Всё, что происходит — правильно. Даже если это не очевидно.

Провожать нас вышли все жители песчаного городка. Тёплый вечер нежно окутывал древние постройки из белого камня, окрашивая их золотом уходящего солнца. Мой взгляд блуждал по лицам, пытаясь запомнить каждое. На центральной площади возвышался огромный помост, словно янтарная река, ведущая к городским воротам. Мы стояли на этом деревянном острове, окружённые мерцающим морем песка, готовые шагнуть в мерцающий портал, ещё не до конца сотканный из магии — туда, где нас ждала вторая часть посоха.

Локиль в алых одеяниях, багряным пламенем выделяющийся на фоне толпы, возвышался на помосте передо мной. В руках он сжимал обломок посоха, янтарь на котором тускло мерцал, словно застывшая капля крови.

— Я передаю в руки Феникса сокровище пустыни, — громко произнёс старейшина города, и его голос, усиленный магией, разлетелся по всем уголкам древнего поселения. — Этот предмет поможет истинной спасительнице Мидгарда найти посох. Анжелика и её команда — единственная надежда нашей планеты!

«Моя команда»? Не послышалось ли мне? С каких это пор я удостоилась чести возглавлять нашу разношёрстную компанию? Увольте! Бросила взгляд на новоиспечённую «команду». Змей Горыныч, казалось, вот-вот изрыгнет пламя — желваки на щеках ходили ходуном от ярости. Ария и Иван попросту проигнорировали слова Локиля, словно и не слышали. Себастьян был поглощён флиртом с прелестной незнакомкой из толпы. И вдруг мой взгляд встретился со взглядом Агния. Сердце бешено заколотилось в груди. В его глазах я увидела не только привычную нежность и обожание, но и что-то ещё, невыразимо глубокое — словно он читал мои мысли, видел мою душу насквозь. На долю секунды мир вокруг перестал существовать, оставив лишь нас двоих, тонущих в бездонном омуте взаимного притяжения. Время словно замерло, застыло в этом мгновении. Очарование момента разрушили восторженные детские аплодисменты, но искра, вспыхнувшая между нами, осталась, обещая продолжение этого волшебного момента.

— Примите от нас небольшие подарки, — из толпы несмело выступила девчушка, дикая и трогательная, словно Маугли, сошедший с кадров земного мультфильма. — Мы сделали для вас обереги, защищающие от пыльных бурь.

Вся наша команда с благодарностью приняла амулеты. Каждый из них напоминал янтарную слезу, застывшую на тонком кожаном шнурке. Лучи заходящего солнца, пронзая прозрачный янтарь, рассыпались в нём калейдоскопом золотых искр. Теперь у нас будет не только память о щедром гостеприимстве народа пустыни, но и частичка тепла этого волшебного места.

После жарких объятий звонкие голоса горожан слились в прощальную песню.

— Анжелика, доверься посоху, — давал последние наставления Локиль. — Это не просто указатель пути, посох — твой друг. Даже в разобранном виде он поможет отличить врага от друга, обличить ложь. Доверься ему и слушай свою интуицию!

Мы с ребятами крепко сжали руки, и Змей Горыныч распахнул сияющую пасть магического портала. Я обернулась, чтобы в последний раз запечатлеть в сердце этот удивительный город, ставший нам на краткий миг вторым домом, его неповторимые очертания и ускользающий свет.

Шагнув в портал, я почувствовала резкий порыв ветра, обдавший меня ледяным холодом. Мир вокруг перевернулся, и я потеряла ориентацию в пространстве. Когда зрение вернулось, я увидела, что мы оказались в темноте.

Змей Горыныч стоял рядом со мной, тяжело дыша. И, зная декана, я уверена, что он оглядывается по сторонам, пытаясь что-то высмотреть своим драконьим взглядом. Он явно не чувствовал себя здесь в своей тарелке.

— Здесь не место для дракона, — прорычал он. — Я чувствую зловоние колдовства и тёмной магии.

Мы понимали, что он прав. Нужно быть предельно осторожными, ведь в этой темноте таились неведомые опасности.

