Можешь жить здесь — и вся жизнь пройдёт спокойно. Но кто знает, что с тобой будет, если примешь вызов судьбы?

Андрей Шум. Веллоэнс. Восхождение

Больные мало-помалу шли на поправку. Главный лекарь сообщил, что через два-три дня ребята будут полностью здоровы. В мире, где грани реальности размыты, а древние знания переплетаются с современными технологиями, рождается нечто удивительное — синергия магии и медицины. Здесь, в стенах загадочных лечебниц, происходит то, что обычные люди называют чудом. Жаль, что на Земле нет такой возможности! Если бы силу современных приборов объединить с древними заклинаниями, то можно было бы создать уникальные методики лечения.

Мы всё так же жили в доме старца, что нас встретил в пустыне. Этот немногословный мужчина был в песчаном поселении главным.

— Меня зовут Локиль, — представился староста таинственного города в первый день нашего знакомства.

После выздоровления ребята восстанавливали свои силы, проводя во дворе нашего временного пристанища ежедневные тренировки. Конечно, используя меня в качестве подопытного. О, парни не мучили меня физически, но моральное ощущение плена было вполне реальным. Агний и Змей Горыныч решили возобновить мои индивидуальные тренировки. Только теперь у меня было два тренера. Два, Карл, мучителя! Закономерно, что после таких насыщенных дней вечером я была ходячим трупом, да простит меня Элеонора.

Как-то вечером мы все вместе сидели у огня и пили чай, заваренный Локилем. Наша небольшая компания окружила яркий костёр, сжимая чашки в руках и слушая истории хозяина дома. Локиль рассказывал нам, как выживало поселение после чёрного ритуала — проведённого предыдущим правителем городка, — что разрушил дома и унёс жизни многих людей.

— Тогда было очень страшное время. — Староста сидел, слегка наклонив голову, и его взгляд устремился куда-то вдаль, словно сквозь пространство и время. Пальцы машинально теребили край рубашки, выдавая внутреннее волнение. В этот момент прошлое ожило в его памяти, и он словно растворился в нём, забыв о настоящем.

Поза Локиля была расслабленной, но в ней чувствовалась глубокая сосредоточенность. Плечи слегка опустились, будто под тяжестью воспоминаний, а брови чуть нахмурились, выдавая серьёзность момента.

— На улицах разруха, все дома превратились в руины, у людей нет ни одежды, ни еды.

Глаза его словно затуманились, отражая внутренний диалог. Хозяин дома рассказывал о трудностях того времени, о том, как селение восстанавливалось, о том, как народ сплотился перед лицом проблем и тягот. Иногда Локиль останавливался на полуслове, будто пытаясь подобрать правильные слова, чтобы передать всю глубину пережитого. Его дыхание стало чуть более глубоким, а голос — тише и проникновеннее, когда староста погружался в детали той давней истории.

— Вы такой смелый! — искренне восхищалась Ария. — Взяли не себя управление своим городом. Ведь это такая ответственность! Я бы побоялась!

— Это оттого что у тебя за спиной растут крылья страха, — усмехнулся хозяин дома. — Когда возникнет надобность, тогда за твоей спиной появятся другие крылья.

— Вы что, — отмахнулась эльфийка, — у меня нет никаких крыльев. Если бы они у меня были, то я могла бы летать!

— Крылья страха мешают твоим полётам, — усмехнулся Локиль.

— А какие крылья должны вырасти, чтобы можно было воспарить над землёй?

Как же мне было интересно! Ведь если судить по рассказам моих близких, у меня тоже должны быть крылья. Но я, правда, летаю пока только на Арминге.

— У каждого вырастают именно те крылья, которые необходимы. — Локиль поставил чашку на невысокий столик и вперил свой взгляд мне в лицо. — Крылья любви появляются, когда мы счастливы, а крылья мужества — когда надо лететь навстречу опасностям.

