— Диктуй адрес, Ксюша.

Она удивлённо подняла бровь. — Зачем? — Надо.

Короткая пауза. По её лицу пробежала тень недоверия. — Нет. Не скажу. И не вздумай ко мне приезжать.

Я сделал безразличное лицо, хотя внутри всё закипало. — С чего ты взяла, что я собрался к тебе ехать? Просто хочу узнать, где ты остановилась.

— Серёж, это не твоё дело, — голос её стал твёрже.

Вот тут меня уже по-настоящему задело. Это не моё дело? Когда у нас общий ребёнок? — Как это не моё? — я почувствовал, как нарастает то самое упрямство, против которого мама всегда предупреждала. — У нас общий ребёнок. Я сейчас с ним вожусь, убираю за ним, кормлю его. В его безопасности я уверен — он здесь, со мной. А в твоей — нет. Мало ли что в этом номере. Так что говори номер.

Она сжала губы. Видно было, что злится, но сдерживается. — Нет.

— Хорошо, — я сделал вид, что отключаю камеру. — Не скажешь — сам узнаю. У меня достаточно связей, чтобы за полчаса выяснить, где остановилась студентка Мягкова.

Это была блеф, конечно. Но сработало. Её глаза расширились. — Ты что, совсем охренел? Ты что, следить за мной собрался?

— Нет, — честно ответил я. — Но я хочу быть уверен, что мать моего сына в нормальных условиях. Что дверь в номере закрывается нормально. Или тебе нравится жить в говне, пока я «зарабатываю бабки»?

Она замолчала. Видно было, как она перебирает варианты в голове. Сказать — значит поддаться. Не сказать — я и правда могу устроить сцену. Наконец, она сдалась, прошептала название гостиницы и номер.

— Спасибо, — кивнул я. — Удачи на экзамене.

Я отключился, не дав ей ничего сказать. Сердце колотилось. Да, я повёл себя как мудак. Снова. Но иногда только так и можно до неё достучаться. Я посмотрел на время. До вечера ещё далеко. Достаточно, чтобы сделать то, что задумал.

Костик проснулся, как всегда, внезапно — потянулся, хмыкнул и тут же уставился на меня бодрыми, ясными глазами. Пора было действовать.

— Мам, а где одежда Кости? — спросил я, вынося его на кухню.

Мама повернулась от мойки, удивлённо подняв бровь. — Гулять, что ли, собрался?

— Ага, — кивнул я, усаживая непоседу на стул. — Прогуляемся до города.

— До города? — мама нахмурилась, вытирая руки. — Зачем это?

Я посмотрел ей прямо в глаза. — Ну, ты же сама говорила, что я должен Ксюше помогать. Вот хочу в полной мере долг отдать.

Мама скрестила руки на груди — верный знак, что разговор будет серьёзным. — Ты смотри у меня, не хитри. Рассказывай, что надумал.

«Каким бы ты ни был страшным боссом для сотрудников, для матери ты всё тот же хулиган и бестолочь», — промелькнуло в голове. Я вздохнул.

— Мам, я не собираюсь ничего плохого делать. Хочу сделать для Ксюши лучше. Квартиру ей снять, чтобы не ютилась в дешёвой гостинице.

Во взгляде матери мелькнуло одобрение, но тут же сменилось новой мыслью. Она направилась в коридор и достала с верхней полки синий осенний комбинезон. — Так, может, Костика оставишь? Зачем с собой тащить?

Я ловко поймал уползающего Костю и усадил его одеваться. — Думаю, она будет рада сына увидеть.

— И что, ты там остаться собрался? — мама помогала мне застёгивать непослушные застёжки. — Мешать будете ей учиться.

— Насчёт этого не переживай, — я подхватил сына на руки. — Всё улажу. Она без проблем сдаст. Мне иногда кажется, ты забываешь, кем я работаю.

Мама буркнула что-то вроде: «Ой, смотрите-ка, важным какой стал», но в уголках её губ пряталась улыбка. На прощанье, как полагается, дала напутствие: — Смотри, чтоб всё чинно-благородно было. И ребёнка в машине пристёгивай как положено!

Через полчаса мы уже ехали в город. Костик, пристёгнутый в своём кресле, увлечённо жевал специальную игрушку-прорезыватель и время от времени что-то весело лопотал. Я ловил его взгляд в зеркале заднего вида. В голове уже складывался план. Сначала съездить в лучшую гостиницу города, снять номер получше. Потом зайти в цветочный — большой букет, но без пафоса. И... купить ей что-нибудь вкусное. Вспомнил, что она в студенческие годы любила пирожные «картошку» из той кофейни у центральной площади.

Да, возможно, я снова всё усложнял. Но сейчас это был единственный способ, который я знал, — действовать.

Мы подъехали к гостинице «Астория» — самому приличному месту в городе. Консьерж в ливрее помог мне вытащить коляску из багажника, его профессиональная улыбка не дрогнула ни на секунду при виде меня — в помятой футболке, с ребёнком на руках.

— Мне нужен ваш лучший номер. С видом на парк, — сказал я, пока Костик пытался дотянуться до блестящих пуговиц на мундире консьержа.

— На какой срок, сэр?

— Пока не надоест, — отрезал я, доставая карту. — И чтобы был просторный, с местом для ребёнка.

Пока оформляли документы, я стоял у панорамного окна в лобби и смотрел, как Костик ползает по мягкому ковру. Чёрт, а ведь я даже не знал, нужна ли ей тут коляска. Может, она предпочитает слинг? Я в этих детских штуках ничего не понимал.

Номер оказался действительно хорошим: большая кровать, диван, кофейный столик и вид на осенний парк. Я оставил там сумку с вещами Кости — мама, благослови её душа, собрала целый арсенал.

Оставив вещи в номере, мы с Костей снова отправились на улицу. На этот раз — за цветами. Я нёс его на руках, и он с интересом разглядывал всё вокруг, цепко ухватившись за мой воротник.

В цветочном магазине пахло влажной землёй и свежестью. Я выбрал простые оранжевые герберы — они напомнили мне саму Ксюшу, яркие, но без вычурности.

— Какой славный малыш! — умилилась продавщица, протягивая мне готовый букет. — И такой спокойный.

— Да, он у нас молодец, — неожиданно для себя ответил я и почувствовал странную гордость, расправляющую плечи. Костик, как будто поняв, о чём речь, серьёзно посмотрел на продавщицу своими большими глазами.

Следующая остановка — кондитерская. Та самая, где Ксюша всегда покупала свои любимые пирожные «картошка». Пахло ванилью и свежей выпечкой.