— Где это мы? — Ария, пошатнувшись, поднялась на ноги, цепляясь за Ивана. — Вам не кажется, что здесь звенящая тишина?

— Нас выкинуло на землю, — съязвил Себастьян.

— О, если бы ты не просветил нас, мы бы вечно гадали. — Шанти возникла из ниоткуда, словно призрак, вынырнув из-за серого валуна. — Но хотелось бы более точных координат.

— Нас конкретно выкинуло в… куда? — Я вертела головой, пытаясь хоть что-то различить в окружающей мгле.

— Мы все умрём! — заголосила Ария, предрекая скорую гибель.

— Для начала убедимся, что все целы, — Змей Горыныч окинул нас цепким взглядом, на долю секунды задержавшись на мне. В его глазах плескалось невысказанное беспокойство: «В порядке ли ты?» Я едва заметно кивнула, давая понять, что со мной всё хорошо. Декан выдохнул с облегчением. — Проведём перекличку. Шанти, Иван, Ария, Анжелика, вижу, — пересчитывал он нас, словно неразумных детей. — Себастьян здесь. А где Элеонора? А Агний?

— Элеонора упивается тишиной этого гигантского кладбища. — графиня выскользнула из-за полуразрушенного здания.

— Кладбища? — эхом отозвались мы, вопросительно уставившись на некроманта.

— А я что? Я только учусь! — оборотень виновато вскинул плечи.

— Не совсем кладбища, если быть точным. — Агний возник, словно из ниоткуда, растворяясь в окружающем мраке и тут же проявляясь вновь. — Взгляните!

Староста взмахнул рукой, и ввысь взмыли огненные шары, заливая окрестности мертвенно-белым светом. Перед нами раскинулись пустынные улицы заброшенного города, словно вышедшего из царства призрачных теней. Пустые глазницы окон безжизненных домов взирали на небо, отражая дрожащие отблески пламени, словно застывшие слёзы.

— Это мёртвый город, — потрясённо прошептал Иван. — Я думал, это всего лишь легенда!

— Мёртвый город? — В глазах Арии мелькнул мимолётный испуг.

— Что это за мёртвый город, и как мы здесь оказались?

Меня обволакивала зловещая тишина, тяжёлая и гнетущая, которую лишь изредка прорезал вой ветра, гулявшего по пустым, словно вымершим улицам. Время застыло, оставив после себя лишь призрачное эхо минувших трагедий. Я зябко закуталась в плащ, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Куда ты нас занёс, горе-портальщик⁈ — обрушилась Шанти на декана. — Локиль ни словом не обмолвился о городе мёртвых! Что ты там наколдовал, спрашиваю? И кто теперь будет расхлёбывать это всё?

Я лишь краем уха слушала их перебранку. Моё внимание было всецело поглощено окружающим пейзажем. Казалось, будто в зияющих дверных проёмах мелькают смутные силуэты, а из тёмных глубин заброшенных зданий доносится едва слышный шёпот. Я, не раздумывая, юркнула за огромный, поросший мхом валун, прислонившись к нему спиной.

— Скажи, — Ария присела рядом, — тебе не страшно?

— Ужасно, — прошептала я, и это была чистая правда. — Мне кажется, что в черноте окон тени словно оживают, становятся плотнее… зловещее.

— Ага, — эльфийка понизила голос до шёпота. — И двигаются. А ещё мне кажется…

— Вам не кажется. — Элеонора стояла рядом, спокойная и невозмутимая, словно смерть для неё была лишь старой знакомой. — Этот город не просто мёртвый. Это город мертвецов. Кстати, я тут встретила парочку своих бывших ухажёров.

С этими словами Элеонора кокетливо поправила несуществующую причёску.

— Встретила⁈ — хором выдохнули мы с Арией, и наш удивлённый возглас привлёк внимание остальных.

— Да, — графиня повернулась к некроманту. — Объясни им.

— Духи общаются между собой иначе, чем живые, — Себастьян, словно послушный ученик, поспешил выполнить то ли приказ, то ли просьбу скелета. — Элеонора считывает информацию из энергетического поля, пропитанного мыслями и эмоциями духов, населяющих это место.