После этих слов хозяин дома, пожелав крепкого и здорового сна, ушёл, оставив каждого из нас со своими мыслями. Мы недолго посидели и очень тихо тоже разошлись по своим кроватям.

После этого вечера я стала чаще думать о словах старосты. Действительно, где мои крылья? Почему я не могу ими воспользоваться? Как там у Островского? «Отчего люди не летают так, как птицы? Когда стоишь на горе́, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать не́што теперь?» Из «Грозы» Островского меня выдернул голос Агния:

— Анжелика, время тренировки!

Что? Опять? Чертыхнувшись про себя, я выдвинулась в сторону внутреннего дворика — места наших занятий. Перед тем как начать отбивать выпады своего жениха, залюбовалась тренировкой Ивана и Локиля. Хозяин дома оказался опытным магом-воздушником, поэтому Иван и Ария учились у него плести сложные заклинания и управлять потоками воздуха.

Вообще, каждый из нашей компании нашёл себе занятие. Элеонора и Шанти сделались любимицами местной детворы, ведь ребятишки пустыни никогда не видели лесного пушистого зверька и говорящего скелета. Наша сладкая парочка — Иван и Агния — была занята либо друг другом, либо своими тренировками. Агний с деканом то истязали меня, то друг друга. Причём второй вариант мне нравился больше. Себастьян стал пропадать в местной лечебнице. Что он там нашёл, никто не знал, а некромант не сильно с нами откровенничал.

— Девушка, вы с нами? — выдернул меня из мыслей Агний. — Отбивай удары.

Я не буду описывать весь ужас этой, так называемой, тренировки, но скажу честно: после очередного раза подняться с земли у меня не было сил.

— Агний, миленький, — взмолилась я, — может, хватить? Давай, продолжим завтра?

— Хорошо, — сжалился мой «тренер». — Тем более что мне пора в патруль.

Пока Агний не передумал, я быстренько покинула импровизированный полигон и растворилась в лабиринте улиц песчаного города. Мысли вились в голове назойливым роем, словно мошки в летний зной. Порой мне казалось, наше путешествие — это причудливая загадка, сошедшая со страниц русских сказок: «Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». И пусть умом я понимала, что нам необходимо отыскать Велесову книгу и пробудить ото сна Сварога, вопрос оставался всё тем же: где её искать? Каким образом узнать её среди тысяч других артефактов? При этой мысли взгляд невольно зацепился за странную дверь, словно манящую в неизведанное. Вывески не было, лишь на окне загадочно мерцала надпись: «Здесь тебя ждут». Едва я прошептала эти слова, как дверь податливо отворилась, будто сама приглашала войти. Поддавшись необъяснимому порыву, я шагнула в густой полумрак.

— Я рада, что ты пришла, — донёсся из глубины комнаты приятный, обволакивающий женский голос. — Мне нужно многое тебе рассказать. Проходи, присаживайся.

В центре комнаты, словно на сцене, стояло кресло, обращённое к тёмной фигуре, восседающей в таком же напротив. Женский силуэт был отчётлив, но лицо… сколько я ни пыталась, оно ускользало от взгляда, оставаясь лишь тенью.

— Мне многое нужно тебе поведать, если ты готова слушать и слышать.

Голос манил, словно зачаровывал, подчиняя тело чужой воле. Непривычное ощущение: голова оставалась ясной и недоумевала, почему ноги отказываются ей повиноваться. И вот я уже опустилась в указанное кресло, а голос вновь зазвучал:

— О, дочь огненной птицы! В твоей душе пылает священное пламя возрождения! Подобно фениксу, ты обладаешь силой восставать из пепла любых испытаний, становясь лишь сильнее и прекраснее!

«Тоже мне, Америку открыла, — подумала я. — То, что я умею из пепла восставать, уже проверяли на прочность. Но за комплимент о силе и красоте — мерси».

