам выбраться отсюда?

– Да! – подхватил Урсо и обратился к тараканам: – Выхода там не видали?

– Выход есть, даже два.

– Один большой, другой маленький.

– Большой – для лохматого.

– Снежного человека, – поправил Чука.

– …А второй – выбрасывать мусор.

– Грязный, плохо пахнет.

Урсо, Стёпа и Чука переглянулись.

– А очень маленький тот, мусорный? – спросил Чука.

– Не очень, нам всем можно, лохматому нельзя.

– Значит, мы сможем через него выйти? – вслух подумал Стёпа и вопросительно посмотрел на друзей.

– Угу, – кивнул Урсо в ответ. – Но как выбраться из этой кладовки?

Чука задумался.

– Когда он закрывает дверь, то ключ звякает где-то вверху двери, с той стороны, как будто его кладут на полку или шкафчик. – Чука опять задумчиво пошевелил ушками.

Стёпа поглядел на щель над дверью.

– Туда и пролезть можно, – медленно проговорил он.

Все подняли головы наверх.

– Высоковато, – протянул Урсо. – И мне точно не пролезть!

– Да, я, когда сидел один, всё глядел на эту щель, – сказал Чука, – и думал, будь я маленьким, я бы пролез… – он вздохнул. – Но без лестницы никак!

Стёпа начал задумчиво отсчитывать шаги по каморке: пять туда – пять обратно.

Потом сказал:

– Если Урсо встанет на тебя, а я – на него, то мы дотянемся.

Урсо с Чукой переглянулись.

– Хорошая идея! – кивнул Урсо.

И тут послышались скрипучие-хрустящие шаги.

– Вернулся! – прошептал Чука. – Он вернулся!

Урсо и Стёпа поёжились, Хосю с Нехосей забились в угол, Чука задрожал. Скрип-хрусь, скрип-хрусь! – слышалось снаружи и всё приближалось, приближалось. На секунду затихло, и снова – всё ближе и ближе. Грюкнул замок, дверь медленно открылась.

Перед друзьями стоял, упираясь в дверной проём, он – Снежный человек Рыкус. Высоченный, тощий, покрытый грязно-белой шерстью, с сутулой спиной. Колени перевязаны грязными тряпками. По бокам его маленькой головы торчали острые длинные уши. На макушке красовалась кепка «Лимонанта». Узкое лицо морщилось в ухмылке, а фиолетовые глазки светились сквозь шерсть. В руках он держал тарелку с сухарями и жестяную банку с водой. Пошевелил бровями, шмыгнул вислым, пупырчатым носом:

– Гр-р-р вы, гр-р жрать, гр-р быстро, гр-р!

Поставил на пол банку с тарелкой и ещё раз грозно рыкнул.

Урсо, Чука и Стёпа схватили по сухарю.

– Гр-р – так, гр-р! – довольно прорычал Снежный человек.

Вышел: дверь закрылась, хрустнул замок, и – да-да, Чука верно говорил! – что-то звякнуло за дверью, как будто там положили что-то металлическое. Ключ, например.

– С чего это он такой заботливый? – дрожащим голосом спросил Стёпа. – Еду принёс.

– Ха! – мрачно хмыкнул Урсо. – Это он для себя старается. Чтоб добыча не сильно похудела, а то жевать трудно будет. И кепку, кепку мою напялил, а?

– Он скоро заснёт, – тихо сказал Чука. – Он обычно спит, когда приходит домой.

– Надо бежать! – наморщил лоб Стёпа. – Как только он заснёт, тут же начнём операцию по доставанию ключа! А пока расскажи про себя, Чука, а то мы толком и не познакомились.

И Чука начал рассказ.