— Благодарю за лекцию, — Змей Горыныч недовольно оборвал его. — Но как мы здесь оказались? Ума не приложу!

— Я думаю, энергетика Элеоноры сбила нам портал, — прорычал Иван, прижимая к себе Арию и бросая испепеляющие взгляды в сторону графини. — Иначе и быть не может!

— Но почему, зачем⁈ — Змей Горыныч не унимался.

— Потому что я получила сигнал о помощи! — Элеонора, словно важный генерал, деловито расхаживала по брусчатке центральной площади города мертвецов. — Этому месту требуется наша помощь!

— Это тебе сейчас потребуется помощь, — прорычал декан, мой суженый, нависая над скелетом.

Я была с ним полностью согласна. Какое нам дело до этого забытого богом места? Графиня, словно прочитав мои мысли, обвела нас взглядом своих пустых глазниц и выпалила:

— Мы не сможем победить Мару, если не откликнемся на этот призыв. Здесь и сейчас. Сущностей, которых эта тёмная подсаживает в людей, Мара выращивает в особом месте, но изначально духов для этих целей она берёт в этом мёртвом городе!

Нас словно громом поразило. Никогда бы не подумали!

— Если это так, то здесь должен быть защитный круг! — Себастьян, словно очнувшись, выхватил из памяти обрывки лекций.

— Будь он здесь, — Элеонора окатила некроманта презрительным взглядом, насколько это вообще возможно для скелета, — нас бы тут не было. Именно поэтому Мара здесь и промышляет. Наша задача — восстановить защиту.

После слов графини в моём сознании будто что-то щёлкнуло, прояснилось. Откуда-то возникло понимание: каждый ритуал, каждый магический акт, который мы совершаем, основан на нашей способности направлять энергию внутри себя. Понимание этого процесса — ключ к постижению магии. Наше тело — вместилище энергии. Истинные маги искусно сплетают внутреннюю энергию с энергией сил природы. Но я-то не истинный маг! Даже после перерождения я отчётливо понимаю, что не умею чувствовать потоки энергии. Видеть цветные нити магии — вижу, но чувствовать… не получается. Или это мёртвый город так на меня действует? В Академии, в роще, у меня же получалось пропускать магию через своё тело. Точно, всё дело в мёртвом месте!

В Академии, на практических занятиях, некроманты постигали таинства единения с силами природы, направляя энергию из глубин своей души. И вот настал час доказать, что время, проведённое за партой, не было потрачено впустую. Змей Горыныч и Агний, помогая Себастьяну, сообща плели сеть заклинаний. Драконы решили применить мой метод, некогда испытанный в поимке рыжёвок. Я же оставалась в стороне, наблюдая за происходящим.

— Почему ты не помогаешь им? — голос Арии дрожал от напряжения.

Я обернулась к подруге. Её глаза были широко распахнуты, зрачки чуть расширены, будто она увидела нечто ужасное. Дыхание эльфийки прерывалось, словно после долгого бега. Пальцы рук непроизвольно сжимались, ища хоть какую-то опору. В каждом её движении чувствовалась напряжённая настороженность: Ария то и дело оглядывалась по сторонам.

— Не могу совладать со своей и без того нестабильной магией. А ты?

— Хочу поставить на себя защитный жест.

— А на меня можешь? — в моём голосе звучала мольба.

— Нет, этот жест можно наложить только на себя. Но я могу тебя научить. Хочешь?

— Конечно! А что он даёт? Какую защиту?

— Обычно я использую его, когда хочу сказать каким-либо событиям: «Пусть этого не произойдёт».

— А сейчас тогда зачем? — я с недоверием посмотрела в бледное лицо воздушной эльфийки.

— Мне не по себе в этом городе. Хочу обезопасить себя от неприятностей. Смотри.

Ария взяла мою руку и сложила пальцы в «козу».

— Согни средний и безымянный пальцы, — терпеливо объясняла она. — А затем положи их на большой. Указательный и мизинец оставь прямыми.

— И правда, «коза», — я вдруг вспомнила, как в детстве Василиса играла со мной в эту игру.