Девушка меж тем продолжала вещать:

— В грядущие дни тебя ждут великие преобразования. Твоя внутренняя сила станет путеводной звездой, сквозь тернии к свету проведёт. Феникс, помни! Твоя судьба соткана из нитей возрождения и бессмертия. В твоей власти творить собственную реальность, подобно тому как феникс рождается из собственного пепла. Знай, грядёт время великих перемен! Верь в себя, и судьба подарит крылья для полёта к заветной мечте!

Внезапный хлопок в ладоши — и вот я стою посреди улицы. Что это было? Галлюцинация? В голове эхом отдавалось: «Верь в себя!» — и опять эти крылья… Я огляделась. Вокруг сновали люди, бегали дети, всё как обычно. Никаких огненных птиц, никаких вещающих девиц. Списав происшедшее на переутомление, я побрела дальше по своим делам. Но слова незнакомки, словно назойливый мотив, не выходили из головы: «Возрождение… перемены… крылья…». Что за вздор?

— Анжелика, вот ты где! — окликнула меня Шанти, и в её голосе слышалось нарастающее беспокойство. — Где ты была весь день? Мы тебя везде искали!

— Где-где… Здесь была! — огрызнулась я, ощущая, как обида скручивается в тугой клубок в груди. Подруги, нашлись же! Особенно одна, словно вспомнила, кто у неё хозяйка!

— А я и не забывала, — росомаха мгновенно прочла мои мысли, и в глазах её мелькнуло удивление. — Но тебя здесь не было. Мы с Элеонорой несколько раз прочесали эту улицу. Ты будто сквозь землю провалилась!

— Просто вы меня не заметили! — парировала я, всё ещё не желая отпускать злость.

Отчего-то я не решилась доверить своему фамильяру тайну предсказания, полученного от незнакомки. Почему? Вопрос повис в воздухе, не находя ответа. Возможно, потому что сама до конца не верила в реальность этой таинственной дамы и в её слова, казавшиеся отголоском сновидений.

— Что стряслось? — насмешливо поинтересовалась я, раздражённая нежданным визитом этих остроязыких дамочек, пока мы шли к дому Локиля.

— У нас новости, — Шанти милостиво пропустила мимо ушей моё негодование. — Сейчас сама всё узнаешь.

Когда мы вошли в наше временное пристанище, все посмотрели на меня. С первого взгляда казалось, что каждый расположился, где душе угодно, однако некая закономерность всё же прослеживалась. Ария и Иван словно срослись воедино, их неразлучная близость бросалась в глаза. Справа от двери, скрестив на груди мощные руки, восседал Агний, излучая невозмутимую силу. Чуть поодаль в непринуждённой позе на полу расположился Себастьян, углубившийся в чтение. Что же он отыскал в пыльных закромах местной библиотеки? Змей Горыныч, как всегда, занял позицию напротив моего названого жениха. Да, декан хоть и пытался сохранять нейтралитет, с трудом скрывал своё истинное отношение к происходящему. В самом центре комнаты, поджав под себя ноги и закрыв глаза, словно в глубоком трансе, пребывал Локиль. Я окинула взглядом присутствующих, пытаясь найти себе место. Шанти и Элеонора устроились между Змеем Горынычем и Себастьяном, оставив мне скромное пространство рядом с Агнием.

Воцарившаяся тишина давила, словно толща воды. Я чувствовала себя незваной гостьей на странном собрании, смысл которого ускользал от меня. «Что происходит?» — этот вопрос вертелся у меня на языке, но я решила запастись терпением и дождаться, пока кто-нибудь соблаговолит развеять завесу тайны.

Неожиданно Локиль открыл глаза. Взгляд его был ясным и пронзительным, словно он только что вернулся из другого мира. Он медленно обвёл взглядом всех присутствующих, задержавшись на мне чуть дольше, чем на остальных. В его глазах я увидела странную смесь печали, решимости и… надежды?

— Пришло время, — произнёс Локиль, его голос звучал твёрдо и уверенно. — Пока вы восстанавливались, я искал информацию. Оказывается, наша библиотека хранит множество секретов.

