Глава 19. В синей бездне

Если хочешь быть богатым,

Если хочешь быть счастливым,

Оставайся, мальчик, с нами —

Будешь нашим королём.

Из мультфильма «В синем море, в белой пене…», 1984 год

Портал выплюнул нас на остров, окружённый со всех сторон водой.

— Мы попали на остров в Море забвения, — Агний всматривался в горизонт. Змей Горыныч кивнул, соглашаясь с Драконовым.

Я прижала к себе Шанти и посмотрела вперёд. Где-то там, вдалеке, бескрайняя синева сливалась с серым небом, и определить, где заканчивается водная гладь и начинается небесный купол, было невозможно. Солёный ветер трепал шерсть моей росомахи, неся с собой запах водорослей и чего-то ещё, неуловимо знакомого и вместе с тем чуждого. Земля под ногами была каменистой, усеянной острыми обломками неизвестной породы, отливающими перламутром в тусклом свете надвигающихся сумерек.

Внезапно я вспомнила, с чего началась перемена в моей жизни. Тоже с моря. Правда, там был отдых на нашем родном Чёрном море. Как же это было давно, словно и не со мной. Или со мной, но в другой жизни. На Земле. Куда я никогда больше не вернусь. Где-то в глубине души ностальгия попыталась овладеть моим сознанием, но Арминг выдернул меня из воспоминаний.

«Анжелика, я так рад, что ряды вашей компании поредели. Ещё бы от этого малолетнего отпрыска правящего рода избавиться», — бурчал ментальный дракон декана.

Но я сделала вид, что не услышала своего старого друга. Я понимала, что Арминг радеет за укрепление нашей связи со Змеем Горынычем, но за время путешествия мне стали одинаково дороги оба дракона. И если честно, я боялась возвращаться в Академию. Да, на этой пресловутой практике нас на каждом шагу подстерегают опасности, но в Академии тоже неспокойно, да ещё и заговорщики пытаются меня убить.

Я, прикрывая глаза рукой от слепящего отражения солнечных лучей в воде, осмотрела остров. Он был невелик и казался совершенно безжизненным. Для того чтобы обойти этот клочок суши, мне понадобилось от силы полчаса. Ни деревьев, ни травы — лишь голые скалы и редкие пучки сухих водорослей, цепляющиеся за камни.

— Здесь нет ничего, — пробормотала я, и мой голос утонул в шуме прибоя.

Агний не ответил. Его взгляд был прикован к горизонту.

— Здесь есть мы. — Змей Горыныч уже разжёг костёр, а Агний, не теряя времени даром, расстелил спальные мешки.

— Раз портал вынес нас на этот остров, значит, где-то здесь нас ждёт четвёртая часть посоха. — Шанти бегала вокруг Змея Горыныча, готовящего ужин из запасов пищи, что хранились в наших походных сумках.

— Надо поужинать и отдохнуть. — Агний разливал похлёбку по чашкам. — Дежурить будем мы с деканом.

— А я? — попыталась показать, что тоже могу принести пользу обществу.

— Я, я, — декан злобно передразнил мои потуги. — Клюв от воробья! Без тебя отлично справимся. Вместо тебя Шанти будет нашим помощником.

Мой фамильяр не отказался, уточнив, что дежурить будет с Агнием.

— У тебя, наш недомуж, — Шанти пыталась каждый раз подтрунивать над деканом, когда предоставлялась такая возможность. — Есть Арминг. А у Агния — я.

После горячего ужина Змей Горыныч устроился рядом с костром, а я залезла в свой спальный мешок. Шанти где-то гуляла, и я, находясь в полном одиночестве, любовалась звёздами.

— Правда, ночное небо над морем отличается от неба в пустыне? — мой названный жених расстелил свой мешок рядом и улёгся поверх ткани, заложив руки за голову. — Я часто вспоминаю небо над Друаглэндом. Россыпи мерцающих звёзд манят моего дракона ввысь!

Я лежала, наслаждаясь голосом Агния, шумом прибоя и потрескиванием дров в костре.

— У нас в семье есть красивая легенда о предке драконе и звёздах.

Голос старосты оказывал на меня магическое влияние. Я замирала, готовая слушать его бесконечно. Агний продолжал свой рассказ, задумчиво всматриваясь в ночное небо.

