Я сидела в своём номере, десятый раз перечитывала одну и ту же страницу конспекта и ничего не понимала. Мои мысли постоянно возвращались к Сергею и нашему разговору. Буквы расплывались перед глазами, а в ушах стоял его настойчивый голос: «Диктуй адрес, Ксюша».

Я любила его лет с пятнадцати. Поэтому и помогала всегда с домашкой, терпела его насмешки над моими робкими попытками понравиться. Я видела, как он смотрит на других девушек — ярких, раскованных, совсем не таких, как я. Понимала, что для него я всего лишь друг, соседка, не больше. Если обнять, то за плечи заодно здоровенной ручищей растрепать мне волосы, если и пригласил в гости, то только потому, что его мама пирог спекла и позвала. О настоящем свидании я могла только мечтать, хотя не раз видела, как он зажимал девчонок возле школы. Это было всегда больно.

А в тот вечер перед отъездом он впервые проявил ко мне знаки внимания. И я, как самая обычная девушка, поплыла. Но никогда ни о чём не жалела. Та ночь осталась для меня одним из самых тёплых воспоминаний. Его шёпот, когда он говорил мне ласковые слова, его поцелуи, нежность, с которой он прикасался... Даже сейчас, при одном воспоминании, по телу пробегала дрожь, а руки покрывались мурашками.

А теперь у меня был Костик. В его личике я каждый день видела Сергея — те же ямочки на щеках, тот же упрямый взгляд. Только вот я уже не питала иллюзий. Я понимала, что Сергей взобрался слишком высоко, и мне до него не дотянуться. Где он — успешный IT-специалист, и где я — простая девушка из провинции? Его теперь окружали девушки совсем другого статуса.

Я смирилась с этим и решила относиться к Сергею спокойно, не показывать своих истинных чувств. Моей главной целью сейчас была учёба — нужно было получить диплом о высшем образовании, чтобы потом найти хорошую работу. Через два года мне предстояло выходить на работу, и времени на раскачку оставалось мало.

До этого я работала в продуктовом магазине и училась заочно в экономическом колледже. Во время беременности учиться было невероятно сложно. Мама, когда узнала о моём положении, сказала: «Это твои проблемы, раз не думала головой, когда под парня ложилась». После этих слов я поняла, что рассчитывать могу только на себя.

Я перелистнула страницу конспекта. Нет, нельзя позволять старым чувствам и сомнениям разрушить мои планы. У меня есть Костик, и ради него я должна быть сильной. А что до Сергея... то это уже прошлое. И я себе пообещала быть сильной.

Неожиданно в дверь постучали. Я отложила учебник, недоумевая — кто это мог быть? Горничная? Но уборку в номере я не оплачивала.

Открыла — и обомлела. На пороге стоял Сергей, а на его руках сияющий Костик, тянул ко мне свои маленькие ручки.

— Что случилось? — выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Почему вы здесь?

Сергей стоял, улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба. — Сюрприз. Мы за тобой.

— В смысле? — я не понимала. Совсем.

— Собирайся, — невозмутимо сказал он, переступая порог. — Ты переезжаешь.

В этот момент Костик, наконец-то добравшись до меня, радостно потянулся и что-то залепетал. Я автоматически взяла его на руки, и он прижался ко мне, вцепившись в мою кофту, словно боясь, что его снова унесут.

Пока я была в ступоре, Сергей принялся деловито собирать мои вещи. Их было немного — одна дорожная сумка, большую часть которой занимали конспекты и учебники. Я даже не успела ничего распаковать.

С Костиком на руках я ходила за Сергеем по пятам. — Куда переезжаю? Воронов, ты можешь, наконец, объяснить?

— В другой отель, — он засунул в сумку мою косметичку. — Там тебе будет комфортнее. Условия получше.

— Но я не хочу в другой отель! — запротестовала я. — Мне здесь нормально. И экзамен завтра.

— Ксюш, я всё уже решил, — его тон не допускал возражений. Он застегнул сумку. — Номер снят. Не вредничай, поехали. Если ты можешь жить здесь, то Костику тут не место. Тесно, да и не очень чисто.

— Поэтому я и оставила его с твоей мамой! — воскликнула я, прижимая к себе сына, который начал теребить мой воротник.

Сергей взвалил сумку на плечо и, наконец, посмотрел на меня прямо. — А я считаю, что ребёнок не должен находиться далеко от матери. Поэтому мы приехали вместе с ним. И тебе будет спокойнее, переживать меньше будешь. А я за ним присмотрю, помогу.

Я смотрела на него в полном недоумении. В голове складывалась картина, от которой кровь ударила в лицо. — Ты хочешь, чтобы мы... жили в одном номере? Втроём?

Сергей сделал шаг вперёд. Его взгляд стал тёплым, пронзительным, каким бывал в те редкие моменты, когда он сбрасывал с себя маску циника. — Ну да, — тихо сказал он. — Или ты меня больше не любишь?

Я почувствовала, как лицо заливается краской. Глупое, предательское сердце заколотилось где-то в горле. Я потупила взгляд, качая головой. — Я... я никогда и не говорила, что люблю.

Он мягко улыбнулся, его палец коснулся моего подбородка, заставляя меня поднять глаза. — Ну, об этом и не обязательно говорить, — прошептал он. — Собирайся, поехали.