День очной ставки наступил быстрее, чем я ожидала. И медленнее, чем я надеялась.

Я не спала всю ночь. Лежала на диване, смотрела в потолок и прокручивала в голове возможные сценарии. Он будет кричать. Он будет угрожать. Он будет смотреть на меня глазами хищника, который загнан в угол, но не сломлен. Или он будет спокоен. Холоден. Расчётлив. Это страшнее.

Марк спал на кухне — я слышала его дыхание через открытую дверь. Он не будил меня. Знал, что бесполезно.

Ксения тоже не спала. Я слышала, как она ходит по комнате, как открывает и закрывает окно, как шепчет что-то сама себе. Она боялась. Может быть, даже больше, чем я.

В семь утра я сдалась. Встала, умылась ледяной водой, оделась в чёрное — как на похороны. Марк вышел из кухни, увидел меня и ничего не сказал. Только кивнул. Он понимал.

Ксения вышла через полчаса — бледная, с тёмными кругами под глазами, но собранная. В строгом костюме, с заколотыми волосами. Она выглядела как на допрос в прокуратуру — что, в общем, так и было.

— Готова? — спросил Марк.

— Нет, — ответила я. — Но поеду.

— Я с вами, — сказал он. — Буду ждать в машине.

— Нет, — сказала Ксения. — Ты не должен быть рядом. Если он увидит тебя, он поймёт, что мы связаны. Это может повлиять на его поведение.

— А если он что-то сделает? Если нападёт?

— Не нападёт, — ответила я. — Там следователи, охрана. Он под контролем.

Марк хотел возразить, но передумал. Он знал, что мы правы.

Мы вышли. Снег пошёл снова — крупный, липкий. Машина скользила по дороге, но Ксения вела уверенно. Она была хорошим водителем. Ещё одна вещь, которую я о ней не знала.

— Ты боишься? — спросила я.

— Очень, — ответила она, не отрывая глаз от дороги. — Но я должна это сделать. Не для тебя. Для себя.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. Ты была с ним всего несколько месяцев. А я — три года. Три года, которые превратились в ад. Он знает меня. Все мои слабые места. Все мои страхи.

— Он знает и мои, — сказала я. — Но я не позволю ему использовать их против меня.

Ксения бросила на меня быстрый взгляд.

— Ты сильнее, чем я была. Сильнее, чем я есть.

— Нет. Я просто злее.

Мы замолчали.

Следственный комитет встретил нас той же казённой атмосферой — серые стены, запах дезинфекции, равнодушные лица. Нас провели в комнату ожидания. Там уже сидел Андрей — в строгом костюме, с папкой документов.

— Всё готово, — сказал он. — Виктора уже привезли. Он ждёт в допросной.

— Он знает, что мы здесь? — спросила Ксения.

— Знает. Адвокаты сказали ему.

— Как он? — спросила я.

— Спокоен. Слишком спокоен. Мне это не нравится.

Мне тоже. Спокойствие Виктора всегда было предвестником бури.

Нас вызвали через полчаса. Я шла по коридору, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ксения рядом — бледная, но держится. Андрей — сзади, как щит.

Допросная была такой же, как в прошлый раз — серые стены, стол, стулья, видеокамера под потолком. Но теперь там был он.

Виктор сидел за столом, в наручниках, но в своём костюме. Выбритый, пахнущий дорогим одеколоном — откуда? Передала адвокаты? Он выглядел так, будто пришёл на деловую встречу, а не на допрос. Увидел нас — и улыбнулся. Та же улыбка, что сводила меня с ума в первые дни. Теперь она вызывала тошноту.

— Алина, — сказал он, как будто мы встретились в кафе. — Ты прекрасно выглядишь. Скучала?

Я промолчала. Села напротив, на максимальном расстоянии. Ксения села рядом, не глядя на него. Андрей — с другой стороны.

— Ксения, — Виктор перевёл взгляд. — Рад тебя видеть. Слышал, ты лечилась. Как здоровье?

— Не твоё дело, — ответила она тихо, но твёрдо.

— Адвокаты, — Андрей повысил голос. — Мои клиентки не обязаны отвечать на вопросы подсудимого.

— Я просто интересуюсь, — усмехнулся Виктор. — Старые друзья, всё такое.

— Мы не друзья, — сказала Ксения. — Мы никогда не были друзьями.

Следователь — новый, не тот, что в прошлый раз — попросил всех представиться. Включил диктофон. Начал допрос.

— Виктор, вы обвиняетесь в мошенничестве в особо крупном размере, угрозах убийством и фальсификации документов. Признаёте ли вы свою вину?

— Нет, — ответил Виктор спокойно. — Я невиновен. Все обвинения — ложь. Моя жена и моя бывшая партнёрша сговорились против меня. Мотив — месть.

— В чём заключается месть? — спросил следователь.

— Алина обижена, что я развёлся с ней. Ксения — что я ушёл от неё много лет назад.

— Это ложь, — сказала я. — Я сама ушла от него. Инициатором развода была я.

— Ты ушла, потому что я тебя отпустил, — Виктор посмотрел на меня. — Я дал тебе свободу. А ты в ответ — ложные обвинения.