— Когда-то очень давно, когда небеса были ближе к земле, а звёзды казались алмазной пылью, рассыпанной по бархатному полотну, жил дракон Арзур. Чешуя этого прекрасного дракона переливалась всеми оттенками сапфира, а дыхание было подобно северному сиянию. Арзур отличался от своих сородичей, ведь он не стремился к золоту и власти. Сердце Арзура принадлежало небу и звёздам. Каждую ночь он расправлял свои крылья и взмывал ввысь, касаясь воздушных облаков, и внимательно изучал расположение звёзд. Арзур верил, что каждая звезда — это осколок древней драконьей души, потерянный в битве с Хаосом. Прекрасный Арзур мечтал собрать эти осколки воедино, вернуть им былое величие.

Агний говорил, а я закрыла глаза и представила, как красивый дракон с синей чешуёй парит в небе, лавируя между светящихся звёзд.

— Однажды во время своих ночных полётов Арзур заметил, что звёзды начали тускнеть, а их сияние угасает день ото дня. Арзур очень огорчился, ведь дракон понял, что Хаос вновь поднимает голову, пытаясь поглотить остатки драконьих душ, лишить мир света и надежды. Арзур полетел к Хаосу, чтобы вступить с ним в бой. Его синее пламя сталкивалось с мраком, а сапфировая чешуя отражала отблески гибнущих звёзд. Битва длилась вечность. Дракон был ранен, его силы истощались, но он не сдавался. В самый критический момент, когда казалось, что Тьма вот-вот поглотит его, дракон собрал всю свою энергию и выпустил последний мощный поток света. Арзур погиб, но Хаос был отброшен, а звёзды вспыхнули с новой силой.

Агний говорил, а моё воображение рисовало битву крылатого ящера и злодея Хаоса. Как Арзур жертвует собой ради спасения всего мира. Староста, словно погрузившись в омут воспоминаний, рассказывал, совершенно не замечая моего присутствия. Его глаза, обычно цепкие и внимательные, сейчас были устремлены куда-то вдаль, туда, где словно клубился туман прошлого. Слова текли неторопливо, обрываясь, словно река, наткнувшаяся на камни, но каждая фраза была пропитана такой глубокой печалью, что казалось, будто воздух вокруг нас сжимается от тяжести его невысказанных переживаний.

— Арзур исчез. Его тело распалось на миллионы искр, которые навечно слились со звёздами. С тех пор, глядя на ночное небо, мы видим не просто точки света, а напоминание о жертве дракона Арзура, защитившего мир от Тьмы. И говорят, что самая яркая синяя звезда — это его сердце, которое продолжает пылать, оберегая нас.

Его рассказ стал похож на эхо ушедших лет, на шёпот призраков. Он был настолько поглощён своим внутренним миром, что реальность вокруг него, казалось, перестала существовать. Я чувствовала себя незваным гостем, внезапно вторгшимся в священное пространство его памяти. И хотя я не могла понять всех тонкостей его истории, я ощущала её болезненную, но притягательную силу, силу жизни, прошедшей через радости и горести.

— Какая красивая легенда, — пролепетала я и, уткнувшись носом в плечо Агния, засопела.

Не могу точно знать, сколько длилось моё путешествие по царству Морфея, ведь вернули меня в реальность очень больно. Меня укусила моя росомаха!

— Лика, просыпайся! Беда! — Шанти бегала вокруг, пытаясь что-то мне рассказать.

Я не понимала, что лопочет мой фамильяр. Голова гудела, словно я вчера в общаге перебрала с домашним креплёным вином, а перед глазами всё плыло.

— Лика! Да очнись ты уже! У нас беда! Смотри!

Я повернула голову туда, куда лапкой указывала росомаха. На фоне моря отчётливо выделялись две мужские фигуры, плавно входящие в воду.

— Это русалки их своими песнями заманивают! — Шанти подпрыгивала от нетерпения, пытаясь достучаться до моего сонного сознания.

Я, наконец, сфокусировала взгляд. Две фигуры, действительно, медленно погружались в воду, как будто загипнотизированные. А вдалеке маячили женские силуэты. Русалки. Ох, и коварные же создания! Их чарующие голоса могли свести с ума кого угодно, а уж мужчин — тем более. Я заметила в воде по крайней мере трёх девушек.

С трудом поднявшись на ноги, я пошатнулась и чуть не упала. Головная боль давала о себе знать с новой силой. «Прекрасно, — подумала я, — меня зашатало именно сейчас, когда нужно спасать людей от верной гибели». Туман в моей голове постепенно рассеялся, и я стала слышать знакомый напев. Вернее, чувствовать знакомый ритм. Именно ритм песни русалок меня окончательно разбудил. Собравшись с силами, я пробормотала заклинание защиты от сирен и русалочьих чар и побежала к берегу.

— Марус квантрум шамен глыс караманус шалкавар дупенкамен завицарун, — бормотала я странное заклинание на незнакомом мне языке.

