Утро после первого дня суда выдалось серым и промозглым. Я сидела на кухне у дяди Вити, сжимая в руках кружку с остывшим кофе, и смотрела на капли дождя, стекающие по стеклу. В доме было тихо. Ксения ещё спала — врачи прописали ей снотворное, чтобы она могла восстановить силы. Марк уехал с Андреем обсуждать детали следующего заседания. Елена молилась в своей комнате — я слышала приглушённые голоса и запах ладана.

Дядя Витя возился у печи, что-то бормоча себе под нос. Он был единственным, кто сохранял внешнее спокойствие. Но я видела, как напряжены его плечи, как он то и дело поглядывает на дверь.

— Ты бы поела, девонька, — сказал он, ставя передо мной тарелку с кашей. — Силы нужны.

— Не лезет, — ответила я честно.

— А ты через силу. Война — дело энергозатратное.

Я заставила себя проглотить несколько ложек. Каша была пресной, но тёплой. Это помогало.

В десять утра зазвонил домофон. Дядя Витя напрягся, подошёл к монитору.

— Кто там? — спросил он в переговорное устройство.

— Доктор, — ответил мужской голос. — По направлению из больницы. Осмотр пациентки Ветровой.

Дядя Витя посмотрел на меня. Я пожала плечами — Ксения действительно должна была пройти реабилитацию, и врачи предупреждали, что будут приезжать.

— Открывай, — сказала я.

Он нажал кнопку. Через минуту в дверь постучали. Дядя Витя впустил гостя.

Мужчина, вошедший в дом, был высоким, лет тридцати пяти, с аккуратной бородой и внимательными серыми глазами. Он нёс кожаный саквояж и выглядел так, будто только что с обложки медицинского журнала — дорогой свитер, идеально сидящие джинсы, лёгкий запах хорошего одеколона.

— Доброе утро, — сказал он, оглядываясь. — Меня зовут Дмитрий Сергеевич. Я реабилитолог. Направлен из городской больницы.

— А где ваш предшественник? — спросил дядя Витя подозрительно. — В прошлый раз приезжала женщина.

— Она заболела, — спокойно ответил Дмитрий. — Меня попросили подменить. Можете проверить по документам.

Он протянул удостоверение и направление. Дядя Витя изучил их долго, придирчиво, потом кивнул.

— Ксения в той комнате, — сказал он, показывая на дверь. — Она ещё спит.

— Я подожду, — Дмитрий сел на стул, положив саквояж на колени. — Нет нужды будить пациента раньше времени.

Я смотрела на него и чувствовала что-то странное. Он не был похож на обычного врача. Слишком уверенный, слишком спокойный. Но, может быть, это просто профессиональное.

Через полчаса Ксения проснулась. Дядя Витя постучал к ней, предупредил о визите. Она вышла в халате, с влажными после душа волосами. Увидела Дмитрия и замерла.

— Здравствуйте, — сказал он, вставая. — Я ваш новый реабилитолог. Дмитрий.

— Здравствуйте, — ответила Ксения, всё ещё сонная, но настороженная. — А где Ольга Ивановна?

— Заболела. Я временно.

Он подошёл к ней, взял за руку — профессиональным, но мягким жестом. Проверил пульс, заглянул в глаза.

— Как вы себя чувствуете?

— Как после боя, — ответила Ксения с кривой усмешкой.

— Это пройдёт, — серьёзно сказал Дмитрий. — Будем работать.

Он провёл осмотр — долгий, тщательный. Задавал вопросы о боли, о сне, о настроении. Ксения отвечала односложно, но я видела, как постепенно тает её напряжение. Что-то в этом мужчине внушало доверие. Или она просто устала бояться.

— Нужно восстанавливать мышцы, — сказал он, закончив. — Каждый день — специальная гимнастика. Я буду приезжать три раза в неделю. Кроме того, вам нужен массаж и физиотерапия.

— Я не могу ездить в поликлинику, — сказала Ксения. — Вы знаете мою ситуацию.

— Знаю, — Дмитрий кивнул. — Поэтому я буду приезжать сам. Андрей предупредил меня о вашем положении.

Я напряглась. Андрей? Он не говорил нам о новом враче.

— Вы знакомы с Андреем? — спросила я.

— Да, — Дмитрий повернулся ко мне. — Мы вместе учились в школе. Он попросил меня помочь. Сказал, что дело важное.

Это объясняло многое. Андрей доверял этому человеку, а я доверяла Андрею.

— Хорошо, — сказала Ксения. — Когда начнём?

— Прямо сейчас, если вы готовы.

Она кивнула. Дмитрий достал из саквояжа какие-то приспособления — эластичные ленты, маленькие гантели, массажные роллы. Начал показывать упражнения. Ксения повторяла, морщась от боли, но не сдаваясь.

Я смотрела на них и впервые за долгое время чувствовала что-то вроде надежды. Не за себя — за неё. Может быть, этот человек действительно сможет помочь.

Через час занятие закончилось. Ксения раскраснелась, но выглядела бодрее, чем утром.

— Спасибо, — сказала она Дмитрию.

— Не благодарите, — ответил он. — Это моя работа.

Он собрал вещи, попрощался и ушёл. Ксения смотрела ему вслед.