— Теперь выстави пальцы вперёд и проведи рукой вдоль груди, словно отталкиваешь негативную энергию, заставляя её рассеяться. Повторяй за мной, — Ария закрыла глаза и проделала всё в точности, как только что говорила. — Пусть этого не произойдёт.

— Пусть этого не произойдёт, — эхом отозвалась я, повторяя жест за подругой снова и снова.

— Эй, народ, ко мне! — крикнул некромант.

Пока мы с Арией дурачились, изображая «козу» перед лицами, Себастьян уже приготовил площадку для ритуала.

— Прошу, не судите строго, — виновато пробормотал он. — Я умею ставить защиту на себя, на боевую пару… Но на целый город — никогда не пробовал.

— А в чём разница? — Иван задумчиво крутил в руках ритуальную чашу, приготовленную Себастьяном.

— Во-первых, в масштабе. — Оборотень осторожно забрал артефакт у воздушника и бережно поставил на землю. — А во-вторых, в концентрации и количестве магии, энергии.

— Думаю, мы сможем усилить ритуал своей магией. — Змей Горыныч притащил охапку сухих веток для костра. — Но сначала не мешает подкрепиться.

— О, великий портальщик, наконец-то выдал что-то дельное! — Шанти никак не унималась, подкалывая декана.

Змей Горыныч, не обращая внимания на колкости росомахи, ловко сложил ветки и разжёг костёр. Языки пламени, вырвавшись из темноты, плясали вокруг, и мне стало немного спокойнее. Пока парни готовились к ритуалу, мы с девочками занялись ужином.

— Элеонора, — моё любопытство было неутолимо, — вот что ты знаешь об истории этого города?

Графиня медленно подняла руку, указывая на северную стену, где тени сплетались в призрачные картины прошлого.

— Когда-то здесь шумели ярмарки… Давным-давно в этой горной долине стоял прекрасный город Сальтар. Купцы со всех королевств везли сюда шелка, пряности, диковинные камни. Башни Сальтара сияли на солнце, словно золотые иглы, пронзающие небо. Белокаменные здания сверкали, отражаясь в разноцветной мостовой, переливаясь всеми цветами радуги. Горожане смеялись, дети гоняли по мощёным улицам, а в фонтанах журчала кристально чистая вода…

Пустые глазницы ожившего скелета, казалось, впитывали сумеречный свет, а тонкие кости едва слышно постукивали от ветра, будто перелистывая страницы забытых летописей.

— Жители Сальтара славились своей мудростью и умением общаться с духами гор, — Элеонора говорила с тихой тоской в голосе. — У меня здесь когда-то жила сестра с мужем, и мне посчастливилось гулять по улицам этого прекрасного города.

— Ты уверена, что твой рассказ именно об этом месте? — Ария указала на чернеющие за спиной заброшенные здания.

— Да, уверена. — Графиня, вздохнув, смахнула несуществующую слезу. — Когда-то на город обрушилась страшная болезнь. Старейшины приняли отчаянное решение: запечатать врата, ибо никто не ведал, как излечить заразу. И вскоре жители один за другим стали покидать этот мир. Через месяц после того, как город оказался в заточении, последний горожанин испустил дух. И город навеки застыл в безмолвии.

Элеонора умолкла, а меня вдруг осенило, что наша сегодняшняя вылазка до боли напоминает детские посиделки у костра в лагере, когда рассказывают страшные истории на ночь. Только там это часть детской забавы, а здесь — суровая, леденящая душу реальность. Графиня прервала поток моих мыслей, разбив хрупкую тишину:

— Говорят, души умерших бродят по улицам и убивают тех, кто нарушает их вечный сон, оберегая мрачные тайны города.

— И нас убьют? — Я невольно поёжилась и оглянулась на зияющую тьму за спиной.

— Нет. — Элеонора невозмутимо помешивала варево в котелке. — Нас пригласили. Мы званые гости.

— А я верю, что души горожан рядом. — Ария, словно ища защиты, придвинулась ближе к костру и прошептала едва слышно: — Мне кажется, я видела в окнах этих жутких домов призрачные тени.