Шанти, не отставая, бежала рядом.

— Эй! Вы чего творите⁈ Совсем ошалели, что ли? — крикнула я, пытаясь перекричать шум прибоя и наверняка уже звучащие в головах мужчин русалочьи песни.

Они не отреагировали. Пришлось действовать решительнее. Я взмахнула рукой, направляя в их сторону сгусток магической энергии. Несильный, чтобы не навредить, но достаточный, чтобы вывести из транса. И вновь заговорила слова призыва истинной души.

— Марус квантрум шамен глыс караманус шалкавар дупенкамен завицарун.

К моему облегчению, заклинание сработало. Драконы резко остановились, оглядываясь по сторонам с полным недоумением на лицах.

— Русалки, значит… — бормотал Агний, не отводя взгляда от созданий, находящихся в воде, и поёжился от прохладной воды.

— Да уж, чуть не попались, — прошептал Змей Горыныч, который начал медленно шагать назад, стараясь не спровоцировать морских существ.

Я мысленно поблагодарила мавок за подарок! Миссия выполнена. Я спасла своих чешуйчатых женишков. Теперь нужно позаботиться о том, чтобы эти двое не вздумали вернуться обратно в море.

— Эй! Вы чего творите⁈ — я повторила вопрос, еле сдерживая слёзы. — Тоже мне, драконы! Где же ваша любовь⁈ Как слабаки, не смогли устоять перед русалочьими чарами!

Я была злой. Очень-очень злой! Ещё бы чуть-чуть, и я могла потерять своих женихов! Чтобы не наговорить гадостей, хотела было уйти к костру. Но меня окликнули.

— Агния! Какая встреча!

Я обернулась. На берегу стояла купальщица из моего давнего сна. Та, кто сделал мне этот очень ценный подарок. Благодаря ему я выдернула Пепельную тварь из тела Себастьяна, а души своих драконов — из цепких лапок русалок.

— Я рада встретить тебя в наших краях, — девушка вышла из воды и сделала несколько шагов мне навстречу.

Словно по команде Змей Горыныч и Агний заслонили меня своими телами. Шанти сидела в стороне и с любопытством взирала на действия драконов.

— Глянь-ка на них, — ехидничала моя росомаха. — Защитнички фиговы! Лика вас только что спасла от неминуемой гибели! Неужели вы так и не поняли, что ваши мускулы и ваша смелость никогда не победят женскую мудрость и хитрость?

— Агния, а у тебя мудрый фамильяр, — вышедшая дева сделала вид, что не заметила поступка моих женихов. — Коль мы с тобой встречаемся второй раз, позволь представиться. Я королева русалок. Меня зовут Ликасса. И мне льстит, что ты помнишь о моём скромном даре. Надеюсь, он пришёлся тебе кстати.

Мой гнев мгновенно улетучился. Передо мной стояла королева русалок! Змей Горыныч и Агний, осознав свою ошибку, виновато переглянулись и неохотно отступили в сторону.

— Королева русалок? Для меня это огромная честь, — произнесла я, стараясь скрыть волнение. — Благодарю вас за помощь в борьбе с Пепельными тварями. Это был бесценный дар.

Королева улыбнулась.

— Пустяки. Я рада, что он пригодился. Хотя, признаюсь честно, жаль, что сегодня мои сёстры остались без мужского внимания. Я давно наблюдаю за тобой, Агния. Ты — особенная. В тебе есть искра, которая привлекает внимание. И то, как ты управляешь своими женихами… это достойно восхищения.

Шанти захихикала, но я шикнула на неё, чтобы соблюдала приличия. Ликасса улыбнулась и повела плечом, отчего с него слетели крупные капли воды. Королева русалок сделала вид, что не слышала ехидного комментария фамильяра.

— У меня есть кое-какое дело к одной из присутствующих здесь. — Ликасса бросила взгляд на Шанти. Росомаха, словно поняв, что речь идёт о ней, довольно оскалилась. — Ну что, колдунья? Вижу, что ты догадываешься о цели моего визита. Давно хотела с тобой пообщаться. Говорят, ты знаешь такие секреты, о которых даже древним богам не ведомо. Я пришла к тебе с просьбой, — продолжила она, — в наших водах появилась скверна. Что-то тревожит морских обитателей. Я чувствую, что это связано с тёмными силами, с которыми ты когда-то сражалась. Мне нужна твоя помощь, Шанти. Вместе мы сможем остановить зло, которое угрожает нашему миру.