Все взгляды обратились к нему, в комнате воцарилось абсолютное безмолвие. Неужели сейчас хоть что-то прояснится? Обвела взглядом ребят: все застыли в мучительном ожидании. Секунды тянулись как часы, каждый звук казался оглушительным, каждое движение — предательским. Тишина давила на барабанные перепонки, словно плотная, вязкая материя. Воздух наэлектризовался, пронизанный невидимыми искрами страха и надежды. Сердца бились в унисон, отсчитывая последние мгновения перед неизбежным.

Свет, проникавший сквозь щели занавешенных окон, казался тусклым и безжизненным, отбрасывая причудливые тени на лица, искажённые тревогой. Никто не смел нарушить эту гнетущую тишину, боясь спугнуть хрупкую нить надежды, ещё связывавшую их с реальностью. Дыхание затаилось, словно опасаясь выдать их присутствие, нарушить священный ритуал ожидания.

— В одной из старинных книг я нашёл легенду о волшебном посохе — древнем артефакте. — Локиль сделал паузу, словно подбирая слова. — Именно он укажет дорогу к Велесовой книге.

Он снова закрыл глаза, погружаясь в себя. Судя по всему, Локиль закончил говорить. Ощущение неотвратимости происходящего захлестнуло меня с головой. В наших глазах читалась мольба, отчаянная просьба об избавлении от этого кошмарного предчувствия. Мои пальцы судорожно сжимали края одежды, выдавая нервное напряжение, сковавшее всё тело.

— В древних легендах говорится о книге, спрятанной в самом сердце нашего мира. Только Феникс, обладающий волшебным посохом из четырёх частей, сможет найти дорогу к этой книге.

— Локиль, ты чудо! — вырвалось у меня.

Я вскочила с места и стала прыгать от радости, не в силах сдержать переполнявшие меня эмоции. Всё вокруг стало казаться ярче и светлее. Мир преобразился, наполнившись новыми красками и возможностями. В этот момент я была счастлива как никогда.

— А где находится этот посох?

Вот же, чешуйчатый, умеет одной фразой всю радость на корню загубить!

— Посох, о котором я говорю, рассы́пался по всей Мерцане, словно осколки разбитого зеркала, — Локиль отвечал сдержанно, словно отмеряя каждое слово.

— Да уж, задачка. — Иван почесал за ухом, чувствуя, как слова Локиля свинцовой тяжестью ложатся на плечи. — «Рассыпался». И как прикажете искать иглу в стоге сена?

— Погоди. — Агний, словно ищейка, почуявшая слабую нить, напрягся. — Локиль, ты сказал «рассыпался». Имеешь в виду, он разбит на части?

— Посох состоит из четырёх частей. — Локиль набрал в грудь воздуха и медленно выпустил его, будто выдыхая тайну, и провёл пальцем по песчаному полу, пытаясь набросать вязкий узор. — Первая часть — золотое основание — дремлет в объятиях гор. Вторая — сердцевина из хрусталя — оберегается древними духами в самой чаще леса.

Ария встрепенулась, словно почувствовав зов дома. Лес… её стихия, её обитель.

— Третья часть, — Локиль продолжил выводить узор на песке, — серебряная цепь, сокрыта в морских глубинах, под бдительным присмотром морского народа. Четвёртая часть — наконечник из янтаря, само воплощение света и магии, таится… Лишь собрав все осколки воедино, вы откроете тропу к Книге. Но для этого потребны верные сердца, готовые встретить любую бурю.

Агний кивнул, обдумывая услышанное. Горы, лес, море… и воплощение света. Задача не из лёгких, но и не невыполнимая. В его глазах загорелся азарт охотника, предвкушающего интересную добычу. Иван, напротив, выглядел несколько растерянным. Он окинул взглядом своих товарищей, словно ища поддержки.

