Михаил Булгаков создал настоящую энциклопедию советского трикстера. Практически в каждом жанре, в котором он работал, – в сатирических рассказах, пьесах, романах – появляется трикстер. Писатель с неизбежностью возвращается к этому типу, по-видимому, находя в нем ключ к самым разным аспектам советской (и не только!) культуры. Важно, что каждый раз трикстер приобретает у Булгакова новые черты и по-разному оценивается автором: достаточно перечислить таких заметных и не похожих друг на друга булгаковских трикстеров, как Шариков («Собачье сердце», 1925), Аметистов («Зойкина квартира», 1925), Кири-Куки («Багровый остров», 1927), Чарнота («Бег», 1926–1928), Мольер («Кабала святош», 1929), Жорж Милославский («Блаженство» [1934] и «Иван Васильевич» [1936]) и, наконец, целый ансамбль трикстеров – спутников Воланда в «Мастере и Маргарите». Различия между этими персонажами настолько велики, что сама попытка свести их к единому знаменателю может показаться натяжкой. Однако, как мы попытаемся доказать, именно единый, трикстерский, знаменатель позволяет увидеть за этими разнородными персонажами общую эстетическую логику.