Я не ослышалась? Моя росомаха — колдунья? Это что-то новенькое! Шанти перестала скалиться и одарила Ликассу внимательным взглядом, в котором промелькнуло что-то задумчивое и даже немного печальное.

— Скверна, говоришь? Чувствую её отголоски, да. Тёмные силы плетут свои сети, это правда. Но что королева русалок ищет у такой скромной росомахи, как я? — проворчала она, скорее, себе под нос, чем вслух.

Ликасса, казалось, прекрасно слышала её слова.

— Твоя скромность обманчива, Шанти. Я знаю о твоём даре, о твоих связях с миром духов и теней. Ты та, кто разгадывает тайны, которых другие боятся даже коснуться. И да, я чувствую отголоски той тьмы, с которой ты уже сталкивалась. Возможно, это связано, возможно, нет. Но твоя помощь бесценна.

Я стояла, ошеломлённая, и переводила взгляд с королевы на Шанти. Моя маленькая росомаха, оказывается, не просто болтливый фамильяр, а могущественная колдунья, о которой знают даже морские владыки. Этот мир никогда не перестанет меня удивлять. Мои женихи, судя по их изумлённым взглядам, тоже офигевали от ситуации.

— Хорошо, королева, — наконец ответила Шанти, — я помогу тебе. Но предупреждаю, тьма не любит, когда её беспокоят. Нам понадобится вся твоя сила и мудрость, чтобы противостоять ей.

Ликасса кивнула, и в её глазах вспыхнул решительный огонь.

— Цена?

— Нам нужна четвёртая часть посоха, — Шанти перевела на меня свой взгляд, словно искала поддержки. Я кивнула. — Нам нужна серебряная цепь, что хранится в морских глубинах.

Королева, услышав условия моего фамильяра, ахнула.

— Мне нужно посоветоваться со своим народом.

Ликасса ушла в море, а мне хотелось поскорее услышать историю своей росомахи. Но не одну меня сжигало любопытство.

— Анжелика, — Змей Горыныч еле сдерживал эмоции. — Когда ты успела познакомиться с королевой русалок?

Я рассказала о своём сне, в котором танцевала с мавками, о том, как Ликасса одарила меня ментальным даром, благодаря которому был спасён наш некромант Себастьян.

— Ты тогда не спал неделю и сидел у моей кровати, помнишь? — я подняла глаза на декана и увидела, что он всё помнит. И бессонные ночи, и страх, что я больше не проснусь.

«Прости меня, малышка, — Арминг возник в моей голове внезапно. Как всегда. — Песни этих морских злодеек и меня зачаровали!»

— Арминг, они не злодейки, — я решила ответить вслух, чтобы все драконы слышали. — Они так живут. Мы же не называем лягушку злом только из-за того, что она уничтожает мух? Меня, если честно, больше интересует личность одной, как выяснилось, колдуньи. Шанти, ты ничего не хочешь нам рассказать?

Росомаха нервно переступила с лапки на лапку, избегая моего взгляда. В её обычно уверенных глазах плескалось неприкрытое замешательство. Все взгляды обратились к ней, ожидая откровений.

— Это… сложно объяснить, — пробормотала Шанти, причёсывая лапками свою шёрстку — Я никогда не считала нужным вдаваться в подробности. Важнее то, что ты в безопасности. Не все знания приносят пользу, Анжелика. Иногда лучше оставить тайны нераскрытыми.

Змей Горыныч фыркнул.

— Неужели ты думаешь, что после всего, что она пережила, её испугает какая-то тайна? Говори, Шанти. Она имеет право знать.

Шанти вздохнула, смирившись с неизбежным.

— Хорошо. Росомаха — это не просто животное, Анжелика. Я — твой древний фамильяр. Существо, связанное с родом колдунов и ведьм. С твоей семьёй. Мои предки служили твоей семье. Всегда. В моменты великой нужды моя сила пробуждается и дарует силу. Но за это приходится платить…

Она замолчала, словно вырывая слова из самой глубины души. Я чувствовала, как любопытство сменяется тревогой. Какую цену придётся заплатить в этот раз моей Шанти за дар?

Внезапно море забурлило, и на берег вышла Ликасса. Её лицо было серьёзным.

— Мой народ согласился отдать цепь, Шанти. Надеюсь, ты знаешь, что с ней делать.

Мы молчали. Шанти вела переговоры на условиях, которые никому из нас не были известны.

— Да, королева, — мой фамильяр отвечала уверенно. — Ты можешь быть спокойна — четвёртая часть посоха послужит на благо нашего мира. Ритуал очищения проведём завтра утром. Мне понадобится помощь всего твоего народа. Жду вас завтра на рассвете.