— А по улицам ветер разносит их голоса, у-у-у!

Мальчишки, подкравшиеся к огню незаметно, заставили нас вздрогнуть от неожиданности. Иван выкрикнул свою фразу нарочито громко.

— Девчонки, ну прошу вас, не накручивайте себя. — Арий бросил рядом с костром охапку дров. — Мы пока искали, чем разжигать костёр, изрядно побродили по городу. Кроме нас, уверяю, здесь никого нет.

— Скоро полночь, — провозгласил Себастьян, расположившись у костра с ложкой и тарелкой наготове. — Настоятельно рекомендую подкрепиться. Нам предстоит испытание, требующее недюжинной силы.

Похлёбка и каша с мясом — наш скромный полевой ужин (пока я ела, в голове почему-то всплывали изысканные блюда из академической столовой) — исчезли в желудках больше чем у половины отряда, и мы приготовились к ритуалу.

Себастьян очертил на земле круг, а внутри него начертал руну, доселе мне неведомую. В центр руны некромант поместил чашу, наполненную водой, в которую каждый из нас, за исключением Элеоноры, добавил по капле крови.

— Встаньте в круг, возьмитесь за руки, — скомандовал повелитель мёртвых. — И повторяйте за мной!

И маг земли начал раскачиваться, выводя гортанные звуки, которые с большой натяжкой можно было назвать пением. В иной ситуации я бы сочла его безумцем. Но произошло нечто необъяснимое. Через несколько минут вся наша разношёрстная компания выла и раскачивалась в унисон с некромантом. От этого жуткого хора вода в чаше забурлила, словно доведённая до кипения, и на поверхности появились пузырьки — сначала робкие, единичные, затем всё более многочисленные и яростные. Воздух сгустился, наполнившись терпким запахом озона и прелой осенней листвы. Пламя свечей, расставленных по периметру круга, затрепетало и вытянулось вверх, словно стремясь к невидимой вершине. Не прерывая монотонного напева, некромант медленно воздел руки, его пальцы с лихорадочной дрожью выписывали в воздухе сложные, мистические знаки.

Кто-то сбился с ритма, но остальные тут же подхватили мелодию, вплетая в неё новые интонации — то полные скорби, то грозные и властные. Пузырьки в чаше забурлили с утроенной силой, образуя хаотичные спирали, в переливах которых стали проступать смутные образы: древние руины, мерцающие огни, тени, крадущиеся меж полуразрушенных колонн.

Внезапно вода вспенилась, и из её кипящей глубины вырвался тонкий, ослепительный столб света, закружившийся над чашей в безумном танце, словно в попытке обрести форму. Некромант резко оборвал песнопение, и в повисшей тишине прозвучал его хриплый, надтреснутый голос:

— Они слышат нас. Теперь — ждём ответа.

Словно в ответ на его слова, столб света устремился в бездонную черноту ночного неба. Мы вздрогнули, но не прервали ритуала. Звуки эхом отскакивали от стен разрушенных домов, и казалось, что вместе с нами поют тысячи душ, населявших этот забытый богом город. А может, так оно и было на самом деле…

Я потеряла счёт времени, моё тело словно растворилось в пространстве. Казалось, я парю в невесомости. Подняв взгляд, я на мгновение замерла, поражённая открывшимся зрелищем. Над нами раскинулась завораживающая, переливающаяся всеми цветами радуги сеть, которая, словно паутина, медленно опускалась от огненного столба вниз, накрывая мёртвый город Сальтар необычным, но прекрасным куполом.

«Мы сделали это!» — ликовало эхо в моей душе, когда купол коснулся земли. Взгляд скользнул по лицам утомлённых товарищей. Ария казалась самой измождённой, тень усталости легла на её юное лицо.

«Ей бы сейчас поспать, — пронеслось в голове, как шёпот. — И мне бы не помешало…»

«Точно, — промурлыкала моя росомаха, словно вторя моим мыслям. — Я позабочусь об этом».

Что именно выкинул мой несносный фамильяр, я понять не успела. Лишь почувствовала, как непроглядная тьма сомкнулась вокруг меня, унося в объятия крепкого сна.