— Звучит как загадка из какой-то древней легенды, — пробормотал он, — но мы же не герои сказок.

Молчание сгустилось, повиснув тяжёлым бременем. Вопросов стало лишь больше, нежели в начале нашего пути. Что толку в знании о существовании посоха? Теперь нам предстоит отыскать его осколки, собрать их воедино. Но как это сделать?

— Локиль, а в твоей древней книге не написано, — Себастьян захлопнул свою книгу, — с чего начать поиски этого таинственного посоха? И как найти все части?

— Написано, — хозяин дома улыбнулся. — Части посоха притягиваются друг к другу.

— А-а-а-а, — протянул некромант. — Теперь всё понятно. Легче лёгкого!

Мы сделали вид, что не заметили сарказма в голосе Себастьяна. Ария, вдохновлённая упоминанием леса, уже строила планы. Она знала каждый уголок своей территории, каждую тропинку и поляну. Если хрустальная середина посоха действительно там, она её найдёт. Связь Арии с лесом была неразрывной, и я видела, что её зовёт какая-то неведомая сила.

— Я беру на себя поиски в лесу, — уверенно заявила она. — Духи леса расскажут мне, где находится хрустальная сердцевина.

Локиль поднял глаза на нас и одобрительно кивнул, его лицо тронула слабая улыбка.

— Верю в вас, ребята. Ваша связь с этим миром поможет вам. Что касается гор… и моря… Помните, только вместе вы сможете преодолеть все трудности. Янтарь же явится тому, кто окажется достоин силы света.

Верит он в нас. Прям от сердца отлегло. Его вера в нас опала тёплым бальзамом на душу. Решив, что терять нечего, я выпалила:

— Может, тебе известно, где искать первую часть посоха, чтобы остальные к ней потянулись? Или в твоих свитках об этом ни слова?

— Ни слова, — отчего-то улыбка Локиля засияла ещё лучезарнее. — Но я знаю.

Он поднялся и жестом пригласил нас следовать за ним. Мы вышли на залитые солнцем улицы, миновали несколько кварталов и остановились перед исполинской каменной глыбой, словно выросшей из самой земли. Локиль совершил несколько плавных пассов руками, и в камне бесшумно разверзся проход.

Молча, вереницей в девять человек, мы погрузились в сумрачный коридор, где каждый шаг отзывался глухим, заунывным эхом. Каменная лестница с истёртыми временем ступенями, покрытыми зловещей сыростью, уводила всё глубже в недра земли.

Впереди, словно маяк во тьме, шёл Локиль, факел в его руке трепетал, выхватывая из мрака неровные стены, испещрённые резными символами, чей смысл давно канул в Лету. Он ступал уверенно, но напряжённые плечи выдавали его беспокойство: подземелье не терпит незваных гостей.

Следом, как тень, крался Змей Горыныч. Острый взгляд его рыскал по углам, выискивая малейшее движение. Он не доверял заклинаниям, зато свято верил в сталь, и эта вера передавалась остальным, даря скудное утешение.

Ария шла медленно, словно сквозь паутину грёз, крепко сжимая руку Ивана. Её взгляд замечал всё: трещины, змеящиеся по своду, капли воды, монотонно стекающие по камню, едва уловимый сквозняк, шепчущий о выходе… или о западне.

Лестница закончилась. Мы ступили на холодный каменный пол, и нас ослепил внезапный, нестерпимый свет.

— Наконечник из янтаря хранится в пустыне, — произнёс Локиль, открывая стеклянный сундук, стоявший в центре небольшой подземной пещеры, где мы очутились. — Мой народ веками ждал прихода истинного Феникса, чтобы доверить ему это сокровище.

Взгляд мой, словно зачарованный, не мог оторваться от дивного предмета в руках Локиля. Он напоминал изящную удочку, но вместо поплавка был огромный, лучистый янтарь. «Так вот ты какой… аленький цветочек!» — пронеслось в голове, рождая в сердце нежность и трепет.